Турнир

… привалившись спиной к алтарю. Дара хлопает меня по щекам и трясет за плечи. Руки почти не слушаются, но я все же хватаюсь за грудь и шею, убеждаясь, что из меня не торчит кинжал и голова все еще на месте. - Госпожа, что с вами? Вы побледнели и упали на пол, - слезы текут у демоницы по лицу, но она продолжает меня тормошить, - а потом стали биться и я испугалась, что вы разобьете голову о камень. - Я уже почти в порядке, - голос тоже слушается плохо, но дышать и говорить кое-как получается, - дай мне немножко посидеть, собраться с силами и я тебе такое расскажу… Сильные руки суккубы поднимают меня с пола и переносят к стоящему в углу комнаты креслу. Дрожь отпускает, тело понемногу расслабляется и, главное, проясняется в голове. - Я поняла, что связывало между собой Хеора и Ксерона. Ты была права, предположив, что важна личность жертвы. И я вспомнила, кто она такая… Дарочка, принеси мне ее голову, пожалуйста. Демоница забирает голову с алтаря и возвращается ко мне. - Самое смешное, что Хеор приказал Ксерону именно это – принести ее голову, причем в буквальном смысле. Не просто убить, а отделить голову от тела, и Ксерон повиновался. Удивительно то, что они с этой девушкой встречались. Не знаю, получил ли он заказ на убийство, потому что уже состоял с ней в отношениях, или, наоборот, стал ее любовником только для того, чтобы втереться в доверие… Но факт остается фактом – эта ночь любви стала для нее последней. - Бедная девочка, - вздыхает Дара, - ее обольстили и подло убили. Но вы сказали, что вспомнили кто она? - Да, вспомнила, - беру голову, разворачиваю лицом к демонице и кладу обрубком шеи себе на плечо, - никого не напоминает? Приподнимаю верхнюю губу и вообще стараюсь скопировать выражение лица покойницы. И вот тут Дару пронимает – она отшатывается и закрывает лицо руками. - Госпожа, этого не может быть… но вы и вправду похожи. Только я все равно не понимаю, как можно быть живой, если тебя убили? - Боги не умирают как люди. Если тело разрушено, они возрождаются в новом, как правило, очень похожем. - То есть эльфийка была права? Вы и есть пропавшая двести лет назад богиня? - Не знаю. Возможно, но я почему-то не сохранила воспоминаний. Они возвращаются как сны и видения, я даже не всегда могу понять, правда это или нет. Коснувшись одновременно тела и головы, я вспомнила свою смерть от руки Ксерона, и многое из того, что ей предшествовало. Кстати, не могу сообразить, ты присутствовала при нашей последней с ним встрече? - Это когда вы его убили? – лукаво улыбаясь, спрашивает Дара, - Он тогда еще воспользовался Адской нагинатой, чтобы так неудачно прикончить сэра Мюллиха. - Значит присутствовала. Помнишь, он удивился, что я еще жива? Может быть, конечно, он знал предыдущую обладательницу этого тела и считал ее умершей, но… - Госпожа, я хотела спросить… Когда боги вселяются в новое тело они обычно сохраняют свои прежние воспоминания, правильно? А что происходит с воспоминаниями бывшей владелицы тела? Они сливаются? - Не знаю. Я не помню ничего из того, что должна бы знать настоящая Аделаида. Мне не досталось даже моторных навыков тела, помню, как некоторое время я привыкала к смене центра тяжести и совершенно другим эрогенным зонам… - То есть ваши души не слились? Не знаю что такое монотонные навыки, но эрогенные зоны мне нравятся… - Видимо, нет. А душа точно существует? - Час назад вы очень убедительно доказали Нимбусу факт ее существования, - смеется Дара, - пообещав, что я выпью его душу. И, заметьте, он поверил. Кстати, я бы не отказалась от реализации всех упомянутых пунктов. Кажется, ваш пленник-некромант – тот еще сукин сын, и я с