Путь в Имладрис

Около 1630-1640 гг. Второй Эпохи В очередной раз добравшись до Кирдана, Глорфиндель застал у него обоих своих сыновей. Вместе с ними был и Элронд. Все четверо оживлённо спорили о чём-то и при его появлении разом умолкли. Кирдан, впрочем, решил не тянуть с разрешением своих сомнений. После обмена приветствиями он, хмурясь, спросил: – Как ты отнесёшься к возможности встретиться с прошлым? Глорфиндель вопросительно поднял бровь: – В каком смысле? Вместо Кирдана ответил Наурэлинд: – Есть несколько мест, которые не ушли под воду полностью. На Тол Химлинг нам особо делать нечего, а вот Тол Фуин, бывший Дортонион… Если точнее – его юго-западная оконечность… Глорфиндель ненадолго задумался, вспоминая карту Белерианда. Потом вскинул глаза на сына: – Погоди, ты хочешь сказать… Наурэлинд кивнул: – Да. Правда, долина под водой, но значительная часть Кирит-Торонат уцелела. Глорфиндель обвёл взглядом всех четверых и решительно произнёс: – Вот что: давайте-ка по порядку! Кирдан кивнул и предложил для начала всем вместе перебраться в залу – беседовать у горящего камина было приятнее, а разговор ожидался долгий. Все пятеро расположились у огня, кому как показалось удобным. Глорфиндель предпочёл устроиться прямо на полу – так ему приходилось смотреть на собеседников снизу, зато можно было сидеть прямо у огня, изредка подбрасывая туда одну-две веточки и наблюдая за нескончаемым танцем пламени. Разлив по чашкам горячий квенилассе, Кирдан начал рассказ. Об островах, появившихся на месте ушедших под воду земель, фалатрим знали давно. Обнаружив их впервые, взялись поднимать старые карты. Тогда и стало ясно, что небольшой остров сравнительно недалеко от берегов Форлиндона – холм, на котором стояла когда-то крепость Маэдроса. Собственно, она и сейчас ещё стояла, хоть и была весьма потрёпана войной, временем и погодой. Когда-то враги всё же сумели взять её, однако стены, сложенные на совесть, устояли. Внутрь моряки не забирались, не видя в этом никакой надобности, но никто не удивился бы, если бы там сохранилась хоть часть прежней обстановки… если, конечно, её не растащили победители. А вот остров дальше к западу от Тол Химлинг (как стали именовать бывшую крепость старшего из Феанорингов) был велик, но моряки не слишком любили его. Потому что мест, удобных для стоянки корабля, да и просто для причаливания, там оказалось не так уж много. Слишком высокими и крутыми были береговые утёсы, местами и вовсе отвесно уходившие в морскую глубь. Впрочем, несколько подходящих бухточек им всё же удалось найти, и остров хотя бы частично удалось обследовать. Восточный берег острова оказался менее крутым, в большинстве случаев на него вполне можно было взобраться, но и удобных для стоянки корабля мест там не было. Ни бухт, ни мысов, за которыми можно укрыться от ветра – ничего. Зная переменчивый нрав Оссэ и его готовность в любую минуту поднять сильнейший шторм, моряки не рисковали причаливать здесь. Гораздо удобнее были северный и южный берега – довольно крутые, они всё же изобиловали удобными бухтами и заливами. Впрочем, очень быстро выяснилось, что для отдыха больше подходит именно северный берег: местность здесь была более приятная, а в сосновых борах водилось немало дичи. Сейчас уже не верилось, что когда-то, после Дагор Браголлах, эти леса долго звались Таур-ну-Фуин, «лес ночного мрака». Южнее и юго-восточнее, там, где к соснам примешивались лиственные деревья, а лес чередовался с открытыми пространствами, можно было встретить даже оленей – видимо, далёких потомков тех, что не успели когда-то покинуть Дортонион. Других обитателей на острове не обнаружилось, если не считать птиц. Вот их на острове было великое множество, и порой моряки даже уводили корабли подальше от берега, чтобы не оглохнуть от их криков. На юге растительность была довольно буйной, но передвигаться по заплетённым плющами зелёным лабиринтам оказалось небезопасно: зачастую растительность скрывала коварные