Молоды и (не)зависимы

Прошла уже неделя, как от Юнги нет никаких вестей. Чимин, по настоятельной рекомендации Тэхена, перекрасился в рыжий. «Новый цвет волос — новая жизнь» — так он сказал. Это и вправду помогло отпустить некоторые моменты. Музыка в доме Пака не смолкает. Теперь каждый день для него вечеринка, но в сугубо знакомой компании. Шуга ведь любит вечеринки, значит, он рано или поздно заглянет? Именно с такими мыслями Чимин оставляет очередное сообщение на автоответчике с приглашением. Хоуп мешает коктейли, Тэхен учится мастерству у забавного хена. С десяток ребят из колледжа зависает в общей комнате, наслаждаясь угощениями и выпивкой. Сегодня не хватает только Чонгука и Юнги. Но ничего, Чимин не отчаивается, ведь будет еще день, еще одна вечеринка, еще попытки дозвониться на чужой телефон. Между тонких пальцев зажата сигарета, а на другую руку, согнутую в локте, положен подбородок. Взгляд устремлен в газету недельной давности. Женщина с растрепанными волосами сидит среди грязной кухни. Хосок наблюдает за ней, сидя рядом за столом. — Мам, ты в порядке? — В полном, — тушит сигарету в переполненной пепельнице и достает еще одну. Хосок встает и выбрасывает окурки в уже третий мешок мусора, возвращая пепельницу на стол. — Этой газете уже неделя, — снова садится рядом. — Знаю, — очередная затяжка, так и не отрываясь от чтения. — Чонгук дома больше недели не появляется. — Правда? — безразличный тон, мимолетный взгляд на пустые бутылки в углу кухни. — Моя девушка залетела. Она не будет делать аборт. — Славно. — Мам! — не выдерживает парень, стукнув ладонью по столу, но никакой реакции. — Иди, поиграй наверху, Хосок-а. Хоуп шумно встает, откинув стул назад, и удаляется. Женщина продолжает курить сигарету за сигаретой среди мусора, всматриваясь в одну страницу старой газеты. Потертые светлые джинсы приспущены, дыхание сбито, челка прилипает ко лбу, а из телефона доносятся громкие стоны. Еще парочка резких движений рукой и открывается новая пачка салфеток, заранее брошенная на тумбочку рядом. Хосок тяжело дышит, лежа спиной на кровати в своей комнате. Молодая кровь пульсирует в висках, а гормоны играют и просят выхода. Когда стала накатывать дремота, экран засветился, пришло оповещение. Неизвестный номер скинул координаты. Насколько Хосоку известно, там просто развалины бывшего бара, подожженного тремя годами ранее. Неужели Юнги хочет встретиться там? Он без колебаний надевает зеленную толстовку, так как на улице уже прохладно. Осень. Покидает дом, заглянув на кухню, где мать все также сидела и курила дешевые сигареты в свете тусклой лампы. На сегодняшней вечеринке теперь не хватает и Хоупа. Но хотя бы Тэхен, после того случая, ни за что не оставит Чимина одного. Снова музыка, заглушающая собственные мысли, толпа подростков и сексуальное напряжение между ними, под дурманящим действием обжигающих горло жидкостей. За окном полнолуние, а на душе какая-то тоска — Не хочешь идти на чужие тусовки — устрой свою? Изрядно выпивший Чимин поворачивается к знакомому голосу, старается поставить стакан на стол, но промахивается, от чего посуда с шумом разбивается на мелкие осколки. — Юнги-хен! Где ты пропадал столько времени? — ластится к широкой груди, утыкается в основание шеи, дыша перегаром, а на лице счастливая улыбка во все зубы. — Хорс не говорил? Кстати, где он, — придерживает Чимина за предплечья, оглядывая гостей. — Нам надо поговорить, Юнги-я, — старается поймать взгляд. — С ним что-то случилось? И Чонгука не видно, — продолжает выглядывать из-за спины рыжеволосого. — О нас. Давай поговорим о нас, — вешается на шею, тянется к лицу губами. — Сколько ты выпил, Чимин-а? Ну что за… — Юнги закидывает руку парня себе на плечо и ведет к лестнице на второй этаж, кивает Тэхену выпроваживать гостей. Тот намекает, что тоже пойдет домой спать. Мин так и не знает, где в комнате Пака включается свет, поэтому они снова сидят в темноте, а захват малого руками и ногами не сулит ничего хорошего и имеет явный подтекст, нежели просто пьяное стремление к вниманию. — Чимин, так не интересно. Понимаешь? Слишком легко, — признается Юнги с максимальной честностью, стараясь скинуть руки с себя. — Но я думаю, что люблю тебя, Юнги. Прошу, давай попробуем. — Ты, конечно, милый и всё такое, но я не смогу быть с одним человеком, понимаешь? Да и моя компания не идет тебе на пользу… — Тогда будь со мной хотя бы сегодня? — так и обнимает со спины, лежа на кровати, горячо выдыхает между лопаток. — Ты вправду этого хочешь? — Разве тебе не это нужно? Жаль, что Юнги не видит лица Чимина в этот самый момент. Он накрывает рукой его ладонь на своей груди, поглаживает, переворачивается лицом к нему. «Он действительно пьян?» — проносится в голове при виде такого трезвого взгляда. Юнги медленно приближается, касается мягких губ своими и опускает веки. Пробуя, чувствует вкус алкоголя вперемешку с чем-то сладким. Чимин целуется неумело, но пухлые губы это компенсируют. Мин не торопится, не настаивает, следит за реакцией. Левой рукой проводит по пояснице, залазит под слегка влажную от пота футболку, сжимает бока, спускается к бедрам и еще больше притягивает к себе. Чимин шумно вдыхает, хватаясь за плечи хена. Возбуждение ударяет в голову, жар распространяется от области паха по всему телу, вызывая желание поскорее избавиться от одежды, прижаться к соседнему телу, слиться с ним. Юнги наваливается сверху, разрывая поцелуй, помогает снять футболку, штаны, белье. Чимин мило тушуется, оставшись без одежды. Мин невольно усмехается от такого смущения, увлекает в новый поцелуй, но более развязный, грязный, проникает языком в сумасшедшем ритме, от чего подросток под ним хаотично блуждает своими руками по его спине, сжимая и разжимая футболку, ерзает ногами, старясь прижать Юнги ближе. Чимин медленно открывает глаза, когда Юнги засовывает ему в рот два пальца, не сразу осознавая, что это. Увлажненной рукой Шуга давит на анальный проход. Туго, но два пальца проходят. Чимин еще сильнее сжимает футболку на спине, а ее обладатель что-то шепчет и дарит невесомые поцелуи по всему лицу. Это причиняет сильный дискомфорт, но Чимин терпит, а возбуждение помогает. Потом же станет приятно? Он закусывает губу и тянется к джинсам Юнги, чувствую сквозь плотную ткань набухший орган. — Малыш, подожди еще немного, — голос еще более низкий и хриплый, чем обычно. Шуга в последний раз подвигал пальцами внутри и достал из заднего кармана джинс пачку презервативов, ловко разрывая маленький пакетик и надевая резинку. Пока головка медленно входит, он массирует член Чимина, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. Войдя наполовину, он снова наклоняется и целует в открытый рот, размеренно двигаясь бедрами. Спустя какое-то время с губ Чимина слетает первый стон в губы Юнги, который начинает наращивать темп. Чимин уже не сдерживается в стонах, Юнги тоже ни в чем не сдерживается и первым кончает в презерватив. В комнате загорается свет. Вернувшиеся родители сканируют происходящее не читаемым взглядом, так и застыв в пороге.