удовольствием устрою для него персональную преисподнюю. Ну, знаете, с дыбой, раскаленными клещами и полным животом демонических яиц… - Дарочка, не ожидала от тебя такой кровожадности. Но если мне не достались воспоминания настоящей Адочки, значит, что я заняла ее тело, выгнав предыдущую хозяйку? Получается, что я убила невинную… - Госпожа, простите, что перебиваю, - суккуба вдруг становится серьезной и собранной, - но мне непонятно вот что: Куроми погибла около двухсот лет назад, но Аделаида явно гораздо моложе. Когда точно вы осознали себя в этом теле? - Примерно три недели назад. - А до этого? Как я поняла, боги вселяются в новое тело почти сразу, а не ждут несколько веков. - Понимаешь, какое дело, - наверное, Даре не стоит этого знать, но я все же решаюсь раскрыть своему будущему мужу все правду (и будь что будет), - до этого я была мужчиной и жила в совершенно другом мире. - Как я понимаю, эти воспоминания перешли с вами в новое тело, – суккуба воспринимает мои слова совершенно спокойно, кажется ей все равно какого я пола, - и вы помните все с самого рождения? - Нет, не с рождения, лет, наверно с четырех-пяти… - Ну, это как раз нормально, - ободряюще улыбается Дара и гладит меня по щеке, - дети и должны осознавать себя примерно с этого возраста, кто-то раньше, кто-то позже. - Вот это меня и смущает. Если я и вправду погибшая богиня Куроми, почему я возродилась в мужском теле и не сохранила память? И еще, мне-мужчине было двадцать пять лет, а вовсе не двести… Что-то не стыкуется. - Госпожа, расскажите мне свой сон, - просит Дара, - вдруг я увижу со стороны что-то, что вы не заметили? И хорошо бы не только последний, а вообще все, относящиеся к возможным воспоминаниям Куроми. - Я видела во сне в основном разные обрывки, не связанные друг с другом, - решаю, что про свадьбу с Соршей лучше не рассказывать (вдруг суккуба окажется ревнивой), - но в одном из них точно был золотой дракон-фамильяр, которого звали Борхом. Правда, в том сне он выглядел немного по-другому, потому что у него было три головы… - Подумаешь, эка невидаль, - фыркает Борх, опускаясь ко мне на колени, - я могу отрастить и больше, но такое количество голов трудно контролировать. Они слишком самостоятельные и все время пытаются передраться. Глажу фамильяра по змеиной шее. Что ж, однажды он уже демонстрировал смену облика наяву, так что поверить в реальность сна нетрудно. - Еще мне снилось, что я живу в доме с огромным бассейном и стесняюсь водить домой мужчин, потому что моя старшая сестра, которая живет там же, этого не одобряет. - Госпожа, ваша сестра случайно не богиня целомудрия? – улыбается Дара. - Не знаю… не помню, - тут я вспоминаю пенис фамильяра Акари, - но мне кажется, что она тоже не чуралась плотских развлечений. А потом я пошла на свидание с Ксероном… Пересказываю последний сон, стараясь не упустить ничего существенного. Дара жадно слушает, иногда задавая уточняющие вопросы. Впрочем, создается впечатление, что ее больше всего волнует, каков был Ксерон в постели. Суккуба, демон похоти, что с нее взять… Рассказ затягивается, и к моменту, когда я добираюсь до артефактного кинжала, Борх уже спит. - Госпожа, я поняла кое-что, - внезапно заявляет суккуба, - мне кажется, что Ксерон всю свою жизнь сожалел о том выборе. Он променял расположение и любовь богини на артефакты, обладание которыми так и не сделало его счастливым. Поэтому он сохранил тело госпожи, и поэтому же он каждый свой приезд в замок приходил сюда, чтобы увидеть плоды своего предательства. Помните, я говорила, что у него портилось настроение каждый раз после визита в эту комнату? - Да, помню. Но по его реакции