трещины и расщелины. В былые времена эта часть нагорья звалась Эред Горгорот и переходила в долину, граничившую с Дориатом и носившую название Нан-Дунгортеб. И никто не мог поручиться, что какие-то твари, населявшие прежде эти места, не уцелели. А вот западный берег, особенно в южной его части, моряками не без оснований считался наиболее опасным. До сих пор его даже никто не пытался исследовать: желающих лезть на высоченные утёсы, отвесно уходившие в воду, не находилось. Если в других местах был какой-никакой шанс закинуть на верхнюю кромку берега прочную верёвку и взобраться по ней, то на юго-западе острова это становилось нереальным. Ни один, даже самый сильный и умелый эльф не добросил бы верёвку до вершин скал. Гаваней здесь не было, а потому корабли, оказавшиеся поблизости, на всякий случай старались поскорее миновать это негостеприимное место. Глорфиндель невольно хмыкнул: он отлично помнил скалы Криссаэгрима. Даже если они наполовину ушли под воду, высота там была очень немалая. Оказалось, однако, что как раз в юго-западной части Тол Фуин есть великолепная гавань. Вот только найти вход в неё было непросто, и до сих пор корабли просто проходили мимо, даже не подозревая о её существовании. А подробно изучать пустынные острова до сих пор никто особо не стремился – хватало других дел, да и лежали они сильно в стороне от обычных путей корабелов. По большей части, эльфийские корабли ходили на юг вдоль побережья либо на юго-запад – к острову Нуменор. Но в этот раз два корабля были отправлены в поход с вполне конкретной целью: как можно точнее нанести на карту побережье острова. Вот тут и обнаружилось, что остров-то, оказывается, «с секретом». Как оказалось, скалы, перекрывая друг друга, надёжно маскировали вход в глубокое ущелье. Ближе к морю оно было довольно узким, хотя эльфийские корабли проходили там без особого труда. А вот мощные нуменорские корабли могли даже не пытаться – их корпуса попросту застряли бы между скалами. Но уже в нескольких фарлонгах от устья проход поворачивал к востоку и заметно расширялся. Оба корабля после некоторых сомнений и споров вошли в ущелье. Скалы здесь были практически голые, лишь местами их украшали какие-то вьющиеся растения. Только по одной стене, довольно высоко над водой, шёл уступ – вполне ровный, хотя и неширокий, это можно было понять даже при взгляде снизу. А потом стены ущелья разом раздвинулись, и корабли оказались в огромном заливе. По словам Гилторона, он был почти идеально круглым, лиг десяти-двенадцати в поперечнике. Однако и это было ещё не всё. Наурэлинд негромко проговорил: – Часть домов, что тогда не обрушились, до сих пор стоят… и несколько башен. Первые этажи под водой, но уцелевшие участки стены над поверхностью на полфатома-фатом выступают… – То есть возле Тол Фуин с этой стороны глубина примерно… – Глорфиндель ненадолго задумался, потом назвал цифру. Кирдан удивлённо взглянул на него: – Откуда ты знаешь? – Я просто помню перепад высот между Тумладен и Тесниной Сириона возле Криссаэгрим. И высоту Амон Гварет. – Это ещё не всё… – Наурэлинд как-то особенно пристально взглянул на отца. – В ущелье на уступе сохранилась часть тропы… Той самой, по которой мы тогда уходили… И курган возле неё… – Ну, в общем, мы и заспорили – стóит тебя туда вытащить или нет, – закончил Кирдан. Глорфиндель вскинул на него глаза, в которых мерцали задорные огоньки: – Стóит, Новэ! Ещё как стóит!.. Правитель Митлонда, не удержавшись, хмыкнул: – Ох, не зря Галдор говорил, что долго тебя на одном месте не удержишь! – А где ты видел пламя, которое сохраняет неподвижность? Решено было посвятить зиму подготовке к серьёзной экспедиции, чтобы будущим летом более детально исследовать остров. Раз уж взялись за это, не стоило ограничиваться только зарисовкой береговой линии, это было ясно всем. Обследование Тол Химлинг могло подождать – собственно, кроме старой крепости там и нечего было осматривать, а она никого особо не интересовала.

