Лабиринт

Через несколько месяцев после того разговора Роуз с королевой-матерью Дэйниз очнулся. И самое первое, о чем спросил обрадованного отца, было:  — Я справился, пап? Помог королю? Он теперь в благодарность сделает меня своим фаворитом? — Забудь о нем, сын. Он тебе не нужен. Мы теперь и так живем во дворце и найдем тебе более достойного мужа, чем Виторий.  — Почему? Что с ним стало? — испугался за свою первую любовь младший сын Мишеля. — Он получил по заслугам, малыш… Ты вставай, поправляйся и больше меня так не пугай, пожалуйста. И еще… твоя магия… у тебя ее больше нет. Она полностью перегорела в тот день, ты теперь обычный человек.  — Жаль, я уже начал привыкать к ней. Хотя она была слишком слабой, чтобы называть меня магом. Мы во дворце? Правда-правда? И я могу ходить, куда хочу, и делать, что хочу?  — Да, сын. Но будь осторожен. Здесь сейчас много всяких аристократов, от самых низших титулов до самых высоких. Медленно, но все, кто даже был на стороне Тора, теперь присягают на верность Антонию, твоему сводному брату. Ты ведь еще не знаешь, я женился на нынешней королеве-матери Инии. Теперь мы все члены королевской семьи. — Правда? Я принц? — Нет, не принц, но больше не дворянин только с моей фамилией. Теперь ты князь Дэйниз Роуз. Иния умеет ценить преданность и надежность. Только… твой титул не наследный, а значит, ты не можешь передать его своему сыну по наследству… — Понимаю. Мне светит только мужской брак, без права на рождение детей? Это больше чем ничего для такого бастарда, как я. До конца своих дней я буду обеспечен и землями, и титулом, а значит, и доходами с них, да? — Да, малыш, — ответил отец сыну и с облегчением выдохнул. — Надеюсь, что теперь, получив все это, ты не станешь обвинять старших братьев и не задумаешь их убить, чтобы занять их место?  — Титул у нас все равно неравный, но и на том спасибо, папа. Ты мог вообще выбросить меня на улицу, как делает большинство аристократов со своими незаконнорожденными детьми, а ты добился для меня и личных земель, и титула, хоть и князя. Я благодарен тебе за это, отец.  — Не за что, сын. Ты, главное, быстренько поправляйся, а то пролежал в кровати почти два года. Знаешь, как я переживал за тебя? Дэйниз и поправлялся. Он был слишком любознателен, ветренен и непоседлив, чтобы валяться в постели, когда вокруг столько интересного. Парень уже за первый месяц облазил весь королевский дворец, заглянул в каждую щелку и изучил все, что можно. Хотя все еще жалел о невозможности стать фаворитом Витория, но первым делом стал сравнивать нового короля с бывшим монархом. Сводный брат Антоний ему совсем не понравился. Он был ниже Тора, уже в плечах и слишком невзрачный. Тони был по-своему красив, но не притягательной красотой бывшего короля. У утраченного возлюбленного одни ярко-зеленые глаза чего стоили! В них хотелось смотреть вечно, и в то же время они пугали своей холодностью и отчужденностью. А у брата они были блекло-серыми, почти прозрачными и невыразительными. — Не очень-то и хотелось, — утешал сам себя Дэй после очередного подглядывания за Антонием. — Тем более он ненастоящий король. Всем в Циании, пока ему не стукнет двадцать один год, управляет его мать-регент да мой отец. Я теперь князь, найду в мужья кого-нибудь получше. И обязательно влюблюсь, чтобы навсегда забыть Тора. Жаль, такого красавца больше нет. И эта судьбоносная встреча случилась, где-то через месяц после этих утешений Дэйниза самого себя. Он столкнулся с ним в коридоре дворца. Молодому и темноволосому мужчине было на вид лет тридцать. Он оказался выше сводного брата, намного шире в плечах и с хорошо накаченной фигурой. И чувствовалось в нем что-то таинственное и необычное.  — Пап, а кто это? — спросил Дэй у отца, когда они прошли мимо него в коридоре.  — Понравился, сын?  — Да. Есть в нем что-то такое… Не Виторий, но тоже неплох. Ты ведь мне говорил присматриваться ко всем аристократам, подбирать себе мужа. Он свободен?  — Тебе повезло, сын. Год назад граф Дафри овдовел, у него есть маленький сын Егорий. Графу чуть больше двадцати восьми лет, живет в приграничной зоне с дикими варварами по соседству. Именно при их нападении и погибла его жена. Сынишке повезло, он в это время гостил у дедушки с бабушкой, поэтому и жив до сих пор. Хочешь, я поговорю с ним о твоем браке?  — Пап, но мне еще нет и восемнадцати. Хочешь так быстро от меня избавиться? — Дэйниз не определился — радоваться ему предстоящему браку или огорчаться.  — Тебе решать, сын. Не тороплю, но я тут подумал… Хватит тебе по дворцу носиться и мужиков разглядывать, пора и самому мужчиной становиться. — Что ты имеешь в виду, говоря это?  — Я договорился и зачислил тебя в военную академию. Как раз закончишь ее к своему совершеннолетию, а там можно будет и брак с графом Дафри заключить. Равный брак, как тебе такое? — осторожно спросил Мишель сына. — Я подумаю, пап. Как-то все быстро, тебе так не кажется? — Быстро? Нет. Сам подумай, военная академия, туда берут только парней, начинать в ней учиться надо уже в отношениях, чтобы другие студенты поняли, что ты несвободный и не заигрывали с тобой. Все будет по правилам, Дэй. Ты член королевской семьи и должен соответствовать. Сначала будет помолвка, а только потом учеба, понимаешь?  — Да, но… если мне там кто-то другой понравится? Что тогда? — Из всех моих детей ты самый непостоянный. Сегодня любишь одного. Переживаешь, льешь слезы от несчастной любви, завтра любишь другого и опять тоскуешь, что нет взаимности. Ты уже не ребенок, Дэй, — сказал великий герцог сыну, когда они уже пришли в кабинет отца во дворце. Теперь Мишель занимал должность канцлера, освобожденную Коленом. — Пора взрослеть и остановиться на ком-то одном, сын. А раз так удачно тебе понравился Алан, то все решилось само собой. Люби его и тоскуй по нему, пока будешь учиться в академии, и больше ни с кем там не заводи романов. Помни, ты теперь член королевской семьи, не подведи меня, сын! — Я попробую, отец. Постараюсь быть достойным своего нового титула и положения. — Умничка. Давай, пока граф Дафри не уехал к себе в имение, я познакомлю вас. Поговорив с Аланом, Дэйниз еще больше влюбился в молодого мужчину. Парень был уверен, что эта влюбленность не пройдет так быстро… Хотя жениха с Виторием все равно нельзя сравнивать. Они как небо и земля, такие разные… А то что вдовец, да еще и с ребенком, ерунда. Мелкого можно сбыть кому-нибудь из родственников на воспитание. Помолвка состоялась через неделю, и о ней объявили во дворце. Оба жениха выглядели счастливыми, прощаясь. Дэйниз все-таки поехал учиться в военную академию. Алан полностью согласился с мнением Мишеля, что парню пришла пора повзрослеть, возмужать и перестать витать в облаках. Великий герцог Роуз облегченно выдохнул. Уже двух сыновей пристроил в хорошие и надежные руки. Старшего и непонятно откуда появившегося Дэниса отдал в младшие мужья герцогу Кираю-отт-Варуз. Младшего сына, князя Дэйниза Роуз, графу Алану Дафри в равный брак, осталось только пристроить наследника. Но с ним все было сложно. Он так и не стал обычным парнем в свои восемнадцать лет. Дэн больше походил на живую куклу и тень себя прежнего. Хоть Дэнис и рос в столице, вдалеке от родного дома с чужими людьми, Мишель, бывая там, часто наблюдал издалека за наследником. Тот сын и этот отличались сейчас во всем. Дэн, полностью лишенный голоса, выглядел слабым, бледным и безжизненным. Делал то, что ему говорили, двигался, ел, спал, а в оставшееся время рисовал, ни на кого не обращая внимания. Роуз волновался за него, понимал, что сын, если ничего не изменится, наследником герцогства Роуз не станет. Не такой нужен правитель для огромных земель, городов и деревень, не такой. Что только не пробовал несчастный отец, чтобы вылечить сына! Каких только лекарей и целителей ни выписывал со всего мира, но парня так никто и не смог сделать прежним. Время шло, а решение не приходило, все ни в какую не вставало на свои места, что ни предпринимай. Мишель злился на себя за то, что не доглядел за ним на той лесной дороге. Корил себя за то, что вообще согласился на брак сына с Виторием. Если бы в тот день они не поехали во дворец, все сложилось бы иначе. Дэн был бы сейчас здоровым