Лабиринт

Мишель очнулся от ранения почти на рассвете и первым делом спросил у лекаря:  — Как мой сын Дэйниз? Он жив? Скажи мне, умоляю!  — Он перегорел. Исчерпал намного больше допустимого магического предела и сейчас в коме. Состояние уже несколько часов стабильное, без изменений. — А Дэнис? С ним все в порядке? Мне нужно это знать!  — Который, герцог? Вы, однако, плодовитый папаша, имея сразу трех сыновей. — Как трех? Откуда взялся третий? Еще один бастард объявился? — одновременно обрадовался и испугался Роуз неожиданному прибавлению в семействе. — Мне-то откуда об этом знать, ваша светлость? Вам виднее, сколько вообще у вас детей должно быть! — ответил ему лекарь средних лет и тяжело вздохнул. — Маги-разведчики из дворца сообщили, что они оба в магической коме и вынести их оттуда пока нет никакой возможности. Все здание окутано снаружи и внутри магией смерти. Любой туда вошедший умрет на месте. — А Виторий? — О нем пока тоже ничего неизвестно. Сигнала от него ворваться внутрь все еще нет. Значит, там либо опасно, либо он мертв… Дверь во дворец открыта, но из нее все еще сочится черная магия смерти. Когда она развеется, наши люди сами определят и тогда войдут спасать монарха. С магами жизни мы бы давно вошли…  — Я должен туда пойти, — сказал Мишель лекарю, пытаясь встать. — Я должен спасти своего наследника. — Ишь, какой прыткий спаситель выискался. Куда собрались? Ноги, небось, совсем не держат? — Держат или не держат, какая разница? Я маг жизни, и только я могу спасти сына! Если понадобится, поползу туда на пузе. А вы пока присмотрите за младшеньким, пожалуйста. Хотя у герцога ноги практически не держали от слабости, он встал с кровати и на одном упрямстве и отцовском долге отправился к главному магу лагеря с просьбой открыть ему портал на дворцовую площадь. Узнав, что он маг жизни, пусть и нетвердо стоящий на ногах, его просьбу удовлетворили и в нужное место переправили. Увидев живого и относительно здорового герцога Роуз, Кирай обрадовался, подбежал к нему и обнял на радостях, приказав магам закрыть Мишеля самым сильным магическим щитом. — Герцог, как вы вовремя! Уже столько времени прошло, как Виторий с вашим вторым сыном вошел во дворец, но сигнала к атаке так и не подал, — сказал ему Кир. — Мы уже приготовились к самым плохим новостям. Были даже смельчаки-добровольцы, которые попробовали войти во дворец и умерли, не успев и шагу ступить внутрь. Всего одному магу удалось прорваться туда и передать нам сведения, но сил у бедняги не хватило выйти оттуда… он умер. Сходите вы как маг жизни и если не вылечите, то хотя бы узнаете, как там дела, умоляю! Неизвестность убивает больше самой ужасной правды. Герцог Роуз был решительно настроен на спасение своих детей, несмотря на слабость и почти пустой резерв магии, вошел туда с несколькими воинами, прикрывая попутчиков крохами магии жизни… *** Спустя два года после переворота Кирай жил в своем поместье, практически не покидая его. Во дворце больше не нуждались в нем как в советнике короля. Никто не ожидал такого итога ожесточенной битвы… Он забрал самозванца с собой и все эти два года ухаживал за ним, пока тот был в магической коме. Лекари так ничего и не могли сделать, чтобы тот очнулся. Еще в первые дни один из них сказал герцогу:  — Ваша светлость, мы бессильны. Только он сам и его организм могут спасти беднягу. Надо надеяться, молиться, верить, и он очнется. Дэн отдал той битве слишком много, спасая всех. — Точно? Совсем-совсем ничего? Может, хоть что-то можно сделать для героя?  — Ничего. Он знал, на что идет, вступая во взаимодействие с магом смерти. О рисках для жизни его должны были предупредить в магической академии.  — Да не учился он там! И понятия не имел, на что идет… Виторий его обманул, сказав, что все пройдет хорошо, — разозлился на непонятливость лекаря Кирай. — Самозванца можно и в расход, он ведь преступник, жизнь которого ничего не стоит. Монарх все равно его бы казнил, даже если бы парень выжил. Им можно воспользоваться и выбросить как ненужный хлам. Понимаете?  — Не понимаю. Он ведь старший сын герцога Роуз. — Как раз с этим все очень-очень сложно. Кем бы он ни был, этот парень — герой, спасший тысячи людей! Он заслуживает того, чтобы жить!  — Возможно, вы и правы, герцог. Во дворце сейчас такая неразбериха… Это хорошо, что вы забрали парнишку к себе. Теперь у него точно есть шанс выкарабкаться. У вас условия намного лучше, чем в королевской тюрьме. Верьте в него и молитесь, раз он так дорог вам… После того разговора прошло два года, но ничего не изменилось. Дэн выглядел бледным и худым. Красивая и неподвижная кукла, в которой закончился заряд, и она навсегда утратила способность двигаться, тешить людей своей смазливой красотой и совершенством. Сколько раз за прошедшее время Кираю повторяли одно и то же: «Не очнется, не выживет, умрет». И только Кир верил, что все будет хорошо для героя, и он выкарабкается. Молился, ждал чуда, и оно свершилось. Дэн очнулся, когда даже хозяин дома начал терять надежду. — Я не умер? — удивленно спросил Соколов у обрадованного Кирая, сидевшего рядом с кроватью парня в кресле. — Тор ведь убил меня, забрав все, что поддерживало во мне жизнь.  — Не умер, а впал в магическую кому на два года. Твой резерв только сейчас начал восстанавливаться, энергии совсем мало, но все-таки ты остался магом…  — Не знал, что в этом мире есть магическая кома. Думал, маги, исчерпав себя, умирают… готовился прийти в себя на лесной дороге, а очнулся где?  — У меня дома, Дэн. Это герцогство Варуз. Колен мой дядя, — ответил правду самозванцу Кир. — Теперь, когда его не стало, я единственный наследник всего этого. Моя несовершеннолетняя кузина Олегра не была казнена за грехи отца, а приняла постриг в монастыре.  — Ты племянник великого герцога и одновременно друг Витория?  — Родство с Тором дальнее и по женской линии… Мы с дядей не имели никаких прав на трон. Только в крайнем случае при отсутствии прямых наследников Колен мог стать королем. Дяде всегда не нравился этот закон, поэтому он и затеял переворот, чтобы изменить его и позволить обеим линиям участвовать в очереди на трон короля. И вот чем все это закончилось. Дядя умер от смертельных ран, хотя его мертвое тело и пропало… Олегра в женском монастыре, а я… изгнан из дворца как родственник преступника.  — Как же так? — удивился попаданец в прошлое. Неужели такова цена дружбы в этом гребаном мире? — Ты был на стороне Тора и считался его другом! Тебя наказали за преданность королю?! — Все не так просто, Дэн. Тот переворот и восстание многое изменили в нашем королевстве… Давай отложим политику на потом. Ты, наверное, голоден и слаб. У нас вся жизнь впереди, чтобы наговориться обо всем. Давай поешь, я прикажу, чтобы тебе принесли еду, и отдыхай. Я так счастлив, что ты очнулся. Теперь точно все — все будет хорошо. Набирайся сил и больше не пугай меня так, хорошо? — От моего желания в этом мире ничего не зависит, но я попробую, — ответил Кираю Дэн и тяжело вздохнул. Через несколько дней Денис окончательно окреп и выздоровел. Парню было над чем подумать, чтобы решить, как и где жить дальше. Лучшим выходом было вообще покинуть королевство Цианию. Только и здесь Соколова ждала птица обломинго. — Ты хочешь покинуть королевство? — спросил у него Кирай, когда Дэн поинтересовался, как это лучше сделать?  — Да, здесь я никому не нужен и тут у меня нет будущего как у самозванца. — Тебе нельзя покидать пределы королевства. Только благодаря герцогу Роуз ты все еще жив, Дэн. Он непонятно как чувствует, что ты его родной сын, но удивлен, откуда ты появился. Вроде у него не было любовных связей ни с кем в то время, чтобы ты как бастард мог родиться и дожить до сегодняшнего дня. Тут какая-то тайна? Я не давлю на тебя, но мне интересно, поделишься, когда будешь готов? Кто ты, откуда и как у тебя появилась магия жизни?  — Может быть однажды… Только услышав правду, мне никто не поверит. Решат, что я сошел с ума… Значит, уехать не получится? Жаль. Я так хотел отправиться в путешествие. Я ведь, кроме столицы и герцогства Роуз, нигде и не был в этом мире, — с сожалением в голосе Соколов ответил почти правду Кираю. — У вас есть море, океан, горы? — Есть и море, и горы, но они в разных концах королевства. Думаю, туда мы можем отправиться, когда захочешь. Мне разрешено передвигаться по королевству, но запрещено бывать в столице и во дворце. Под свою ответственность я могу взять и тебя с собой. Надеюсь, ты не сбежишь от меня, предав мои чувства к тебе…  — Все это время, что провел в коме, я слышал тебя, каждое твое слово, Кир. Ты разговаривал со мной каждый день, делился впечатлениями, читал книги. Даже сказал, что любишь, — признался Соколов Кираю, что чувствовал и слышал, когда лежал неподвижно в постели. — Словно я проживал каждый день с тобой рядом. Спасибо, что заботился обо мне и верил, что я очнусь. Ты стал мне близким другом и старшим братом за эти два года. Я чувствовал твою заботу, тепло и нежность. И самое главное, ты дарил мне надежду, что я хоть кому-то нужен в этом гребаном мире. Я умею быть благодарным, Кир, и не подведу тебя побегом. Никогда не предам за то, что ты сделал ради меня. Не бросил гнить в королевской тюрьме и забрал к себе. Но мне правда необходимо уехать хоть куда, лишь бы подальше отсюда, всей этой грязи, предательства и неразберихи.  — Мне хотелось стать тебе не только другом и старшим братом, Дэн. Ты, да и, впрочем, остальные сыновья Мишеля мне понравились с первого взгляда, — сказал Кир, ничего не скрывая от попаданца в прошлое. — Я даже просил Витория отдать мне в мужья любого из вас. Он обещал подумать и ответить, когда все проблемы, связанные с переворотом, закончатся. И меня не интересовали ваши титулы и богатства. Когда все закончилось, всем было не до тебя, кроме твоего отца герцога Роуз и меня. Так получилось, что Судьба сделала выбор за меня. И мы уедем, куда ты скажешь: на море или пойдем в пеший поход высоко в горы, но до этого ты должен принять мое предложение… Так будет проще всем объяснить, почему я вожусь с тобой как с дитем малым, вместо того чтобы бросить гнить и подыхать в королевской тюрьме. Ты выйдешь за меня, Дэн?  — Мне казалось, я был готов к твоему вопросу, Кир, но все равно, когда он прозвучал, я оказался к нему не готов, прости…  — Тебя смущает то, что я сосланный опальный герцог?  — Нет, не это. Брак между двумя мужчинами… Я всю свою сознательную жизнь предпочитал женщин… Не подумай, что я неблагодарная тварь… Да и к тому же раз ты стал герцогом Варуз, у тебя должна быть жена и наследник, а не мужчина для брака.  — У меня уже была жена и есть двое детей. Двойняшки — сын и дочь. Им четыре годика. Думаешь, я смог бы до двадцати семи лет, как мне сейчас, оставаться неженатым наследником герцогства? — пояснил Кирай Соколову.  — Была? Прости, я не знал… — Она не умерла. Все гораздо сложнее, я от нее отказался. Наверное, ты знаешь, что у нас официально нет разводов, но можно, имея стопроцентные доказательства измены, отказаться от супруги или супруга, обвинив в измене… У нее целый год был роман с моим кузнецом. Не отрицаю, парень очень красив, с сильной накаченной фигурой и приятный лицом, вот она и поддалась соблазну… Я, естественно, последним обо всем этом узнал и только тогда, когда моя жена сбежала с ним. Я ее любил и слепо доверял, поэтому больше не верю ни одной женщине на свете. — Наверное, тяжело было узнать о таком? — с сочувствием в голосе спросил у герцога Соколов.  — Не то слово. Какая мать бросит своих детей ради сомнительного удовольствия с любовником? Черствая и бессердечная женщина, она такой и была. Теперь в монастыре у нее есть время обо всем этом подумать. Это было три года назад, давно, я уже остыл и принял все как есть. А насчет нас ты подумай до путешествия. Я понимаю, что своим предложением сбил тебя с толку, но так будет правильно. Ты уже два года живешь в моем доме, и люди всякое могут подумать в первую очередь о тебе. Мало кто знает, что ты был все это время в коме…  — Понимаю, что у аристократов да при мужских браках я выгляжу со стороны как твой любовник и содержанец. А как же твои родители, разве они примут самозванца в свою семью? — Ну не готов был Денис к такому решению, ой как не готов! Поэтому искал любую причину, цеплялся за любую отговорку всеми конечностями и душой. Пусть в других жизнях он жил с мужчинами — это было временно и необязательно, а главное, не на всю жизнь. Равный брак в таких условиях ему не светит, а быть всю оставшуюся жизнь бесправной куклой совсем не хотелось!  — Мои родители не против. Наоборот, рады, что я, даже находясь в изгнании, нашел себе кого-то по сердцу и душе. Я знакомил их с тобой, когда ты лежал в коме, а они приезжали ко мне в гости. Поздравляли со вступлением в титул дяди в наследство, так как у Колена, кроме меня и дочери, никого не оказалось из прямых наследников. Даже мой отец не имел на них прав, так как шел по другой, не королевской линии. И еще больше поздравляли меня с будущей свадьбой с тобой, как только ты очнешься. Моих детей с собой забрали, чтобы они не шумели и не мешали тебе поправляться. Давай пока просто заключим брак в храме, а будем и дальше жить, как жили. Поверь, так будет проще и лучше и мне, и тебе. Я не давлю… Тебе ведь некуда пойти отсюда. Пока ты со мной, ты под моей и герцога Роуз защитой, а как только выйдешь, сразу отправишься в тюрьму как самозванец и предатель короны… — Но меня даже никто не выслушал! Я ни в чем не виноват… так получилось, — с обидой на весь мир ответил Соколов. — Теперь меня вынуждают стать младшим бесправным мужем. Ненавижу ваш мир!  — Ты не понимаешь… До тебя нет никому дела и тем более до твоих чувств и протестов. Я же не прямо сейчас укладываю тебя в кровать, даю время привыкнуть и осознать свое положение. Мне все равно, кем ты был раньше, где жил и что делал, но королям есть дело до всего этого! Ты чудом выжил, хочешь опять сдохнуть?  — Я не знаю, Кир. Ничего не знаю. Может, мне и правда было лучше сдохнуть там от рук Витория, чем теперь лишиться права на свободу выбора? Или, по-твоему, жить или нет, это тоже выбор?  — Я тебя чем-то обидел, Дэн? Сделал что-то не так? За что ты меня ненавидишь и отталкиваешь? Я спас тебя, забрав домой из тюрьмы. Поручился за тебя! Выхаживал два года с любовью! Питал своей магией, поддерживая твою жизнь, мыл и переодевал, и это твоя благодарность? Ненависть?! За что ты так со мной?  — Дело не в тебе, Кирай, а во мне. Мне необходимо время, все взвесить, обдумать и привыкнуть к мысли, что я должен буду день за днём подставлять тебе свой зад, вылизывать член… — От этих мыслей тошнота подкатила к горлу Соколова, и он едва проглотил застрявший в горле ком. И почему-то вспомнилось то видение про Витория и любовника, так вкусно вылизывающего член монарха.  — Я тебя понимаю, Дэн, и хочу помочь. Но и ты должен помочь мне… Давай сделаем так. Мы отправимся в путешествие как женихи, а по возвращении и сыграем свадьбу. Эта отсрочка даст нам обоим время привыкнуть к друг другу и заткнуть рот сплетникам и злоумышленникам.  — Хорошо, Кир. Спасибо за понимание. Давай сначала поедем к морю, вода всегда делала меня спокойнее и уравновешеннее. После любых битв и потерь от них я оправлялся к морю, просто смотрел на водную гладь и получал покой для души и ответы на все вопросы. А потом отправимся в горы. Можно как-то подняться на самую высокую гору и посмотреть с нее вниз на открывающуюся панораму всего королевства?  — Есть такое место в горах, откуда видно все королевство. Но дорога вверх займет несколько дней. Когда желаешь отправиться, жених?  — Если можно, завтра, Кир. Здесь я задыхаюсь, чувствую напряжение прошлого, осознаю, что теряю все, что могло быть у меня в жизни. — Это место напоминало Соколову о счастливых днях в первой реальности с Олегрой и сыном. И чем дольше он здесь оставался, тем сильнее наваливалась печаль, тоска и уныние о том, что уже никогда не вернуть.  — Хорошо. Я свяжусь с тамошним управляющим и сниму нам отдельный домик прямо на берегу моря. В тихом и уединенном месте. Пусть это путешествие станет для нас свадебным и романтическим, — обрадовался Кирай, что Дэн больше не сопротивляется будущему браку и готов дать ему шанс. Место, которое выбрал бывший королевский советник, и правда оказалось красивым и уединенным. Парни пришли к нему порталом.  — Ты маг? — удивился Соколов, когда увидел, как Кирай сам открывает портал. За время, проведенное в этом мире, Дэн так и не научился определять, кто из них кто.  — Да. Роду Варуз по женской королевской крови досталась стихия огня. А магия порталов от прабабки — всем без исключения членам королевской семьи. Род Роуз тоже относится к этой ветви, ты, наверное, это и так знаешь, поэтому и у тебя она есть. Ты ведь, как утверждает старший герцог Роуз, его неизвестно откуда появившийся родной сын. Я средний маг, но у меня достаточно сил открыть портал только по нашему миру. Другие миры, как Виторию, мне недоступны. Хватит уже о магии. Ты устал? Пойдешь отдыхать или?..  — Не устал, пойдем осмотрим город и его окрестности, а завтра попробуем местное море на вкус. До позднего вечера парни бродили по городу, лакомились всякими вкусняшками, покупая их у многочисленных уличных торговцев, выбирали и покупали разные безделушки как сувениры. — Дэн, давай зайдем в ювелирную лавку, и я куплю тебе украшение как подарок к помолвке, — предложил Кирай возлюбленному. — Я так счастлив, что готов скупить все в этом городе, чтобы сделать тебе приятно. От такого предложения Денис побледнел и растерялся. Он ведь планировал потянуть время, играть роль жениха, но о свадьбе всерьез думать отказывался. Кирай, видя, что настроение жениха испортилось после этих слов, сам перестал улыбаться и добавил:  — Купим позже, не бери в голову. Пойдем домой, слуги уже, наверное, приготовили нам ужин и ждут нашего возвращения.  — Пойдем. Добравшись в арендованный домик, женихи молча ужинали. Обоим не хотелось разговаривать. Кир боялся вспугнуть парня любым своим словом, молчал и ел. Делал вид, что вкусная еда занимает все его мысли. А Соколов анализировал свои чувства к Кираю. С ним парню было тихо и спокойно. Тепло и уютно. Чувства Кира словно надежный щит укрывали от всего плохого, питали надеждой на лучшее и успокаивали. Забота и нежность жениха делали завтрашнюю жизнь спокойной и безмятежной. Кир — классный друг, любящий старший брат, который никак не хотел ассоциироваться у Дениса со старшим мужем. Если бы просто так рядом с ним прожить всю жизнь, Дэн согласился бы, не раздумывая, хотя бы в благодарность за спасение жизни и от тюрьмы. Но будущий секс все пачкал, перечеркивал, делал отталкивающим и ненавистным. Да, попаданец в прошлое был с мужчинами и не один раз, и в разных позициях в разнообразных искаженных реальностях, но так, чтобы обязательно каждый день или даже по несколько раз на день — вот что отталкивало, делало эту дружбу с герцогом постылой и унижающей. Соколов, доев, быстро встал из-за стола и направился на пляж, ничего не говоря Кираю. Со стороны это походило на бегство. Это и было бегством: от себя, жениха и мира в целом. От мира, где парень ничего не понимал и не хотел понимать. Где все такое чужое, неправильное, аморальное и грязное. Где за место на троне кровные родственники убивают друг друга, втаптывают в грязь и отправляют на казнь ни в чем не повинных людей. Сложно, опасно и непредсказуемо жить в таком мире, где никогда ни в чем не будешь уверен. Где каждый враг, предатель и убийца… — Дэн, ты куда?  — Я пройдусь, Кир. Здесь не хватает воздуха, потолок давит, грозясь вот-вот обвалиться и раздавить обломками навалившихся проблем… Прости. Мне нужно побыть одному. Не волнуйся, уже поздно, ложись спать, не жди меня. Я не знаю, когда вернусь… «И вернусь ли вообще», — хотел добавить Соколов, но не стал пугать жениха. Просто вышел и побрел к пляжу, к спасительной воде. К стихии, которая может погасить бушующий огонь протеста в душе и в мозгах. Ему хотелось бежать, лететь или улететь, стать свободной птицей и свалить куда-нибудь в другой мир, глядя на порхающих над водой чаек. Но не мог! На руках были надеты антимагические браслеты, блокирующие силу магии, делающие слабым чародеем. Сколько он так просидел, Дэн не знал. Любуясь закатом, он видел, как солнце медленно погружается в воду, окрашивая ее в багряный цвет. Становилось все темнее и темнее. Тише. Лишь крики чаек и шум прибоя изредка нарушали тишину этого красивого места. Пахло водой и рыбой. Денис чувствовал себя песчинкой, которую подхватывал прибой и уносил с собой, не щадя, подбрасывая, ударяя о подводные камни и рифы. Опуская на самое дно, где самое место Соколову. Он в этом мире никто, без имени, титула, денег и связей, а значит, не имеет права на солнечный свет и личное счастье. Его место на самом дне этого мира в темноте и принуждении. И с этого дна не выбраться, не выкарабкаться, никогда не подняться. Остается смириться, сломаться и приспособиться. Стать обезличенной куклой — игрушкой в чужих руках… Парня все это не устраивало, и он поплыл против течения, устоев, морали и прав. Плыл долго, теряясь во времени и пространстве, плыл… плыл… плыл. Плыл к последним крупицам солнечного света, даже когда солнце полностью спряталось от человеческих глаз, цепляясь за этот свет, как за последнюю надежду хоть что-то изменить в своей жизни к лучшему… Устал, оказавшись далеко от пляжа, так далеко, что его не видно было с того места, где он остановился. Замерз. Вода ужасно холодная. Руки и ноги стало сводить судорогами… Он тонул, охваченный темнотой ночи, без права на спасение и шанса вернуть свою жизнь в правильное русло. Вода заполняла легкие, голос пропал. Нельзя позвать на помощь, попытаться всплыть, гордо подняв голову, стать прежним собой. Погружаясь все глубже и глубже в спасительную темноту. Жезл праматери, все еще висящий на поясе, отцепился и начал падать, падал до тех пор, пока не коснулся самого дна. Издал странный и оглушающий писк и погрузился в песок. Возле Соколова появился тот самый белый тигр из гробницы, подхватил парня зубами за одежду и стал поднимать его на поверхность. Достигнув ее, белый кот закинул Дэна к себе на спину как мешок с картошкой и поплыл к берегу, спасая незадачливого пловца от явной смерти. Там, на пляже, их уже ждал обеспокоенный пропажей жениха Кирай. Увидев выходящего из воды белого тигра с Дэном на спине, он испугался за жизнь возлюбленного, пятясь от огромного рычащего зверя, глаза которого горели злобой в темноте. Кот сбросил бесчувственное тело парня, призывно рявкнул и испарился в воздухе. — Мистика какая-то! — испугался еще больше происходящего Кирай и бросился к самозванцу, спасать. Утопленник не дышал и все попытки вернуть его к жизни не давали никаких результатов. Растерявшись, он открыл портал и, подняв парня на руки, внес его в свой дом в герцогстве Варуз. Там бережно передал возлюбленного в руки заботливых лекарей и целителей. Но даже они не смогли вернуть к жизни Соколова. Он был жив и здоров, но впал опять в кому. И вот уже целую неделю никак не мог прийти в себя. По ночам у его постели, кроме герцога Варуз, теперь дежурил белый огромный тигр. Он пугал Кирая, но не нападал на него. Только зло рычал, когда тот пытался подойти к постели парня. С рассветом исчезал, словно и