***

Весной эльфийские корабли вышли из Митлонда и направились к северо-западу. Глорфиндель стоял на палубе, глядя вперёд. Из участников этой экспедиции он единственный пока не бывал на островах. Впрочем, и в Первую Эпоху ему не довелось увидеть Химринг, Врата Маглора и Предел Маэдроса – владения принцев Первого Дома. Да и в Дортонион, где обитали младшие братья Финрода, он ездил всего раза два. Детальное изучение Тол Фуин решили начать с юго-западной оконечности. Бόльшая часть экспедиции должна была стать сухопутной, но корабли всё же оставались необходимы: всё равно другой связи с материком не было. Да и побережье с них осматривать всё же было удобнее. А в заливе, который когда-то был долиной Тумладен, стоянка для них была куда более безопасная, чем в любой другой бухте. День едва перевалил за полдень, когда корабли подошли к скалам, когда-то звавшимся Криссаэгрим. Гилторон, стоя на носу, высматривал найденный прошлым летом проход в скалах. Солнечные лучи, освещавшие скалы, подчёркивали тенями все выступы, и вскоре Гилторон коротко отдал несколько команд. Корабль повернул, казалось, прямо в стену, потом плавным полукругом обогнул скалу и нырнул в глубокую тень ущелья. Глорфиндель чуть заметно улыбнулся. В прежние времена этой расщелины не было, она появилась уже гораздо позже, когда рушился Белерианд, но он помнил эти места. Не зря его разведчики много раз проходили ущелье Кирит Торонат, чтобы с тропы, выходившей к Теснине Сириона, следить за границами Гондолина. В отличие от Тургона, его родич и военачальник никогда не полагался только на Великих Орлов и защитные чары – он предпочитал быть полностью уверен, что и сам сделал для защиты города всё, что было в его силах. Стены ущелья раздвинулись. Здесь оба корабля уже могли идти рядом, не мешая друг другу. Глорфиндель невольно напрягся. Они были в самой глубине Кирит Торонат. Наурэлинд, шедший на втором корабле, наблюдал за отцом. Они оба когда-то бывали здесь. И не просто бывали… Он слегка закусил губу. Помнится, для него самого прошлое посещение этого места оказалось настоящим испытанием. А ведь Глорфиндель в той, прежней жизни именно здесь принял последний бой… Впереди замаячила выступающая над ущельем скала. Наурэлинд через разделяющие их борта переглянулся с братом. Оба видели, как Глорфиндель подался вперёд, сжав борт так, что побелели костяшки пальцев. Эту скалу он не мог забыть, даже если бы захотел… Наурэлинд окликнул их и предложил задержаться у левой стены ущелья. Выяснилось, что отсюда можно было подняться на уступ, по которому шла тропа от Тумладен. Глорфиндель коротко кивнул. На вопросительный взгляд Гилторона он невесело улыбнулся: – Лучше уж сразу. Я ведь знал, что встреча с прошлым лёгкой быть не может. Когда корабли причалили к небольшой площадке, он легко перепрыгнул с борта на камни и, не дожидаясь остальных, взобрался по крутой тропинке. Наурэлинд и ещё несколько бывших гондолинцев последовали за ним. Остальные остались на борту. Некоторое время Глорфиндель молча стоял возле небольшого холмика, поросшего сияющими золотистыми цветами, и смотрел на тропу с возвышающейся над ней скалой. Потом обернулся к спутникам. К некоторому их удивлению, глаза его смеялись. – Интересно, много ли найдётся тех, кому удавалось побывать на месте собственной гибели? – Не только на месте гибели, но и на могиле, – ответно усмехнулся Наурэлинд, кивнув на холмик. И уже серьёзно добавил: – Кстати, в других местах на острове, где мы были, эланоры не растут… и в окрестностях Гаваней тоже. – Что ж, будем считать, что это добрый знак, – кивнул Глорфиндель. – Вот что… Ведите корабли дальше, а я пройдусь по тропе. Заодно посмотрю, насколько она уцелела. Если уж мы решили обследовать всё, так почему не начать с этого? Вместе с ним вызвались идти Линдемир и Тинфион. Остальные вернулись на борт. Корабли двинулись по ущелью дальше – в сторону Тумладен. Трое, то шагая по тропе, то перебираясь через упавшие на неё камни, смотрели на спутников сверху. Отсюда корабли казались изящными игрушками. Даже странно было сознавать, что они стойко выдерживают шторма в своих странствиях среди бескрайних просторов Белегаэр. Тропа повернула, уходя в сторону от ущелья. Там, внизу, бывшую долину ещё скрывали от взглядов скалы, а отсюда она уже распахнулась навстречу тем, кто когда-то жил здесь. Трое остановились. Линдемир невольно сжал плечо своего лорда. Клонившееся к закату солнце бросало золотисто-алые отсветы на дальние скалы, и их отражения казались живым пламенем. Впрочем, остальная часть долины отражала синеву ясного неба. Лишь лёгкая рябь пробегала по воде – ветерок, залетавший сюда, запутавшись в скалах, терял силу и не мог поднять большой волны. И посредине этого серебристо-голубого простора странно и чужеродно выглядели полуразрушенные стены и башни, словно выраставшие из воды. Некоторое время они, словно зачарованные, смотрели на руины, когда-то бывшие их домом. Потом Глорфиндель глубоко вздохнул и оглянулся на спутников: – Ну что, пошли дальше? Спустимся, а там будем ждать наших. Почти у самой воды в сторону уходила ещё одна узкая тропинка. Она выводила на скальный уступ – просторный и достаточно ровный, чтобы на нём можно было устроить лагерь. Когда-то здесь любили отдыхать Великие Орлы, и до сих пор многие камни хранили отметины от могучих когтей. Но уже очень давно опустели гнёзда на вершинах Криссаэгрим, а Потаённая долина превратилась в такой же потаённый залив… В дальнем конце площадки со скалы струился поток – источники у вершины били по-прежнему. Помня окрестные горы, все трое понимали: лучшего места для лагеря не найти. Уступ с трёх сторон был укрыт от ветров скалами, лишь с юго-востока открывался вид почти на всю бухту. Выйдя на уступ, эльфы остановились у края, обращённого к воде. Как раз в это время из-за скалы двумя лебедями выскользнули на открытую воду корабли. Отсюда они казались почти игрушечными, и всё же были удивительно красивы. Вскоре на уступе раскинулся небольшой лагерь. Решено было сделать его базовым для тех, кто будет осматривать окрестности залива. Основной план работ намечен был ещё с зимы, его долго обсуждали, спорили… Глорфиндель настоял, чтобы были, насколько возможно, обследованы и руины города. Но особенно пристальное внимание решено было уделить северо-восточным скалам – именно оттуда когда-то явилось воинство Тёмной Твердыни, а значит, там почти наверняка был путь, по которому можно пройти в северную часть острова – прежнего нагорья Дортонион. Причём путь этот не мог быть совсем уж узким и труднопроходимым, иначе по нему просто не пробрались бы огненные змеи Ангамандо – слишком они были велики. Эльфы предполагали, что кое-где путь этого воинства может указать оплавленный камень, но особо на это не надеялись. За столько лет часть следов уже изгладилась, дожди, ветра и морозы всё это время так или иначе продолжали разрушать поверхность камня.

