Продолжение...

14. Сергей Вербицкий, полковник в отставке, крепкий и статный, служивший у Фишера руководителем службы безопасности, уже через час с небольшим предоставил все записи с видеокамер за последние сутки. Летом клиентов не так уж и много. -Ну-ка стоп…прокрути назад… Кадры с камеры наружного наблюдения побежали в обратном направлении. Девушка с темными волосами, стянутыми в пучок на затылке… Вот она в профиль, а вот поворачивается прямо лицом в камеру. Сомнений и случайностей быть не может. Это Екатерина Аркадьевна Игнатьева. «Значит, эта старая больная собака, Игнатьев, никак не успокоится. Скорее всего, с сынком Соколовского в паре. Опять в Джеймса Бонда и Мату Харри играют», — Фишер сжимал и разжимал кулаки. Ему объявили войну, придется этот вызов принять. Все эти годы Константин в тайне ждал этого. Сейчас, когда Соколовский погиб, а Игнатьев уже был «сбитым летчиком», он не мог не понимать, какую бомбу прячут за спиной его недоброжелатели. И, как юрист, тоже прекрасно понимал, что стоит только дернуть за веревочку… -Привет… -Привет… — в трубке такой знакомый голос. -Как дела? Чем занята сегодня? -Да…так…скучаю… -А я сегодня экзамен сдал, давай отметим где-нибудь…. Катя перелистывала страницы книги, которую честно собиралась читать. Звонок нового знакомого вывел ее из состояния невесомости. « И даже голоса…похожи…» — Катя улыбнулась своим ощущениям. -А давай. -Может, в клуб сходим? -Может…в клуб… а, может, лучше в кино? — это вырвалось как-то неожиданно и само собой. -В кино? Да не вопрос, давай в кино. -Давай в «Пять звезд» на Павелецкой, — сама предложила и тут же пожалела. -За тобой заехать? — Нет, сама буду… — Катя давала себе возможность отступного. Девушка встала с садовых качелей направилась в ванную, где разглядывая свое бледное отражение в зеркале, пообещала себе, что сегодня будет непременно самой красивой. Катя собрала свои волосы в высокий хвост, как делала это в последнее время, слегка подвела глаза, обозначила тушью ресницы, пухлые губы тронула помадой. Посмотрев на себя в зеркало, осталась довольной отражением. Она не признавала яркого макияжа и свое лицо любила в естественном виде. Образ завершила узкими темными брюками и блузой на тонких лямках. Взяв легкую летнюю сумку, направилась к машине. До Павелецкой доехала без труда. Время еще оставалось, и Катя решила присесть в маленьком летнем кафе. Здесь оказалось очень уютно. Девушка заказала сок и мороженое. Откинувшись на спинку стула, созерцала вокруг. Настроение плавно набирало обороты. Катя даже и не заметила, как около нее оказались два молодых человека довольно внушительного вида. Её взгляд блуждал бесцельно, когда она почувствовала что-то острое и холодное где-то около лопатки. Девушка даже не успела ничего понять и испугаться, как уже шла в сопровождении этих молодцов. Со стороны все выглядело довольно прилично. Она, казалось, ничего не видела. Конечно, и подъехавшего на своем байке Егора тоже не заметила, прошла совсем рядом, улыбаясь странной улыбкой. Егор видел, как девушка, около часа назад согласившаяся провести с ним вечер, спокойно садится в машину с двумя довольно крепкими спортивными парнями. Черный джип ширкнул по асфальту шинами и быстро начал удаляться. Развернув свой байк, Егор также сорвался с места: « Ну, дела? Это что сейчас было-то?» Теряясь в плотном потоке машин, ныряя и выныривая, он шел ровно за «Лэнд Крузером». Ехали по направлению ко МКАДу, свернули с трассы. Егор чуть отпустил от себя автомобиль, чтобы не быть замеченным. Поток машин поредел, и его байк выглядел здесь, как белая ворона. Однажды он чуть не потерял из виду машину, когда уже поехали по грунтовке, но быстро сориентировался. Чем дальше ехали, тем менее это походило на приключение. Наконец, машина притормозила в лесу. Один из парней открыл заднюю дверь, и из машины вышла Катя. Рот ее был заклеен широким скотчем, она даже не шла, а бежала, подгоняемая одним из парней. Увиденное повергло Егора в шок. Такое ощущение, что это были кадры из какого-то дешевого боевика. Явно она себе не сама рот заклеила. Парень развернул мотоцикл и подгоняемый странным состоянием, близким к аффекту, сорвался в обратном направлении. -Здорово, Аркадий… Как живешь? Услышав этот хриплый голос, который не перепутать ни с каким другим, Игнатьев сразу понял, что это не просто так, и что этот звонок ничего хорошего не сулит. -Чего тебе надо? -Слышу, не рад ты мне, Аркадий… не рад… Лицо