не было его тут никогда. Целитель герцогства Варуз не давал утешительных обещаний, лишь говорил:  — Ваш жених полностью здоров, он сам не хочет возвращаться. Вы его чем-то напугали, ваша светлость? По-другому никак не объяснить его нежелание возвращаться к вам, мой лорд. Посмотрите, он дышит ровно и спокойно, значит, он здоров, и там, где сейчас его разум, ему хорошо… — Ничего? Совсем ничего нельзя сделать, чтобы его пробудить? — Боюсь, что так, ваша светлость. Пока он сам этого не захочет, не очнется…  — Пойди вон, ты бесполезный дармоед, — разозлился на беспомощность целителя Кирай. Жизнь продолжалась во всех уголках королевство Циании, пока попаданец в прошлое витал где-то в своих мечтах и фантазиях… Мишель Роуз рвал и метал в своем герцогстве все эти два прошедших года. Злился на себя и свою беспомощность, и трусость. Если бы в тот злополучный день атаки на дворец он отказал Виторию, все трое сыновей были бы сейчас живы и здоровы. Правда, он никак не мог понять, откуда взялся третий, самый старший сын, но в том, что в нем течет его кровь, был уверен. Он даже проверил его кровь и убедился, что еще один Дэнис является его сыном. Поэтому и уговорил новоиспеченного герцога Варуз забрать самого старшенького с собой в герцогство. Позаботиться о нем, пообещав отдать в мужья, как только Дэн поправится. Так как сам вряд ли мог позаботиться сразу о трех сыновьях, прикованных к постели, должным образом. Первым где-то через три месяца после атаки на дворец очнулся его наследник Дэнис-отт-Роуз. Мальчику сильно досталось от Колена Варуз. Он сломал наследника. Тот хоть и пришел в себя, но потерял голос, вообще не мог говорить. Взгляд его был расфокусированным и безжизненным. Как заводная красивая кукла, он мог двигаться, есть, даже жить. Но в нем не было жизненного огня и стремления преодолеть все это, а только сдаться и принять действительность такой, какая она есть. Черно-белую и пугающую. Мишель, глядя на такого сына, еще больше хотел отомстить всем за своих детей, за отнятое королевство, поруганную честь и практическое истребление рода Роуз. Старший герцог Роуз долго вынашивал свои планы, как отомстить Виторию и его покойному отцу за отнятое королевство, свободу и самостоятельность. Ждал подходящего случая, и вот он настал… Он сам лично нашел изгнанную принцессу и жену королевского предателя Инию и предложил поддержку ее сыну Антонию в борьбе за трон еще до переворота Колена. Его шпионы в столице доложили о планирующейся атаке на Витория. Мишель пообещал отдать всю свою армию принцессе, если понадобится в борьбе за корону Циании. Та с радостью согласилась на помощь еще одного союзника. Именно поэтому в день атаки на дворец армия Роуз так и не прибыла в помощь Виторию. Она остановилась и разбила лагерь недалеко от столицы в лесу и ждала сигнала Мишеля. А вот когда все закончилось, сборная армия союзников Антония вступила в несопротивляющуюся столицу и без проблем заняла дворец. Власть снова переменилась. Столица была в хаосе. Бесконечная сменяющаяся череда королей кого хочешь введет в заблуждение. Мишель был доволен результатом. Виторий и вся его семейка понесла заслуженное наказание и свергнута с престола. Сам же он закрутил бурный роман с нынешней королевой-матерью Инией и был счастлив. Только больные и беспомощные сыновья по-прежнему беспокоили теперь уже великого герцога Роуз. А новая жена как могла утешала своего мужа: — Миш, мы найдем лучших лекарей и целителей для твоих детей, верь мне. Если понадобится, перевернем весь мир, но найдем самого лучшего.  — Твои бы слова да Богам в уши, любимая, — слабо верил в чудеса великий герцог. — Уже полтора года прошло со дня нашего переворота, Ин, но мой наследник все еще не стал прежним. А Дэйниз так и не очнулся и все еще в магической коме.  — Давай будем молиться и верить, муж мой. И он обязательно очнется, а Виторий сгорит в Аду!