***

Наутро по воде в сторону развалин города скользнула небольшая лёгкая лодка. До сих пор она путешествовала на корме одного из кораблей, а теперь была спущена на воду. Глорфиндель взял с собой только двоих – Ненделаса, одного из воинов Дома Фонтана, и Элронда. Остальные на кораблях отправлялись в обход залива, чтобы выяснить, насколько реально взобраться на скалы сейчас, спустя долгие иэны после того, как в Тумладен кипела жизнь. В те времена было всего несколько тропинок, по которым можно было подняться на крутые горные склоны, но с тех пор многое могло измениться. Развернув серебристо-белое крыло паруса, лёгкая лодка заскользила к центру залива. Когда-то отсюда до города было около семи лиг. Все трое прекрасно понимали, что для мореходов затеянное ими обследование затонувшего города не имеет особого значения – едва ли кого-то понесёт туда. Но это было необходимо им самим. Потому Элронд, устроившись на корме, молча управлял парусом. Младший из троих, он, что ни говори, был потомком Тургона. А у его спутников за плечами был долгий путь из Амана через льды Хелькараксэ и битвы Первой Эпохи. Но сейчас всех троих объединяло одно стремление – встреча с погибшим городом. Вглядевшись в поднимающиеся над водой обломки зданий, Глорфиндель негромко проронил: – Возьми чуть южнее. – Что ты там увидел? – заинтересовался Ненделас. – Южная башня уцелела. Я хочу посмотреть, насколько. – Погоди, это ведь в ней наш летописец обитал? Пенголод? – Она самая. Лодка подошла к южному краю руин. От стены сохранились только фрагменты, и Глорфиндель, взяв весло, уверенно направил лодку в один из проломов. С внутренней стороны можно было попытаться подняться на примыкавший к башне участок стены, а с него пройти внутрь… если, конечно, сохранились лестницы и перекрытия этажей. К немалому их удивлению, башня сохранилась гораздо лучше, чем можно было ожидать. Похоже, пожар, сожравший почти всё, что могло гореть, в бóльшей части города, до неё не добрался. Осмотрев её снаружи, эльфы привязали лодку к какому-то выступу, перебрались на стену и подошли к двери. Дверь оказалась вполне целой, более того – выглядела почти монолитной. Осмотрев её и стены рядом, Глорфиндель присвистнул сквозь зубы: – Похоже, некоторое время назад глубина здесь была на пару-тройку фатомов больше. И в самом деле, выше двери видна была беловатая полоса, совершенно чётко делившая стену на две части, заметно различавшиеся по цвету. Некоторое время поразмыслив, Глорфиндель оглянулся на спутников: – Ну что, попробуем всё же войти? Или не будем рисковать? – Попробуем, – решительно откликнулся Ненделас. Элронд кивнул – он тоже считал, что необходимо осмотреть башню, раз уж она за столько иэнов устояла. Глорфиндель взялся за ручку двери. Узорная бронза оковки от взаимодействия с морской водой практически не пострадала, а вот древесина дуба превратилась практически в морёную и по прочности, пожалуй, не уступила бы металлу. Хоть и с большим трудом, но дверь всё же удалось открыть. Внутри, на двери и ступеньках, тоже были следы моря, и даже гораздо более заметные, чем снаружи, – высохшие водоросли, налёт соли на камнях. Здесь, под защитой стен и перекрытий башни, их не смывали дожди и не сдирали штормовые волны. Доставая из поясной сумки светящийся кристалл (их взяли с собой все участники экспедиции – просто на всякий случай), Ненделас спросил: – Ну что, вниз или вверх? – Сдаётся мне, внизу делать нечего, – откликнулся Элронд. – Если там что и оставалось, так после стольких иэнов в морской воде мало что уцелело. Да и этажом ниже наверняка воды по колено. Глорфиндель, доставая свой кристалл, усмехнулся: – Помня высоту ярусов – скорее по пояс! Пошли наверх. По лестнице поднимались не торопясь, помня о риске поскользнуться на затянутых высохшими водорослями камнях. Впрочем, чуть выше следующей площадки водоросли и следы соли исчезли. Поднявшись на пару пролётов, Глорфиндель оглянулся на спутников и потянул ручку одной из дверей. Сюда вода не добиралась, вся обстановка комнаты сохранилась. Эльфы удивлённо переглянулись. Ненделас развёл руками: – И как это орки сюда не добрались? Глорфиндель, оглядывая комнату, сосредоточенно откликнулся: – Возможно, вход оказался завален обломками, и орки не стали их растаскивать… Он подошёл к столу и удивлённо присвистнул: – А вот это уже интересно… На столе лежала незаконченная рукопись. Вопреки всему, она полностью сохранилась. Ещё несколько, переплетённые в кожу, стояли на полке над столом. Именно здесь прежде обитал летописец Гондолина – Пенголод. Ненделас взглянул на Глорфинделя: – Может, он защищал рукописи магией? – Возможно. Как бы там ни было, надо забрать их с собой – в библиотеке Кирдана они будут более к месту, чем здесь. Книги аккуратно упаковали и перенесли в лодку. Потом вновь поднялись по лестнице – на сей раз до самого верха. Здесь был выход на смотровую площадку, опоясывающую верхушку башни. С неё когда-то открывался вид на город и окрестности. Сейчас отсюда видна была по большей части вода – с одной стороны её гладкость нарушали только поднятые ветром небольшие волны да в отдалении виднелись горы, с другой поднимались полускрытые водой руины. Восточные стены и башни по большей части уцелели, враги в основном шли с севера и запада, их отчасти разрушали разве что мерные удары волн. А вот дома были разрушены все – одни больше, другие меньше, но целиком не устоял ни один. И кое-где над ними виднелись нижние ярусы обрушенных башен, когда-то украшавших Гондолин. Стоя на площадке, эльфы смотрели на то, что когда-то было гордым и прекрасным городом, который жители называли «цветок на равнине». Элронд невольно думал о своих предках, живших здесь. Ненделас грустно улыбался, вспоминая фонтаны Гондолина, плеск которых смешивался с музыкой, всегда звучавшей на улицах. А Глорфиндель, вспоминая, всё же не забывал и о деле – его взгляд скользил по руинам, примечая, какие из зданий хоть сколько-то сохранились. Коснувшись плеча Элронда, он указал на остатки постройки неподалёку от башни: – Вот здесь твой дед жил. Этот дом, в отличие от остальных, нижними этажами примыкал к городской стене, а верхним выходил на саму