при встрече я решила, что он меня ненавидел… - Он любил вас, госпожа. А еще ненавидел себя за то предательство и боялся, что вы вернетесь. Надеялся на это и боялся, что вы не захотите его простить. А когда вы и вправду вернулись – понял, что любовь и предательство породили лишь ненависть. - Мне кажется, ты выдумываешь. Впрочем, его уже не спросишь… - Что выдумываю? Что он вас любил? - Что любил, и что возненавидел, именно потому что любил… Мне кажется, он просто боялся моего возвращения… и того, что я все вспомню. - Госпожа, вы же видите тело на алтаре. Никто не станет сохранять нетленным труп врага, если только не испытывает к этому врагу сильных чувств. Может быть он и не любил вас и испытывал только ненависть, но… Мне кажется, что вы произвели на него очень сильное впечатление. И я могу доказать это. - Доказать? И как же? - Своим присутствием здесь, - улыбается Дара, - он не просто так выбрал именно меня. Когда ему понадобился капитан поселения, он предпочел не опытного демона-защитника, а юную суккубу, имеющую только одно достоинство – она, так же, как и госпожа, двупола. Это ли не лучшее доказательство моих слов? - Возможно, это имеет смысл. Но я по-прежнему не уверена, в том, что я – новое воплощение Куроми. Мне кажется, что мне специально внушают эту мысль, надеясь как-то использовать. Кто-нибудь, обладающий достаточной силой и властью. Например, тот же Хеор… - И как же можно использовать обычную девушку, даже внушив ей, что она богиня? - Не знаю… - Вот и я не знаю. Зато, если госпожа и вправду Куроми, она постепенно все вспомнит. Пусть вас не смущает, что вы возродились без воспоминаний и в мужском теле. - Почему же? - Что-то явно пошло не так. И я даже догадываюсь о причинах. Госпожа, если бы вы задумали убить бога, как бы вы действовали? - Богов очень трудно убить, они способны регенерировать с потрясающей скоростью. Нужно полностью разрушить тело, - удивительно, но теоретическая задача не на шутку меня увлекает, - или как минимум отрубить голову. Но это поможет на очень короткий период – как только бог возродится в новом теле, он начнет мстить. Думаю, что при необходимости бог может возродиться и во взрослом теле, чтобы не тратить время на взросление… - И это значит, - подсказывает Дара, - что надо… что? - Обеспечить невозможность возрождения? Или передачи воспоминаний? Но как это сделать? - Не знаю. Но думаю, что Хеор, будучи одним из сильнейших магов, нашел способ. Он не похож на слабоумного, который стал бы ссориться с настоящей богиней, не разобравшись досконально, как сделать, чтобы она не вернулась, или вернулась не скоро. Мне очень не нравится, что он что-то делал с вашей головой. Возможно, это и стало причиной потери памяти. - Но Хеор никак не мог повлиять на то, что при возрождении у меня поменялся пол, - рассуждения Дары не лишены логики, поэтому привожу последний аргумент, который логическому объяснению явно не поддается, - если сможешь объяснить, как такое могло произойти – поверю. - Как раз это я могу легко объяснить, - словно передразнивая Саню, произносит Дара, - вот представьте, что это не вы богиня, а я. - Представила, почему бы и нет? – подыгрываю я. - Предположим, я тебя убила, заодно как-то стерев память. Мы, сильнейшие маги, еще и не на такое способны… - Вы меня не просто так убили, сначала мы с вами здорово и разнообразно покувыркались в постели, - продолжает суккуба, несколько раз повторяя у себя перед животом красноречивый жест не полностью сжатым кулаком, - и вот вопрос – в каком теле мне предстоит возродиться? В женском или все-таки в мужском? - Ты хочешь сказать…? - Я хочу сказать, что просто глядя на ваше