и жизнерадостным. Роуз ненавидел бывшего короля за все-все беды, причиненные его семье. Жалел, что не может собственными руками придушить Витория… Пока Дэйниз грыз гранит науки, разглядывая всех студентов на занятиях и в коридорах, а Мишель искал способ, как вернуть прежнего сына-наследника, Соколов блуждал впотьмах в лабиринте. Дэнис и рад был очнуться, но не мог. Он сам или его душа застряла в лабиринте Судьбы. Стараясь выбраться из него, парень отчаянно искал выход. Высокие стены между проходами были сделаны из каких-то колючих и ядовитых вьющихся растений. Через такие не перелезешь и не перепрыгнешь. Вот он и блуждал по ним днями, выбиваясь из сил. И по какому проходу бы ни пошел, прямо как в жизни, упирался в наглухо закрытую дверь или стену. В первые дни он радовался одиночеству и тишине вокруг. Хоть и заперт в лабиринте, но свободен. Никто не принуждает, не вынуждает делать то, что не хочется, не ломает, заставляя принять действительность, какой бы она ни была, искаженной или, как есть, настоящей. Но с каждым новым прожитым днем одиночество начинало давить, заставляло сомневаться в себе и очередной нереальной нереальности. И когда казалось, что там, за поворотом, выход, все начиналось сначала. Он оказывался в самой середине лабиринта, начиная заново свой трудный путь. Надежда выбраться гасла день ото дня. И тут до Соколова начал доходить смысл всего этого. Каждый раз, оказываясь в этом странном мире в самом начале он делал что-то не так, поэтому жил не так долго и умирал. Словно кто-то свыше указывал ему, что выбор и в этот раз сделан неверно, и давал новый шанс начать все заново, только теперь правильно. Только где это правильно, Соколов не знал и даже не догадывался. После долгих, безуспешных хождений по бесконечному лабиринту Денис был готов согласиться на что угодно, лишь бы все это закончилось и открылась любая дверь. Теперь бы он без раздумий нырнул в нее и прожил долгую жизнь с любым, кого он там встретит. Даже дал клятву себе и Богам:  — Клянусь своей жизнью перед здешними Богами, что приму любое ваше решение и смирюсь, каким бы ужасным для меня оно не было! Если для того, чтобы выбраться отсюда, я должен стать младшим бесправным мужем Кирая, то я стану. И слова не скажу, просто выполню вашу волю как единственно ценную для моей жизни. Прошу, выпустите меня отсюда, я готов принять вашу волю и даже стать стопроцентным геем-извращенцем. Пожалуйста! После этой клятвы перед взором Соколова появился Виторий, в его зеленых глазах читалось осуждение. Король ничего не говорил, только молча с мольбой в глазах звал куда-то…  — Пожалуйста, — игнорируя видение Тора, умолял Денис неизвестно кого, — выпустите меня! Я стану хорошим мужем ему и даже соглашусь на кастрацию, только выпустите меня, умоляю! Чуда не произошло, ни одна дверь не открылась, спасительный свет в конце пути не появился. Его снова выбросило в центр лабиринта. И снова блуждал попаданец в прошлое по тому лабиринту, но все безрезультатно. Дороги домой так и не нашел. Только теперь его преследовал до боли знакомый голос, но Дэн никак не мог вспомнить, кому он принадлежит. Голос звал его, требовал не останавливаться и прийти к нему немедленно… И куда бы он ни пошел, за ним, не отставая, следовал взгляд осуждающих зеленых глаз короля. По подсчетам Соколова прошлое настигло настоящее, и наступил именно тот день, когда он впервые попал в этот гребаный мир. Именно сегодня Дэйниз изменил его внешность под свою и выкинул на ту лесную дорогу в кучу трупов… И когда парень все это осознал, темный лабиринт осветился и прямо перед его носом появилась одна-единственная дверь. Незапертая. Дэн, не раздумывая, ломанулся в нее и очнулся в герцогстве Варуз в своей комнате. — Дэн, ты очнулся! — обрадовался Кирай, увидев чудо — пробуждение любимого. — Прости, что снова тебя напугал, Кир! Сразу скажу, что я не топился. Просто не подрассчитал свои силы… Долго я спал на этот раз?  — Два года, малыш. У тебя это скоро войдет в привычку. Как только я заговорю о нашем браке, ты сразу отключаешься. Но в этот раз ты меня действительно напугал, так долго не просыпаясь. — Прости. Ты тоже видел белого огромного тигра? Или это были только мои глюки? Он спас меня, когда я тонул?  — Видел и поначалу пугался его. Он, пока ты был в отключке, дежурил по ночам у твоей кровати. Мне стало интересно, кто он и откуда? Я порасспрашивал о нем, поискал в летописях и нашел ответ. Помнишь жезл праматери, что был у тебя?  — Да. Но я его не крал, только взял в руки.  — Оказалось, что это страж жезла. Этот тигр охраняет того, кому принадлежит этот жезл. В хрониках не говорится, откуда он взялся и как выбирает себе хозяина, но этот магический артефакт не дается в руки всем подряд, понимаешь? Может, ты ему приглянулся, а может, и то, что в тебе течет ее кровь, поэтому он выбрал тебя как своего хозяина. А огромный кот идет в довесок к артефакту. Чудеса, правда? А где он сейчас? — Понятия не имею, наверное, утонул тогда в море, — ответил правду Денис герцогу. — Если бы он утонул, то тигр не появлялся бы по ночам, охраняя тебя. Попробуй позови его, он должен откликнуться на твой зов. — Издеваешься, Кир? Как я его позову? У него что, есть имя? — Да, как оказалось. Его зовут Лильер. Так написано в хрониках. Денис попробовал мысленно позвать — ничего. Вслух — ничего. — Он не откликается. Я не его хозяин, черт его побери.  — Запомни его имя, возможно, в минуты опасности ты сам поймешь, как его призвать, — посоветовал жениху Кирай. — Мы так и не отдохнули на море, и раз о нем вспомнили, не хочешь возобновить наше свадебное путешествие? Лекари и целители рекомендуют тебе тишину и покой. Давай, может, поешь, и мы вернемся в наш домик у моря, как тебе такая идейка?  — Я не против… И еще я принял решение, пока был там… Я согласен выйти за тебя замуж, Кир. — Правда?! — обрадовался герцог и от радости полез целоваться к Соколову. Что чувствовал Соколов? Точно было не противно, приятно, в принципе, тоже. Так что можно с уверенностью сказать, что парень не чувствовал совсем ничего. И уже это было положительным результатом в новой реальности для Дэна. Не тошнит от поцелуя с мужиком. Значит, и секс будет вполне терпимым.  — Правда. Ты от радости меня сейчас задушишь. Давай сделаем так. Вернемся к морю, пробудем там месяц, а по возвращении и поженимся, идет? — с надеждой в голосе хоть на небольшую отсрочку спросил Соколов у жениха. — Идет. Я так счастлив, Дэн, так счастлив! А какой брак ты желаешь? Церковный, гражданский, благословленный самим королем, или магический? Денис прикинул, что от магического брака не избавиться, он на всю жизнь, церковный практический такой же, там тоже жрец читает какое-то заклинание, связывающее не только тела, но и души. Самым простым получается и безопаснее всего — гражданский… — Гражданский. Просто свидетельства о браке, думаю, будет достаточно. И еще я не хочу свадьбу, вообще никакую, пожалуйста. Как-то два мужика, вступающих в брак, не самое торжественное мероприятие лично для меня. Скорее, необходимость, чтобы выжить и не быть казненным как самозванец, понимаешь? — Дэн сказал Киру абсолютную правду. Семейную жизнь нельзя начинать со лжи — это жизненный принцип Соколова во всех реальностях. — Я соглашусь на любые твои условия, любимый, главное, что мы будем вместе. Только король не пропустит наш брак как равный, прости. Твой отец, или кто он там тебе, не даст за тебя вообще ничего… Ты будешь полностью на моем обеспечении, согласись, так лучше всего для тебя в такой ситуации… — осторожненько осведомил жениха Кир, наблюдая за его реакцией. Лицо Дэна не выдало его волнения или несогласия, было безразличным к сказанному. — У меня все же есть одно условие, — сказал Соколов, глядя прямо жениху в глаза. — Никаких кастраций после женитьбы. Поклянись мне в этом и добавь этот пункт в брачный договор, Кир. Иначе я не выйду за тебя замуж никогда! — Любимый, прости — это тоже не от меня зависит. Если великий герцог Роуз побоится, что ты станешь угрозой в будущем для его наследника, то может сам затребовать твою кастрацию в любой момент… Ты ведь официально не его старший и законнорожденный сын, а самозванец все еще… Твое дело так и не было рассмотрено до конца после бесконечных переворотов, всем во дворце сейчас не до тебя, малыш. К тому же тебе еще нет двадцати одного года, ты все еще несовершеннолетний по нашим законам. — Тогда подождем еще год, ладно?  — Невозможно. Роуз меня и так торопит все эти годы, его останавливало только то, что ты все это время был без сознания. Он и так порывался обвенчать нас, пока ты лежал неподвижно в постели. Но я на правах хозяина дома не дал ему это сделать, — снова открылись новые знания о родственниках для Дениса. Папочка-то себе на уме. Как скажет, так и будет?! — У нас с тобой нет выбора, но я буду настаивать на твоей целостности при заключении брачного договора, хорошо? Я сделаю все возможное, и более того… — Ты уж постарайся, Кир. Иначе я выберу смертную казнь как самозванец, чем жизнь неполноценного калеки. — Нет! Не делай этого, прошу. Ты должен жить вопреки всему. Да и старший Роуз не допустит твоей казни… Ему пока не до тебя, Дэн. Проблемы с наследником, мальчишка совсем плох после моего дяди… Мишель однозначно не хочет твоей смерти. И я не хочу. Не торопись, помни у нас с тобой еще целый месяц впереди. Ты ведь сам назначил дату свадьбы. Целый месяц, Дэн. Знаешь, сколько может измениться всего за этот месяц, не торопись и дай мне шанс тебе помочь. Сейчас поешь, слуги принесут тебе еду, и отдыхай, а завтра утром вернемся в наш домик на пляже. Не делай глупостей и не старайся сбежать, утонуть или еще что-то, умоляю… Соколов и не пытался бежать, осознав, что в очередной раз влип в неприятности в этом мире. Некуда бежать, негде спрятаться, негде скрыться, остается только смириться и плыть по течению, ожидая от жизни только самого худшего… Как ужасно быть обычным человеком, а не супер-пупер Мэри Сью во враждебном своем-чужом мире. Он со страхом ждал будущего, но месяц на море его немного успокоил. С Киром было хорошо и спокойно. Они весело проводили время. Купались, загорали, ходили под парусом, ловили рыбу, гуляли по городу и вместе встречали закат солнца каждый день. Иногда любовались на звезды в ясную погоду или просто молчали. Им обоим было комфортно рядом друг с другом и уютно. Денис за этот месяц привык к Кираю, к каждодневному присутствию в его жизни, а о сексе старался пока не думать, зачем портить все сейчас, когда до него есть еще время? Молодой мужчина даже начал нравиться Денису и чисто внешне, и характером. А когда однажды утром Кир сказал ему что уезжает ненадолго, то расстроился.  — Куда ты едешь? — спросил он жениха. — Меня зачем-то вызывают во дворец.  — Странно. Тебе же запретили там бывать? Что теперь изменилось, Кир? Или ты мне что-то не договариваешь? Колись!  — Мне нечего от тебя скрывать, любимый, правда. Ты ведь знаешь, что великий герцог Роуз сейчас живет со своим старшим сыном во дворце за особые достижения перед королем и его матерью. Может, это я ему понадобился? Опять торопить будет со свадьбой, настаивать и давить. — Во дворце? Я и не знал… — Я думал, что рассказал тебе об этом. Не переживай, я постараюсь вернуться как можно быстрее. Заодно обрадую его нашей свадьбой, дата которой уже приближается. — Как приближается? Когда? — запаниковал Дэн, понимая, что все еще не готов к ней. — Завтра, Дэн, уже завтра. Как раз там и благословение короля получу на наш брак… От слов жениха перед глазами Соколова опять всплыл осуждающий взгляд зеленых глаз Витория. Словно он не хотел этого брака и всячески старался молча отговорить от него парня. Денису было непонятно: зачем ему это? У него ведь есть другой Дэнис для брака. Хоть прошлое и настоящее встретилось, в этом мире все еще существовали два старших двадцатилетних сына герцога Роуз. Попаданец в прошлое ведь с легкой подачи другого Дэйниза так и остался нестареющим двадцатилетним парнем, сколько бы лет после ни проходило. В этой реальности все получилось намного сложнее и запутаннее. Мишель Роуз хоть и признал Соколова своим сыном и даже выдал добро на женитьбу с Кираем, но так ни разу и не встретился с ним. Кир рассказал как-то, что он приходил всего один раз за эти четыре года к нему, когда бывший землянин был без