стену. При желании в него даже сейчас можно было попасть – стены лишь частично обрушились, однако едва ли внутри сохранилось хоть что-то. Ещё некоторое время постояв на смотровой площадке, они спустились к лодке. Прежде чем продолжать осмотр города, решили подкрепиться, устроившись прямо на камнях стены. Говорить никому не хотелось, потому жевали молча, думая каждый о своём. Наконец Глорфиндель поднялся: – Пора. Иначе к своим мы и к ночи не вернёмся, придётся здесь ночевать. – Куда сейчас? – перепрыгивая с камней в лодку, поинтересовался Ненделас. – К Королевской Площади, – коротко откликнулся Глорфиндель. Спутники взглянули на него с некоторым удивлением, но возражать не стали. Лодка, направляемая уверенной рукой Ненделаса, скользила по прямому коридору между остовами домов. Когда-то это была одна из улиц – Улица Бегущих Вод. Элронд со смесью волнения и интереса всматривался в уцелевшие кое-где фрагменты мозаик, остатки резьбы. Его спутники нет-нет да и переглядывались, вспоминая тех, кто когда-то жил здесь. Чуть в стороне промелькнуло свободное от построек место – бывший Малый Торг. Возле него когда-то жили те, кто принадлежал к Дому Арфы. Но никто из уцелевших так и не знал, какова была судьба их лорда… Улица стала заметно шире. Когда-то здесь били многочисленные фонтаны, и их вода собиралась в Большой канал, тянувшийся вдоль всей улицы. Ненделас улыбнулся и на вопросительный взгляд Глорфинделя пояснил: – Вспомнил, как ребятня здесь кораблики запускала… Ещё спорили – у кого лучше… Глорфиндель рассмеялся. Эти мальчишечьи споры он и сам отлично помнил, не раз их с Эктелионом просили рассудить, кто же прав. Потом, вглядевшись в воду, он неожиданно предупредил: – А вот здесь осторожнее – глубина небольшая, не налететь бы на камни… Ненделас недоуменно вскинул бровь: – С чего ты взял? – Во-первых, если ты помнишь, самым высоким местом города была Гар Айнион. Мы сейчас совсем рядом с ней, так что и глубина здесь заведомо меньше. А во-вторых, – Глорфиндель улыбнулся, – за борт глянь – убедишься. В самом деле, под прозрачной водой виднелись расколотые плиты, которыми когда-то были вымощены улицы, обломки стен и арок. Водоросли скрадывали их очертания, но ясно было, что здесь не так глубоко, как под городскими стенами. А потом обрушенные дома вдруг разом отступили в стороны, открывая просторную площадь. Именно здесь прежде проходили самые большие праздники, и Гар Айнион с самого начала задумана была так, чтобы вместить как можно больше народа. Самое высокое место прежнего города, сейчас, благодаря воде, она выделялась разве что отсутствием руин. Глубина здесь не превышала фатома, и водоросли разрослись настоящим лесом. Потому простор ещё не означал, что лодке легко будет двигаться вперёд. В молчании миновав Гар Айнион, они вошли в неширокую улицу, соединявшую её с Королевской площадью. Здесь Глорфинделю и Элронду уже приходилось смотреть в оба, чтобы лодка не наскочила на какой-нибудь обломок стены. Впрочем, Улица Процессий была сравнительно короткой, и вскоре перед ними открылась Королевская Площадь. Впрочем, легче от этого не стало, потому что здесь к обломкам зданий добавились ещё и скелеты нескольких ящеров, участвовавших в той битве. Местами на них сохранились ещё не осыпавшиеся пластины чешуи. Элронд смотрел на них с невольным ужасом: если даже сейчас они выглядели пугающе, каковы же были эти твари при жизни? Глорфиндель нахмурился, коротко кивнул Ненделасу на лестницу дворца. Верхняя площадка её и несколько ступеней поднимались над водой. Там и решили высадиться. Лодку аккуратно подвели к выщербленным ступеням. Перепрыгнув на площадку, Элронд принял у товарищей верёвку, зацепил за обломок колонны. Стоя на крыльце, когда-то ведшем в палаты Тургона, они оглядывали развалины и бывшую Королевскую Площадь. Ненделас вздохнул: – Жаль, древа не сохранились… – Что тогда уцелело, думаю, в кладовых Ангбанда осело, – проронил Глорфиндель. – Да и много ли там осталось – не знаю… Он сосредоточенно вглядывался во что-то. Ненделас собирался задать какой-то вопрос, но Элронд тронул его за плечо и едва заметно покачал головой. Он уже знал, что его наставник умеет видеть и то, что для большинства незримо. Наконец Глорфиндель вздохнул, провёл ладонью по лбу. Пока что общение с теми, кто находился в незримом мире, давалось ему непросто. Элронд вопросительно взглянул на него, и Глорфиндель слегка улыбнулся: – Всё нормально. Просто хотел кое-что уточнить. Первый этаж дворца был сейчас под водой, а выше большая часть здания обрушилась. Наружные стены ещё стояли, но в оконные проёмы виднелось небо – внутри сгоревшие деревянные перекрытия не могли уже держать вес каменных плит и попросту сложились вместе со всем, что на них было. Случилось ли это ещё во время боя, когда Туор уводил уцелевших, или уже позже, когда во дворце уже не осталось живых, – не смог бы ответить никто. Чуть в стороне виднелась бесформенная груда камней, когда-то бывшая Королевской Башней. Её обрушение уходившие ещё успели увидеть. Чуть в стороне всплеснулась необычайно высокая волна, и из неё на лестницу ступила женская фигура. Ненделас и Элронд замерли на месте, удивлённо глядя на неё. Глорфиндель наклонил голову: – Приветствую, майэ Уйнен! Она улыбнулась: – Добрая встреча, эльда! Давно в этих местах никого не было… – Раз уж мы решили наконец изучить остров Тол Фуин, странно было бы не заглянуть сюда. – Ты прав… Насколько я могу судить, здесь мало что осталось, кроме этих развалин. Разве что вот это, – откуда-то из складок своего одеяния, струившегося, как вода, она достала изящный серебряный венец. – Он оказался под камнями рухнувшей башни, потому орки его и не нашли. Глорфиндель принял венец из её рук. Когда-то Тургон носил его как повседневный, когда не было надобности в особой торжественности, потому венец был совсем простой, украшенный лишь чеканным узором. Помятый, отчасти сплющенный, он, тем не менее, был узнаваем. Уйнен обвела их взглядом: – Что ж, успеха вам! И словно растаяла, вновь слившись с волнами. Некоторое время Глорфиндель смотрел на венец, потом протянул его Элронду: – Пусть у тебя будет. В конце концов, ты его потомок…