предыдущее тело, очень сложно понять, мальчику оно принадлежало или девочке, - объясняет Дара, указывая на обезглавленную покойницу, - она же двуполая. Ее воспоминания могли бы все объяснить, но, очень похоже, что Хеор действительно их стер. По крайней мере, это все объясняет… - Богиня плодородия возродилась в мужском теле только потому, что перед смертью наколдовала себе пенис? – меня разбирает смех, но в целом версия остроумная. – Кому скажи – не поверят. - Вы обещали поверить, если я смогу объяснить это перерождение, - демоница показывает мне язык, что для нее несколько не характерно, - и я объяснила. Вы, конечно, можете попробовать опровергнуть, но будет лучше, если просто сдержите обещание… Я хочу взять в жены богиню, и на меньшее не согласна! Дара садится на подлокотник кресла, мы дружно смеемся, а потом, под возмущенное ворчание потревоженного Борха, начинаем целоваться. Наконец фамильяр не выдерживает – взлетает и растворяется в воздухе у меня за плечом. - Госпожа, мне очень понравилась идея с трусиками, - задыхаясь, шепчет суккуба, когда целоваться дальше становится просто невозможным, - я бы хотела попробовать… - Ты хочешь обкончать мои трусики? - Не здесь, госпожа, а на свадьбе. Чтобы вы на минутку отлучились с церемонии, сняли их, а потом вернулись и засунули мне в карман. - Ты хочешь, чтобы я проходила половину церемонии без них? Совершенно нагая под платьем? - Да, госпожа. Вы не представляете, как это возбуждает, когда знаешь правду… - Ну почему же, представляю. А когда ты собираешься на них кончить? Во время первой брачной ночи? - Нет, сразу после церемонии, когда все будут сидеть за свадебным столом, на минутку отлучусь уже я… Или нет, лучше если вы поможете мне. Ну, знаете, под столом, чтобы гости ничего не заметили. А потом засунете их в себя. Я это увижу, а гости нет. - Знаешь, я собиралась восстановить девственность к свадьбе. Мне бы хотелось, чтобы ты сама сорвала мой бутон, трусиками или членом – все равно, но сама… - Ух ты… Я смогу попробовать девственницу! Всегда мечтала узнать, что чувствуешь, когда рвешь плеву. Тогда отложим трусики на попозже – я бы хотела сначала насладиться дефлорацией госпожи. - Договорились. Кстати, Дара, давно хотела спросить, а кто забрал твою девственность? - Девственность моего пениса забрала одна из служанок моей матери. Однажды, когда я мастурбировала, она зашла ко мне в комнату и так расстроилась, что предпочла тут же мне отдаться, лишь бы не быть наказанной за то, что не постучалась, - Дара лукаво улыбается и поясняет, - это серьезная провинность для горничной, мать могла бы ее выгнать. Кстати, ее и правда чуть не выгнали, потому что она залетела. - От тебя? - Не знаю, может быть. Вообще-то, она вроде как спала с нашим дворецким, но юной наследнице не пристало слушать сплетни. Я помогла ей, и все закончилось хорошо, никто ничего не узнал. - Ты помогла ей вытравить плод? - Ну да, я щелкнула пальцами и уже на следующий день она познала магию крови. В смысле – выкинула нагулянное. - Ох… - Ну а девственность моего лона забрал Ксерон, - продолжает Дара, не обращая внимания на мой шокированный вид, - уже тут, в замке. Кстати, я понимаю, почему вы в него влюбились. … - И почему же? - Он выглядит жутко обаятельным, и в него трудно не влюбиться. Вот я и втрескалась. Прямо при первой же встрече. Но это ничего не меняло - для него я всегда оставалась наемной прислугой. Ну или капитаном поселения, без разницы. В первую ночь он просто приказал мне лечь и раздвинуть ноги. А потом проигнорировал просьбу не кончать в меня. И впоследствии, кстати, он думал только о своем удовольствии и не заботился обо мне…