Неловкая ситуация

Наташа предупредила. Лишь чтобы отомстить, Николь присоединилась к ним. Каждый день в лоб манекена прилетал магический кинжал. Каждый день сотни других таких же манекенов приходилось собирать по кусочкам после тренировки Стрэндж. Каждый день Ник сменяла гнев на милость, стоило ей увидеть беременную Кристину или Кэсси, которую взялась обучать в метании кинжалов, топоров и прочих острых предметов. Скотт не одобрит, а Тор громогласно объявил, что его ныне покойный брат гордился бы девушками. Так изо дня в день: работа-дом-мстители-дом. — Кристина, я вернулась! — медик уже привыкла к своему расписанию, поэтому умудрялась приходить домой практически не уставшей. Ответа почему-то не последовало. В голове бывшей Пэм начали всплывать ужасные картины. Девушка быстро кинулась осматривать весь дом, но Палмер нигде не было. Оставалась лишь одна комната. Николь неуверенно открыла одну створку двери в кабинет Стивена. Огляделась. В темноте было сложно что-либо увидеть, но она старалась. И нашла. Доктор сидела в любимом кресле жениха и нежно принимала что-то к груди. Лицо её было расслаблено, но нос был красным, и время от времени женщина вздрагивала, как ребёнок после истерики. — Кристина, милая, что случилось? — шёпотом спросила Ник, присаживаясь рядом с мамой на колени. Её руки опустились на ладони врача-реаниматолога. — Его… — Палмер всхлипнула, — Его больше нет, Николь… Нашего Стивена… Больше нет. Слёзы с новой силой покатились из глаз беременной, а нейрохирург кое-как сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Она притянула к себе мать и долго терпеливо ждала, пока доктор не выпустит все негативные эмоции. — Тише, тише, Кристина. Побереги себя, — произнесла она, когда истерика немного поутихла. — Хотя бы ради малыша. — Я сделаю это ради тебя, — невеста Верховного Мага посмотрела на дочь. Николь вновь обняла женщину. — Мама…

***

Посреди ночи бывшая Пэм проснулась от назойливого противного звука. Она огляделась и увидела, как её передатчик мигает, оповещая об опасности. Девушка рывком вскочила с кровати, подняла устройство, выставила его в ухо и уже через несколько секунд послышался ответ: — Николь. — Нат, что случилось? — Он вернулся. — Скоро буду. Вышли координаты. До связи. — До связи. На этом разговор был закончен. Стрэндж быстро оделась в свой костюм и хотела уже выходить по месту назначения, как вспомнила о беззащитной беременной Кристине. — Надеюсь, хотя бы здесь ты не подведёшь, Вонг.

***

Портал раскрылся посреди огромного поля, где пройдёт битва. План был разработан давно, у каждого своя роль и своё место. Ярко-жёлтые искры разрезали темноту ночи. Николь смело шагнула из портала. Лицо её было напряжено, между бровей пролегла морщинка, а в глазах плясал гнев. Кинжалы тут же возникли в руках у нового Верховного мага. Титан стоял не двигаясь. Казалось, что всё это сон и он вот-вот испарится. Никто не посмел остановить Стрэндж, когда она уверенными широкими шагами подходила к Таносу. — Ты убил моего отца и любимого, — отчеканила девушка. — Ты убил моих друзей и близких всех этих людей, — она обвела рукой присутствующих. — Даже Капитан Марвел очень зла. Ты убил достойнейших из достойных. Ты убил недостойных. Ты убил людей, животных, растения. Всё живое. Оставил лишь часть. Убил свою дочь. Потерял своих детей в этой войне. Издевался над ещё одной дочерью. И как, какие сны снятся? Вот Тони не очень хорошие. Ему снится, как ты убиваешь его, Стивена, Питера. Всех. Скажи мне, кто ты после этого? Ты всё ещё думаешь, что ты спаситель? В другой ситуации тиран рассмеялся бы в лицо девчонке, которая немного выше его пояса. Но не сейчас. Искренняя злость в вперемешку с магией может дать не лучшие результаты. Эта может использовать и тёмную магию, сама того не осознав. — Я, несомненно, спаситель, — стоял на своём Танос. — Ваша раса не протянула бы больше двух сотен лет. — А твоя протянула бы? — хмыкнула девушка. Не было ни капли страха. Гнев, перемешанный с тоской, заиграл на лице мужчины. — Не говори о моей расе. Они были глупцами, и из-за их же глупости все погибли. — А Гамора? — лицо Николь вновь стало серьёзным. — Она была твоей дочерью, а ты променял её жизнь на чёртов камень! Так ты относишься к любимым? Убиваешь? Да на здоровье, только убивать тебе теперь некого! — Но вы ведь здесь, — хмыкнул титан. — Конечно, любимыми людьми я вас не назову, но убить смогу. — Слишком самоуверенно, Танос.

***

— Давай! Николь не отвлеклась на голос Скотта, но воткнула в голову титана волшебные клинки, зная, что убить они не убьют, но боль доставят, и скинула его в турель, ведущий в квантовый мир. Девушка подняла Перчатку Бесконечности со всеми камнями. — Камень Души, — Ник приложила небольшое усилие, чтобы вытащить его. Остальные пока остались нетронутыми. — В этом камне хранятся души всех тех, кто был стёрт с лица Земли. — Ты можешь их вернуть? — спросил Стив, стирая кровь с губы тыльной стороной ладони. — Могу, — в глазах Стрэндж заиграли искорки надежды, а на губах — лёгкая улыбка. — Мне нужно немного времени, и вам лучше отойти подальше. Небольшой камень разместился между пальцами Стрэндж, сама она повисла в воздухе, медитируя. Слова древнейшего заклинания сами стали слетать с её губ, а камень начал беспорядочно крутится с помощью пальцев Николь. Свет, исходящий от него, становился всё ярче, а в конце вообще был похож на ядерную вспышку. Мстители отвернулись, чтобы не ослепнуть. — Николь! — раздался возглас. Девушку, лишившуюся сознания поймал Питер… Стивен тут же подоспел, помогая дочери. Вокруг появились все испарившиеся Мстители. Все стояли немного опешив. Пэм-Стрэндж уже была приведена в чувства. Отовсюду послышались радостные возгласы супергероев. Клинт побежал к Лоре и детям. Стив к Баки. Скотт к Хоуп и её родителям. Шури и Окойе к Т’Чалле. Каждый побежал обнимать кого-то. А Наташа подошла к Ванде, которая сидела над чёрно-белым Вижном. — Ему можно помочь? — с надеждой спросила Романофф. — Он… Существовал благодаря Камню Разума… — прошептала Ник и вложила в ладонь отцу артефакт. Мужчина понял намёк и отправился на помощь андроиду. — Никки, — Паркер улыбнулся, смотря на девушку. — Как ты, малышка? — Хорошо, — Николь кивнула головой. — Теперь хорошо. В этот раз его губы показались Стрэндж ещё слаще, чем обычно, а её губы отдавали привкусом крови и слёз.

***

— Пап… Ты станешь папой.