***

Вечером, сидя у костра, эльфы обменивались дневными впечатлениями. Троим пришлось подробно рассказать, что они обнаружили в руинах города. Найденные в башне рукописи Пенголода вызвали живейший интерес, их долго листали, рассматривали. Позже их аккуратно уложили в сундук, чтобы доставить в Митлонд, где их смогут прочитать все желающие. Не меньшего внимания удостоился и венец Тургона. Линдэмир, осмотрев его, взглянул на Элронда и спокойно заметил: – Выправлю – и будешь носить. Элронд удивлённо вскинулся. Однако Глорфиндель, переглянувшись с другими гондотлим, одобрительно кивнул. Он думал о том же. Корабль, обследовавший западную и южную стороны бывшей долины, не нашёл ничего примечательного, кроме разве что пары тропинок от воды вверх по склонам. Единственной более-менее серьёзной находкой были крепости Орфалх Эхор, да и то – видны были разве что верхушки башен крепости Седьмых Врат. Все остальные крепости ушли под воду полностью. И не было никого, кто мог бы рассказать о судьбе тех, кто, вырвавшись из гибнущего города, направился к Пути Избавления. Кораблю, шедшему по северному и восточному краю залива, повезло чуть больше. Здесь сохранились несколько тропинок, выводивших к прежним наблюдательным постам (два из них сохранились почти полностью, разве что от утвари давно уже ничего не осталось), а ещё – входы в верхние штольни, где когда-то добывали руду. Наурэлинд, рассказывая об этом, заметил: – А место, где морготовы твари со скал спускались, мы сразу нашли. Там камень местами оплавлен, но подняться действительно можно. Глорфиндель кивнул: – Вот там и будем искать. Сдаётся мне, этот след выведет прямиком в Дортонион. – Да, едва ли они могли бы провести целое войско ещё где-то, – откликнулся Тинфион. – Шли-то с той стороны. Бывшие гондотлим помнили, что и в Первую Эпоху запад и северо-запад Дортонионского нагорья почти не обследовался. Глорфиндель, которому довелось однажды взглянуть на окрестности Тумладен со спины Орла, предупредил, что в этой части нагорья сплошные нагромождения скал, между которыми сложно пробраться. Да и большой надобности в этом не было. Потому решили осмотреть всё, что удастся, а потом двинуться по следам огненных змеев Ангбанда. Об этом говорилось ещё во время подготовки. После того, как отряд уйдёт в сторону Дортониона, корабли выйдут из гавани и двинутся в обход острова к северному берегу. Встреча была назначена возле развалин одной из сторожевых крепостей младших Арафинвионов. Задумчиво вороша угли прутиком, Глорфиндель проронил: – В здешних местах ещё один курган был… После битвы Финголфина с Морготом тело короля Орлы принесли сюда. Вот только найду ли я то место – не знаю. Я ведь в тот раз туда на спине Орла летел, сверху всё иначе выглядит…

