3 раза, что ты сбежал

Комбеферр наполняет Друзям бокалы, Фейи вывешивает новую карту на стену, Жеан поливает цветы, а Анжольрас готовится к очередной гневной тираде. Примерно так и начинается каждое собрание в Мюзене. Разве что еще и Курфейрак приходит с новой умопомрачительной, по его мнению, идеей. На этот раз он пришел с умопомрачительным, по его мнению, художником. Обсуждение насущных вопросов уже началось, поэтому его появление мало кто заметил. Анжольрас, не теряя нити разговора, с доброжелательным «будь здоров» обернулся к неугомонно чихающему Жоли и скользнул взглядом по вновь прибывшим. Ферр даже немного отпрянул, когда Анжо уж как-то слишком резко развернулся назад. Но и секунды не прошло, как он снова влился в спор. Привыкший к вниманию немного эпотажный Курф постучал ложечкой по бокалу. Баорель пожаловался, что не простит себе того, что не заснял это на видео. — Друзья, я хочу вас познакомить с одним удивительным человеком. Повернулись все, кроме Анжольраса, который и сам не мог понять, хочет он ошибаться впервые в жизни или просто провалиться под землю. Его репутация говорит сама за себя — Анжольрас никогда не ошибается. — Это Грантер, он классный художник и чистой воды циник! Согласитесь, у нас тут не хватает людей подобных взглядов. «Как вообще можно считать цинизм взглядом», — неосознанно пробормотал Анжо. — Это очень просто, Ахелой. Анжольрас, услышав свою детскую кличку, с решительностью обернулся к Грантеру. — О, да ты и правда стал Аполлоном, мои извинения, — и циник отвесил шуточный поклон. — Добро пожаловать в клуб Друзей Азбуки, — холодно сказал Анжольрас. — Спасибо за теплый п-п-прием, — художник ехидно улыбнулся, нарочито заикаясь. Щеки Анжольраса вспыхнули, и он, не сказав ни слова, снова повернулся к Комбеферру и как-то искусственно продолжил дискуссию. Грантер пожал плечами и продолжил знакомиться с Друзьями. После этого он взял со стойки бутылку спиртного и уселся за стол в самом углу их небольшой комнатки в Мюзене. После того как он скрылся из виду, Анжольрас вздохнул спокойнее. — Но нельзя же так радикально отвергать новые реформы! Мы ведь, наоборот, должны быть открыты ко всему новому. Я считаю, нам нужно было лучше изучить этот вопрос до начала спора. — Я даже выписал для вас пару увлекательных моментов. Фейи прав, нельзя везде искать подвох, но это не тот случай. Вот, послушайте… — Эй, Аполлон, сколько пальцев? — бесцеремонно прервал его Грантер, выставив из своей полутьмы руку. -…граждане обязуются выплачивать… — Нифига не видит, а очки не носит. Я разочарован, Аполлон. — Три, — не отрывая взгляда от тетради, произносит Анжольрас, — я в линзах. — За тебя, — ухмыляется Грантер и поднимает бокал. Анжольрас краем глаза видит, как переглядываются Друзья. Никто из них и понятия не имел о проблемах со зрением у их лидера. До следующей реплики Грантера прошло не более получаса. — Отличная прическа, Аполлон! — Спасибо, — сквозь зубы отвечает Анжольрас, он знает, к чему ведет Грантер. — Неужели перестал стрессовать? За окном уже стали зажигаться огни. Париж не засыпал, нет, он готовился к ночным приключениям. Друзья потихоньку собирались. Фейи сворачивал повешенную им карту, Легль рылся в сумке, ища Жоли таблетку от головной боли, Курфейрак убирал посуду, а Анжольрас потихоньку поднимал стулья. Все и забыли о Грантере, пока он в очередной раз не подал голос: — Вот это сила, Аполлон! Небось и дверь в метро теперь открыть сможешь? Анжольрас зло сверкнул глазами, наблюдая за тихонько хихикающими Друзьями, быстро закончил поднимать стулья (плевать, если Курф еще не успел убрать посуду, Анжольрас поставит стул прямо на нее) и, сдержанно попрощавшись, покинул кафе. Друзья же еще долго не расходились, слушая истории и байки из школьной жизни Грантера.