сознания, и все. Не приказал ведь тут же избавиться, и на том спасибо. Но Тор? Почему каждый раз, когда разговор заходит о свадьбе, он появляется в виде призрака, молчит и осуждающе смотрит? И тот голос в лабиринте, что звал куда-то — это тоже его, Витория. А теперь этот зов преследует парня и во сне. Каждый раз все громче и громче, требует найти его и помочь! Чем ближе свадьба, тем громче зов по ночам. Денис старался не обращать на это внимания, но избавиться от зова никак не мог. Тор хоть и эгоист, но нравился Соколову в прошлой реальности. Молодой мужчина и правда очень красив, неудивительно, что Дэйниз в него влюбился с первого взгляда в других реальностях. И мысль о браке с Виторием была еще тогда одобрена Дэном. Тор мог стать его мужем, если бы они все втроем не встретили смерть на коронации. Прошлого не вернуть, реальность не исказить до того итога, тогда почему осуждение в красивых глазах сейчас, когда идет речь о браке с другим мужчиной? Вынужденном браке, между прочим! — Завтра? — повторил Дэн за женихом, отрываясь от своих мыслей и созерцания призрачного Витория рядом. — Наверное, поэтому тебя и вызывают во дворец? За брачным договором? Ты же называл Роуз дату нашей свадьбы?  — Говорил, но был уверен, что он в связи с проблемами наследника пропустил мои слова мимо ушей, когда я связывался с ним по кристаллу связи. Не скучай, я скоро вернусь, — сказал Кирай и, на прощание чмокнув в губы жениха, скрылся в дворцовом портале. Соколов остался один и решил прогуляться по пляжу, поплавать немного, чтобы успокоиться. Не сам брак с Кираем его пугал, а ежедневный секс с ним в нижней позиции. Если бы еще в верхней, это можно было принять и даже получать удовольствие при этом, закрывая глаза, представлять, что под ним нежная и хрупкая девушка, задница ведь у всех одинаковая. Мечты — это то, что никто не может отобрать или прогнать! Только поплавать Денису в тот день не удалось. Потому что он встретил… встретил… самого себя, рисующего на берегу моря красивый пейзаж. «Так вот ты какой, Денис Соколов! То есть я. Таким я должен был стать, если бы не Колен Варуз. Знаешь, я так молил Богов и праматерь, находясь в плену под пытками великого герцога, чтобы они услышали меня и прислали кого-то, чтобы спасти от смерти, и дали мне сил дождаться спасения», — сказал мысленно в голове Соколова настоящий для этого времени Дэнис Роуз. — Почему ты со мной разговариваешь мысленно? — спросил попаданец в прошлое самого себя, удивляясь такой странной встрече. «А как я еще могу с тобой говорить? Я это ты, и собственного голоса у меня нет, но есть у тебя! Так уж получилось, когда появился ты!» — Мистика какая-то. Как могут встретиться два «я» в одном месте в одно время, Дэн? «Может потому, что пришла пора нам стать одним целым? Но это будет не сегодня, Соколов. Мы встретимся с тобой завтра, и я все-все тебе объясню и расскажу, а потом исчезну». — Как? Чем дольше живу в этом мире, тем меньше его понимаю. Где и когда мы встретимся завтра? «Я, то есть ты, завтра приду с отцом к тебе на свадьбу. Там и поговорим. А сейчас иди! Не привлекай к нам слишком много внимания. Иди ложись спать. Все решится завтра, Дэн». Соколов был заинтригован таким поворотом дел. Что-то изменить или исправить все равно не мог, пришлось снова сдаться и плыть по течению. Осознавая, что в этом странном мире он всего лишь пешка на шахматной доске, ничего не значащая фигура, которая только выполняет чужие приказы, но на бунт и несогласие права не имеет. Следующее утро ответов на все вопросы не дало. Кирай вернулся из дворца и порхал по дому на крыльях любви. Выглядел таким умиротворенным и счастливым.  — Дэн, ты проснулся? — спросил он у парня, видя, что тот уже на ногах и не спит, хоть еще совсем рано. — Нас можно поздравить с законным браком, любимый! Я привез брачный договор и одобрение на брак короля. С сегодняшнего дня мы официально женаты.  — Как все прошло во дворце? Тебя за этим вызывали? — игнорируя сообщение о браке, спросил Денис Кира. Оттягивая осознание того, что сегодня будет первая брачная ночь…  — За этим. Великий герцог Роуз поздравил нас с законным браком и отдал мне все подписанные бумаги. Обещал либо сегодня вечером лично прийти и поздравить нас с таким значимым событием, либо завтра с утра. Как разгрузится с делами во дворце, так и придет порталом. Но обещал не торопиться и дать нам с тобой время побыть вдвоем, намекая на подтверждение нашего брака брачной ночью, понимаешь?  — А что с операцией ЧИК? Там написано в бумагах хоть что-то? — поинтересовался Денис самым насущным.  — Ничего. В брачном договоре нет даже упоминания об этом. Но на словах Мишель заверил меня, что нет смысла тебе ее проводить, так как ты маг жизни и все равно отрастишь отрезанное, если захочешь. Так что все хорошо, любимый. Давай завтракать, а потом у меня для тебя есть сюрприз. Сюрпризов Соколов не любил и боялся, ожидая от неизвестности всегда самого плохого. Только Кирай не был бы собой, если бы не устроил для супруга романтическое путешествие под парусом на остров. Пока парни плыли туда и любовались морскими пейзажами, Денис успокоился и окончательно смирился с неизбежностью. Доплыв до уединенного острова, где их ждал накрытый стол со свечами и музыкантами, они пообедали. Потанцевали под красивую местную музыку. Затем осмотрели остров, и Кир привел растроганного Дэна к богатому и большому шатру.  — Если ты не против, мы заночуем и проведем здесь первую брачную ночь, — сказал супругу довольный и возбужденный герцог. — Только ты и я — вместе навсегда. Как же я счастлив!  — И я счастлив, — подыграл старшему мужу Соколов. От неизбежного секса внутри парня все похолодело и сжалось. Не о такой свадьбе и первом разе в этой реальности он мечтал, попав в прошлое, не о такой. Не с мужчиной уж точно, да еще и в роли младшего бесправного мужа-содержанца. Только расстраивать Кирая, столько сделавшего для него, не хотелось… Да секс с мужем оказался не так уж и плох. Кир был ласков и обходителен. Нежность и любовь чувствовались в каждом движении, прикосновении и ласке. Молодой мужчина делал все медленно, заботясь о своем партнере, понимая, что в первый раз всегда не самые приятные ощущения. Сам же плавился от любой ответной ласки или простого поглаживания по спине. Становился мягким и горячим как пластилин, из которого можно было лепить в тот момент что угодно. Вот Соколов и вылепил. Набравшись смелости, попробовал подмять под себя мужа и повести. Кирай удивился, но не сопротивлялся, подался навстречу порыву младшего мужа взять вверх и доминировать. Расслабился и отдался с такой же страстью и нежностью. Теперь он не узнавал парня. Тот вел довольно уверенно, двигался четко, местами срываясь на быстрый темп. Такого Дэна он еще не знал, так как видел в нем всегда ведомого смазливого мальчишку. Младший во всем и ведущий никак не вязались у него с Дэнисом. Такого нежного и красивого мальчика хотелось нежить и лелеять, а не позволять такие вольности в первую брачную ночь, чтобы потом не потерять свое место в этом браке навсегда. Чтобы не спугнуть страсть младшего мужа, он позволил ему вести только сейчас и только сегодня, расставив все по своим местам завтра в строгом разговоре с Дэном. Сегодня можно позволить любимому все что угодно. В такой день нельзя вообще что-то запрещать, потому что любишь и хочешь видеть счастливую улыбку и удовлетворение от процесса у того, кого так любишь. В ту ночь оба парня были по-своему счастливы и заснули под утро уставшими и сытыми. Утром старший герцог разбудил любимого минетом. Соколов не привык просыпаться так по утрам и был совсем не готов сделать что-то такое в ответ. Но, похоже, герцогу было мало ласк прошлой ночью, и он понимал, что обоим сейчас не до полноценного секса после такой плодотворной ночи, вот и решил разнообразить первое совместное утро таким способом. Кончив, Денис выкрутился, вспомнив старую добрую дрочку, от которой никому плохо не станет, и помог старшему кончить таким образом. В свой домик на пляже оба супруга возвращались довольные и улыбающиеся. Кирай радовался такому желанному браку, которого он ждал больше четырех лет, а Соколов тому, что брачная ночь закончилась и можно передохнуть…