***

Следующие несколько дней ушли на то, чтобы, насколько возможно, обследовать окрестности залива – бывшей долины Тумладен. Добрались, хоть и с трудом, даже туда, где когда-то гнездились Великие Орлы. Впрочем, теперь огромные гнёзда пустовали. Орлы не залетали сюда уже очень давно. Курган Финголфина Глорфинделю всё же удалось отыскать. Правда, сейчас в нём не было совершенно ничего примечательного – просто груда камней, между которыми пробивалась трава. Его не стали трогать, просто постояли рядом и отправились дальше. Разве что на карте появилась пометка с точным местоположением кургана. Бόльшая часть западного нагорья и правда была непроходима. Крутые и острые скалы перемежались расщелинами, и лишь кое-где поросли невысокими, изогнувшимися под постоянными ветрами деревцами да неприхотливыми травами, какие встречаются на горных лугах. Потому, убедившись, что ничего интересного здесь найти не удастся, эльфы начали готовиться к продолжению экспедиции. Накануне прощания с гаванью, которую бывшие гондотлим между собой по-прежнему называли Тумладен, Глорфиндель ещё раз поднялся к скале, когда-то возвышавшейся над Кирит Торонат. После этой короткой вылазки несколько веточек эланоров, на которых были уже вполне созревшие семена, перекочевали в его сумку. Вокруг Гаваней эти цветы не встречались, но кто знает – может, удастся вырастить их хотя бы у себя в саду?

***

Наутро корабли доставили тех, кто должен был продолжать путь по суше, к северо-восточному краю гавани. Здесь и в самом деле была вполне подходящая для подъёма тропа – туши огненных змеев отчасти расплавили камень, а под тяжестью их лап в нём образовались почти ступеньки. И раз уж орки сумели спуститься по ним, а позже подняться обратно (да ещё таща всё то, что удалось награбить в разрушенном городе), значит, и эльфы вполне могли пройти здесь. Простившись с моряками, отряд начал взбираться по крутому склону. Впереди лежали лиги пути. Оказавшись наверху, они огляделись. От стоявшего здесь когда-то наблюдательного поста, разумеется, не осталось ничего – похоже, тогда огненные змеи проползли прямо по той ложбине, где он стоял. Глорфиндель видел, как побледнел и замер Тинфион – он был одним из тех, кого командир сторожевого отряда отправил в город, когда враги приблизились, и сумел выжить… хотя в бою не слишком берёг себя. Он коснулся ладонью плеча товарища. Этого оказалось достаточно, чтобы Тинфион вырвался из паутины памяти. Мимолётно улыбнувшись одними губами, он зашагал следом за остальными. Даже время не смогло изгладить ту колею, которую пробили среди камней огненные и железные ящеры. Похоже было, что крупные камни и обломки скал они расшвыривали прочь со своего пути, а более мелкие попросту дробили в щебёнку. Получившаяся в итоге дорога была довольно широкой, хотя ровной её трудно было назвать. И всё же это было лучше, чем карабкаться по скалам, потому эльфы решились воспользоваться ею. Некоторое время эта колея шла на север, потом повернула восточнее и, одолев гряду, ограничивавшую юго-запад прежнего Дортонионского нагорья, нырнула на равнину. Здесь пришлось приложить некоторые усилия, чтобы спуститься – склон был очень крутой. Правда, ящеры Ангбанда и по нему ухитрились проложить нечто вроде спуска, но местами он выглядел так, словно и они просто сползали на брюхе. К тому же позднейшие землетрясения и оползни тоже немало поработали здесь. Спуск оказался не без сюрпризов. У подножия среди камней обнаружились какие-то загадочные металлические пластины странной формы. Частью поржавевшие, с проросшей через прорехи травой и даже деревьями, они были разбросаны на довольно большом расстоянии. И лишь когда в какой-то расщелине обнаружилась практически целая огромная голова, эльфы наконец поняли, что это. Похоже, один из ящеров, сорвавшись с крутого склона, разбился о камни. Произошло это по пути в Гондолин или же во время возвращения – неизвестно, но и теперь его останки были здесь. – Выходит, ящеры всё же были рукотворные, – заметил кто-то. – Не все, – возразил Ненделас. – В развалинах города мы видели и скелеты ящеров. После споров сошлись на том, что, скорее всего, огнедышащие ящеры всё же были живыми, а вот металлические – рукотворными. Металл представлял собой какой-то сложный сплав – только потому части ящера за одиннадцать с лишним иэнов не превратились в ржавчину. Линдэмир припомнил, что ещё в самом начале боя видел, как из таких ящеров вылезали целые отряды орков. Похоже, это и было одно из их предназначений. Дальше предстояло идти уже самим: след ангбандских ящеров, хорошо заметный на камнях и скалах, здесь, внизу, давно зарос травой, деревьями и кустарниками. Впрочем, здесь уже и не было большой надобности в сторонних указателях. Отойдя от скал примерно на четверть лиги, решили остановиться на ночлег. Здесь бежал, прячась в траве, серебристый ручеёк, а над головой шумели ветви огромных сосен. Расположившись на траве, эльфы отдыхали после перехода по скалам. Дальнейший путь был не проще. Весь Дортонион, по сути, был нагорьем, где хватало и скал, и равнинных участков, и ущелий-оврагов. Тропы и дороги, проложенные эльфами и людьми в Первую Эпоху, давным-давно исчезли, остались только звериные тропы. Расстелив на траве карту, набросанную по данным старых, сохранившихся ещё с тех давних времён, эльфы некоторое время потратили на то, чтобы определить своё теперешнее местонахождение и решить, как именно идти дальше. На самом деле времени на то, чтобы добраться до условленного места встречи, было более чем достаточно. Потому решили двигаться не прямо на север, а удлинить путь, идя широким зигзагом. Это позволяло заодно осмотреть достаточно большую часть плато. Хотя все эльфы прекрасно видели в темноте, решено было всё-таки двигаться только в светлое время суток. Так можно было увидеть гораздо больше.

