Продолжение...

2. За стеклом навстречу Игорю плыла она, легко раскачиваясь на довольно высоких каблуках. Легкий брючный костюм, облегающий тонкую фигурку, изящная небольшая сумка на тонком длинном ремне. Вика возникла в его больном сознании и была такой настоящей. Соколовский улыбался своим мыслям, потом встряхнул головой, отгоняя видение. Вика медленно проплывала мимо… -Эй, слышь…тормози, тормози, говорю…мне выйти надо… -Здесь нельзя останавливать, — водитель такси пытался объяснить правила дорожного движения Соколовскому. -Тормози, говорю, — Игорь уже открывал заднюю дверь, намериваясь покинуть машину во чтобы это не стало. -Псих какой-то… — водитель резко дал по тормозам. Соколовский, бросив свежие купюры на сиденье, уже выскочил из салона автомобиля. Огляделся…вот только что здесь была она…а сейчас — нет. Людская река обнимала Игоря со всех сторон. Прошелся вперед и назад, покрутил головой, Вики нигде не было. Не может быть…чтоб показалось… Хотя почему не может быть… Соколовский стоял посреди тротуара, и никому не было до него никакого дела. Рядом скверик, маленький такой, уютный, но Игорь прошел немного вперед. Приоткрыл тяжелую дверь и оказался в мягкой прохладе маленького кафе. -Ничего здесь, уютно. Он прошел вглубь помещения и присел за свободный столик. Не успел Соколовский устроиться поудобнее, как перед ним возникла симпатичная девушка, кокетливо улыбаясь, присела рядом. -Привет, Игорек. Целую вечность тебя не видела, еле узнала… Соколовский растянул губы в притворной улыбке. Девушке, судя по всему, было абсолютно безразлично настроение парня, она продолжала общение, старательно привлекая к себе внимание. За последние пять минут Игорь много узнал о Светлане, Марине, о Павлике и еще некоторых товарищах, о которых Соколовский не имел никакого понятия, тем более ему было абсолютно неинтересно, как и с кем они « поживают». Удивительное все же существо — человек, удивительна его память, постепенно стирающая негатив, сглаживающая переживания, делающая их не такими острыми и неприятными. Еще некоторое время назад Вика ощущала себя в какой-то нереальности, все, что происходило в ее жизни, казалось ей ужасным… После разговора с Соколовским в отделе ей казалось, что жизнь закончилась. Вики не стало, осталась только оболочка ее, некое облако. Она не чувствовала своих рук и ног, не слышала, что говорила, вечерами долго лежала на диване, обнимая подушку, что-то ела и что-то пила. На работе оставалась капитаном Родионовой, все делала на автомате, гнала от себя мысли о Соколовском, заполняя весь свой день, вечер и, если бы было можно, то и ночь, работой. О Соколовском никто ничего не слышал, просто выехал за ворота и все, будто растворился. Все это не нравилось Вике. -Что, Родионова? Ну что смотришь так? Вика стояла в кабинете у Пряникова с вопросом на лице. -Не знаю, где он, не знаю… Вика не тронулась с места, продолжая сверлить начальника взглядом. Пряников, высыпая корм в аквариум: -Ну, не знаю я, Вик, ничего о Соколовском… — Родионова резко вышла, — Надо было мужика около себя держать, — добавил вслед. -Ну что, Виктория Сергеевна, разогнала всех? Довольна? — говорила Вика своему отражению в зеркале. Аню она тоже отправила домой, сразу после Нового года, мотивируя тем, что не стоит оставлять маму одну. Аня поначалу пыталась робко сопротивляться, но Вика, пользуясь авторитетом старшей сестры, постаралась ее убедить. Вике не хотелось сочувствующих взглядов и долгих вечерних разговоров. И даже беременность Вики не стала аргументом в защиту Ани. Вика откладывала визит к врачу. Каждый день она ощущала перемены в своем организме, постоянная тошнота, слабость… В назначенный день Вика появилась в клинике. Полумрак в кабинете, строгий вид женщины-врача только усилили ее внутреннее напряжение. -Ложитесь на кушетку, пожалуйста, будет немного прохладно, — говорила доктор, размазывая толстым слоем гель по плоскому животу девушки. Врач достаточно долго водила датчиком по животу, прижимая его к коже, добавила геля, снова смотрела, сдвинув брови к переносице. -Что там, доктор? То есть кто? — поправила себя Вика, улыбнувшись своей оплошности. -А что Вам говорили уже? -Недели три назад это была беременность… , — Вика поняла, что как-то нелепо пошутила. -Беременность…беременность… , — повторяла врач задумчиво, подавая девушке салфетку — вставайте, Виктория Сергеевна. Врач отошла к столу, стала что-то быстро писать в амбулаторной карте. — И не беременность это … -Как не беременность? А что же это такое тогда, — Вика явно ничего не понимала. Татьяна Петровна, так Вика прочитала на бейджике, повернулась к ней. -Это не беременность, к сожалению, Виктория Сергеевна, это опухоль… надеюсь, доброкачественная… Из кабинета врача Вика вышла с кучей направлений и еще каких-то бумаг. Это было как гром средь ясного неба. Она даже испугаться не успела, насколько это было для нее неожиданным и невероятным. Тянуть с операцией не стала. И поэтому, когда легла в больницу, в отделе ни у кого не возникло никаких вопросов. Операция прошла успешно. Открыв глаза после операции, перед собой увидела лицо довольно молодого доктора. Он улыбался