Игнатьева наливалось кровью. -У тебя только три часа, Аркадий, чтоб отдать мне документы и забрать свою дочь… У Игнатьева потемнело в глазах, до него стал доходить смысл только что сказанных Фишером слов. -Сука… — прохрипел он в трубку. -Да, … и другу нашему не звони, Аркадий… мы с тобой сами разберемся, не в первый раз… Игнатьев с силой ударил кулаком по подлокотнику своего кресла. Хотелось кричать от бессилия и злости. Катя, его дочь, в руках у этого безумца! Что угодно, только не это! Этого не может быть! Он прекрасно понимал, что Фишер шутить не умеет… Он до боли сжал кулаки, до хруста в костях. Документы, эти чертовы бумажки, сейчас дороже жизни его дочери. Злость, негодование и абсолютный страх за жизнь своего ребенка охватили Игнатьева, лишая возможности адекватно мыслить. Соколовский…только Соколовский виноват во всем. Он схватил телефон и дрожащей рукой, перелистывая контакты, набрал Игоря. -Фишер похитил Катю и требует документы… — тихим от ужаса голосом, срывающимся в шепот, — только и смог произнести в трубку, — три часа… только три часа… Вика видела, как бледнеет лицо Игоря, как заходили желваки. -Аркадий Викторович, — говорил он в трубку тихо, призывая Игнатьева успокоиться, — где Катя? Подробнее, пожалуйста… -Она встречалась сегодня с моим братом… — сказал Вике, сбросив звонок. Дело приобретало совсем другие обороты. Соколовский выругался. -Кому ты звонишь? -Я, кажется, знаю, где может находиться Егор… Макс, давай возвращайся… мы у банка, … ну рядом с отделом… -Макс? -Да, Игорь, Макс! — Вика посмотрела на Соколовского взглядом, не терпящим возражения. Минут через двадцать Макс вернулся, и вся компания поехала искать Егора. Как назло в городе были пробки, и машина ехала не так быстро, как бы хотелось. -Вик, ты уверена? –Игорь был напряжен до предела. Эх, если б Вика была уверена….Скорее, это было какое-то предчувствие. Лучше промолчать сейчас, не нагнетать обстановку. В баре было совсем мало народу, еще не время. Вика обвела взглядом зал… «Так и есть… Слава Богу…». Егор сидел за столиком спиной к входящим. Игорь и Вика присели рядом, от чего парень дернулся и попытался вскочить со стула. Соколовский тяжелой рукой вернул его на место. -Капитан Родионова, — Вика предъявила служебное. -Нам известно, что ты сегодня встречался с Екатериной Игнатьевой… Мы хотим знать, где она. Парень во все глаза смотрел на Соколовского. -Блин…ущипните меня… -Я тебя потом ущипну, — продолжал Игорь, — ты мой вопрос понял? -Да причем тут я-то? Игорь с силой сдавил руку Егора, от чего парень сморщился от боли. -Игорь, не надо… -Повторяю свой вопрос… Где она? Было видно, что парень испугался. Переводя взгляд с Вики на Игоря, он сбивчиво рассказал все, что видел. -Я, правда, здесь ни причем… Но Соколовский уже не слышал. -Аппарат твой у входа стоит? -Мой… -Ключи давай, — хрипло приказал Игорь. Егор нерешительно достал ключи от своего байка и вложил в ладонь Соколовского. -Я скоро, — бросил на ходу и быстро удалился. -С нами поедешь, — сказала Вика Егору. Макс Жуков, наблюдавший все это со стороны, был поражен не менее Егора. Соколовского он видел впервые, их никто не представил, но это был, конечно же он, Игорь Соколовский. Похоже, здесь опять назревает что-то выдающееся. -Макс, давай побыстрее, — Вика захлопнула дверцу автомобиля, — пожалуйста, — добавила чуть мягче. Насмерть перепуганную Катю втолкнули в темную комнату с низким потолком. Она больно ударилась виском о косяк двери и застонала. Руки, связанные за запястья толстой веревкой, затекли и онемели. Было трудно дышать, широкий скотч на лице стягивал кожу. В комнате не было ни одного стула. Девушка прислонилась спиной к стене, медленно скользя вниз. Мозг отказывался принимать действительность, все было похоже на квест. Ей было страшно и обидно одновременно. Похоже, ей одной придется за все ответить. Ею стала овладевать паника. Она вдруг ясно осознала, что помощи ждать неоткуда и тихо, беззвучно заплакала. -С девчонкой что делать? Константин Львович посмотрел на циферблат. Прошло почти три часа, которые он дал Игнатьеву, чтоб вернуть документы, но за это время он не удосужился даже перезвонить. Фишер не любил ждать, это было не в его правилах. -Заканчивайте это дело… Игорь бросил мотоцикл, дальше дороги не было. Он бежал по каким-то кустам, спотыкался и бежал снова. -Эй, слышишь меня? — кричал он в трубку Фишеру, -не трогай ее, все документы у меня… В трубке послышалось покашливание: «Это уже не имеет никакого значения». -Сукааааа! Соколовский метался среди деревьев, дороги не было совсем. Внезапно он почувствовал запах дыма, ужасная догадка осенила его. Игорь бросился на запах дыма. Языки пламени уже вовсю обнимали маленькое приземистое строение. Старое дерево, пересохшее за столько времени, трещало и извергало из себя брызги огня. Массивная дверь не поддавалась, Игорь ударил ногой раз и два — ни с места. Окна в доме были заколочены крест накрест досками. Соколовский метался вокруг, с ужасом осознавая, что, возможно, уже поздно. Схватив толстую длинную палку с земли, он каким-то чудом просунул между досками. -Аааааааа, — Игорь закричал во все легкие. Старые, тронутые огнем доски, надломились, обнажив черноту окна. -Катяяяя, — Соколовский уже был в доме. Едкий дым мгновенно проник в рот, горло, заполнил легкие. Горячий воздух обжигал лицо, не давая открыть глаза. Ничего не было видно, сверху падали горящие доски, грозя обрушить потолок. Девушка лежала в углу, неестественно поджав ноги. -Катя… Она не реагировала. Игорь приподнял ее на руки, под ногой провалилась доска. Соколовский упал на колени со своей ношей. Каким-то чудом ему, удалось перекинуть Катю в окно и вывалиться самому, а потом отползти от горящего дома. -Игорь… Игорь… Игорь…. Мама наклонилась к Игорю близко-близко, так, что он почувствовал ее дыхание. -Мама… Вдруг стало так хорошо и спокойно. -Игорь, Игорь… открой глаза, Игорь… Вика стоя на коленях, держала в ладонях лицо Игоря и с каким-то ужасом смотрела на него. Соколовский попробовал приоткрыть веки, но резь в глазах… стон… -Катя…там Катя… -Давай….давай… Вика пыталась приподнять Соколовского, он глубоко вздохнул и закашлял. Только сейчас он увидел машину «Скорой помощи» и врачей, которые устанавливали носилки в машину с лежащей на ней девушкой. -Идти сможете? — Игорь не сразу понял, что это обращено к нему. Соколовскому помогли забраться в салон, где уже на носилках лежала Катя. Она была без сознания. Белые стены реанимации. И звенящая в ушах тишина. Никто из присутствующих не проронил ни слова за последние минут тридцать. За стеклом на широкой кровати и в белых простынях девушка с интубационной трубкой; рука, откинутая в сторону, с иглой в вене. Люди в белом, как роботы, снуют туда-сюда, каждый делает свое дело. От обилия белого режет глаза. Игорь отошел от стекла, опустился на широкий стул, прикрыл глаза руками в белых бинтах. Вика потихоньку присела рядом с ним. Макс стоял у окна. За свою недолгую службу в полиции он уже кое-что видел, но то, что произошло сегодня, не шло в никакое сравнение. Он переводил взгляд от Родионовой к Соколовскому и обратно, он разглядывал их обоих…это было невероятно…это было непостижимо… Внезапно тишину больничных стен нарушил женский крик. Вера Сергеевна просто вбежала в реанимацию. Она встала в исступлении, а потом бросилась с плачем к стеклу. Увидев Соколовского, кинулась к нему, стала бить его в грудь кулаками. Игорь не реагировал, снося удары. Потом упала к нему на грудь и зарыдала. Вика взяла за плечи женщину и потихоньку усадила ее на стул. Ей надо было успокоиться, чтоб нормально соображать. Макс принес воды из кулера, женщина отпила немного, руки ее дрожали, да и сама она вся дрожала. У Соколовского в кармане завибрировал телефон. Он отошел ото всех, отвернулся и приложил трубку к уху. Вика, наблюдавшая за ним из-за плеча Веры Сергеевны, видела, как он меняется в лице. -Я буду сейчас… Положив телефон в карман, Игорь повернулся. Вика стояла перед ним. -Кто звонил, Игорь? Тишина… до боли в ушах… -Это он звонил? Сердце медленно остывало, в горле где-то застряли слова… -Вик, … мне надо уехать…ненадолго… -Нет, -вырывается сдавленное, перехватывающее дыхание, — я с тобой… И глаза, широко раскрытые, полные ужаса и страха. -Я не нужен ему, Вик … ему нужны только бумаги … я отдам…и вернусь… В куртку его руками вцепилась, не оторвать. -Соколовский, ты кого обмануть хочешь? , — смотрит на него, как собака больная… -Вик… все супер будет… — улыбается… уголок губ вверх взлетает…глазами по лицу ее бегает… каждую черточку, каждую морщинку… словно запомнить хочет… -Не смей, Соколовский, не смей, слышишь…. Пальцы ее застывшие от себя отдирает, в бинтах путается. Дверь резко хлопает на сквозняке. Горячим разлилось в груди, обжигая сердце. Словно забыла, что дышать надо, рот ладонью прикрыла. -Игоооорь, — метнулась следом, табельное свое в ладонь ему вложила.