***

Дорога по лесам и пустошам Тол Фуин была, пожалуй, не самой интересной. Сосновые боры перемежались берёзовыми рощицами и просторными луговинами, местами чередовались со скальником или, наоборот, низинами, порой сухими, порой заболоченными. Иногда приходилось перебираться через овраги и ручьи. Но нигде не было никаких следов эльфов или же людей. Вот уже одиннадцать иэнов здесь жили только олени. Даже хищников на нагорье не осталось. Единственные места, в которых никто не был уверен, – юг острова, те места, где склоны нагорья когда-то сбегали в сторону Дориата. Димбар и урочище Нан-Дунгортеб считались местами не самыми безопасными, и неизвестно, погибли ли во время катаклизмов конца Первой Эпохи населявшие их паукообразные твари. Впрочем, на самом нагорье они никогда не появлялись. До северного берега Тол Фуин удалось добраться довольно быстро. Когда-то именно этот край плато первым встретил удар огненных сил Ангбанда. Но сейчас об этом не напоминало вообще ничего. Разве что кое-где в расщелинах скал можно было отыскать следы того неукротимого пламени, что в Дагор Браголлах сожрало сосновые боры Дортониона, уничтожило всё живое, что не успело уйти. Но прошли годы – и на месте прежних выросли новые леса, а развалины дозорных крепостей надёжно укрыли плющ и хмель. Сейчас даже отыскать их было почти невозможно. Одну из крепостей, вернее, то, что от неё осталось, Глорфиндель всё же нашёл. Когда-то он бывал здесь как посланник Тургона, и сейчас, хоть и с трудом, всё же отыскал её. Она давно превратилась в груду заросших зеленью камней, среди которых тянулись к небу ветви деревьев. Искать что-нибудь в ней самой не имело ни малейшего смысла, но она была ориентиром, с помощью которого эльфы вскоре вышли к другой – возле которой была назначена встреча с моряками. Корабли уже ждали их. Возле прежнего спуска к Ард Гален была небольшая, но вполне пригодная для стоянки гавань, а наверху, словно до сих пор охраняя, стояла разрушенная сторожевая крепость. Собравшись вместе, эльфы обсудили всё, что удалось обнаружить. Ясно было, что дальше бродить по острову нет большого смысла: в основном всё, что они находили, полностью или почти полностью совпадало с тем, что было на старых картах Дортониона. Каким-то удивительным образом эти земли практически не были затронуты, когда весь Белерианд ушёл под воду. Южное побережье острова планировалось обследовать отдельно, уже следующим летом – нужно было серьёзно снаряжаться, чтобы не заплутать в ущельях бывшего Нан-Дунгортеб. Что могло скрываться там, не знал никто. Потому пока они решили продолжить путь вдоль северного, а потом и восточного берега Тол Фуин.

***

Ещё несколько раз делали остановки, чтобы осмотреть берег, но ничего нового не нашли. Здесь моряки уже бывали, но гаваней в этих местах было мало, а наверху, как и прежде, практически всё совпадало со старыми картами. По пути к Гаваням решено было всё же завернуть на Тол Химлинг. Островок был небольшой и практически голый. Только несколько деревьев (некоторые выросли прямо во дворе и на стенах старой полуразрушенной крепости) да камни, на которых гнездились морские птицы. Бόльшая часть построек крепости, как ни странно, сохранилась. Разве что некоторые участки стены обрушились да крыши провалились. Но внутри, разумеется, было абсолютно пусто. В сводчатых залах гулял ветер. Камни не сохранили даже памяти о прежних своих хозяевах. Побродив по крепости, эльфы вернулись на корабли. Задумчиво глядя на развалины, Глорфиндель негромко проговорил: – Хозяину этой крепости уж точно никогда не придётся сюда вернуться… – Почему? – Потому что Феанаро и его сыновья за всё, что натворили, останутся в Мандосе ещё очень долго… если вообще не до Второго Хора. Да если и выйдут – кто им позволит снова вернуться в Эндорэ? А вскоре корабли уже входили в залив Лун.