и что-то говорил, из чего Вика поняла, что все хорошо. -Может быть, позвонить кому хотите? -Нет…не стоит… Да и звонить особо некому, — хотела добавить. -Ну тогда отдыхайте, отдыхайте… — направился к двери. -Доктор…я спросить хочу…а опухоль…она…какая? -Думаю, доброкачественная…ну макроскопически…процентов на 99 доброкачественная. Точнее нам гистология скажет, — врач мило улыбался своей пациентке. -Скажите, а …родить я смогу…потом? -Думаю, сможете, ну если захотите, конечно… Вика улыбалась впервые за последнее время искренне и от души. Доктор откланялся и удалился из палаты, явно довольный собой и своей работой. Он был очень молодым и весьма привлекательным человеком. Впрочем, как и все мужчины-гинекологи. Вы когда-нибудь видели брутального гинеколога? Вряд ли… Как правило, все они милы, весьма симпатичны и даже немного женственны. Ну, как говорится, с кем поведешься. Вика не могла заснуть всю ночь, она испытывала определенный подъем и, может быть, даже эйфорию. У нее проснулось желание жить, тем более судьба, изрядно напугав ее, дала неплохой шанс. Позже гистологическое исследование только подтвердило слова врача. Вернувшись на работу, Вика с рвением приступила к делам и стала чаще улыбаться, что не осталось незамеченным сослуживцами. А еще Вика начала поиски Соколовского. Прошерстила всю базу происшествий за последнее время и, не обнаружив там информации о Соколовском, немного успокоилась. Связывалась со своими приятелями в других отделах — никакого результата. Жека пытался помочь, хотя Вика его ни о чем не просила. В отделе стало очень тихо. Жека, если и говорил, то с Нинель или о Нинель. Недели через три Пряников представил нового сотрудника. Им оказался сын одного из генералов МВД, который, как оказалось, сам изъявил желание поработать простым опером, так сказать, понюхать пороха. -Товарищ подполковник, ну за что мне все это? -Ты человека просила, Родионова? Вот тебе человек, воспитывай… -То мажор… , то сынок генеральский… За что, Андрей Васильевич? -Поговори мне еще, Родионова… А чем тебя мажор-то не устраивал, а?… Но Вика уже не слышала. -Распустились совсем, — Пряников ворчал, напуская на себя значимость. Вике оставалось только одно, попытаться связаться с Сергеем Федоровичем. Личных контактов не было, И капитан Родионова не придумала ничего более оригинального, как перехватить ФСБ-ника в парке, где тот гулял с собакой. -Здравствуйте, Сергей Федорович, — приветствовала Вика его, неожиданно возникнув перед полковником, — Вы меня не узнали? — Вика старалась выглядеть как можно естественнее. -Отчего ж, узнал, Виктория Сергеевна, узнал… Чем обязан? -Скажите, Вы знаете, где Игорь? — Вика не стала ходить вокруг да около. -А что, должен был знать? -Думаю, да. -Вы мне льстите, Виктория Сергеевна, — поторопился пройти, давая понять, что разговор закончен. Потянул за поводок, успокоил собаку и быстро зашагал по дорожке, оставляя Вику в одиночестве. -Сергей Федорович… , — как крик о помощи. Обернулся. -Он жив? Мягко кивнул. Вике и этого было достаточно, сердце прыгало в груди маленьким мячиком: « Все остальное неважно». Вика еще некоторое время посидела на скамейке в сквере. Вечер плавно катился к ночи, в окнах домов напротив кое-где загорались светом окна. Этот маленький скверик в обрамлении дорог был известен Вике еще со студенчества, когда они, шумные и веселые студенты, сидели здесь стайками и поодиночке, после экзаменов, в перерывах лекций, да и вместо лекций тоже. Вика знала, что в кафе на углу всегда было отличное мягкое мороженое. Она приоткрыла тяжелую дверь и в это же мгновенье оказалась в небольшом помещении с приглушенным освещением. Скользнув взглядом вокруг, выбрала в углу мягкий диванчик, в котором тут же и утонула. Вика сделала заказ и стала просто созерцать вокруг. Неожиданно ее внимательный профессиональный глаз выцепил знакомый профиль, который она вряд ли перепутала с кем-то другим. Он сидел в пол оборота и мило ворковал с какой-то симпатичной девушкой. Все вокруг просто перестало существовать. Вика не отрывала глаз от Игоря, она верила и не верила себе. Нет сомнений, это Соколовский. Он почти не изменился за эти месяцы…почти, ну, может быть, еще более загоревший. Вика тихо улыбнулась. Видимо, он неплохо провел все это время. Она продолжала неотрывно смотреть на Соколовского, сердце предательски колотилось где-то в горле, не давая дышать. Вика чувствовала, как кровь прилила к лицу, и стало жарко, несмотря на прохладу в зале. -Игорек, может, подвезешь по старой памяти? -Слушай, извини, не за рулем, — Соколовский быстро раскланялся и поспешил покинуть свою неожиданную собеседницу. Официант поставил перед Викой ее заказ и предложил выбрать что-нибудь еще. Она даже и не поняла, как исчез Соколовский, словно, растворился в полумраке. Она обвела глазами небольшое помещение и поспешила к выходу, оставив нетронутым то самое мороженое. Вика стояла у входа в кафе, безнадежно вглядываясь в лица, фигуры прохожих. Ничего… Как так? Что это было? Вика безвольно опустила руки, покусывая губы. Из груди вырвался звук, больше похожий на стон. Стало холодно. Постояв еще некоторое время, поймала такси.