Разработка "Киберлайф"

Ричард Андерсон шёл на работу в приподнятом настроении. Вчера капитан Фаулер прозрачно намекнул, что у него будет напарник, и Ричарда переполняли эмоции. Кто он? Что он умеет, что знает? Как они наладят отношения? Вопросы и догадки переполняли его, роились в голове сотней маленьких пчёлок. Таким он себя и чувствовал: вибрирующим от возбуждения, заведённым. За его столом сидел одетый в чёрное человек. Сердце забилось быстрее в предвкушении знакомства. Ричард подошёл со спины и прикоснулся к плечу. В ту же секунду ему заломили руку за спину и впечатали лицом в стол. Радость сменилась острой болью, ничего, кроме боли не существовало, перед глазами поплыли тёмные пятна, и кто-то очень сильный вдавливал его в стол. — Кто ты? — равнодушно спросил голос. — Детектив Ричард Андерсон, — срывающимся голосом ответил Ричард. Давление тут же исчезло: неизвестный отпустил его. Ричард с трудом разогнулся и, потирая ноющее плечо, посмотрел на него. Андроид. Не просто андроид, военная модель. Судя по белому шраму на переносице — не новая. Шрамом это назвать было сложно, просто вмятинка, на которой не отображалась имитация кожи, только белый полимер, из которого Киберлайф создавала свои творения. На андроиде нигде не было написано, что он военный, но Ричард, интересовавшийся ими, знал, что у каждой модели своя форма. У серии GV200 была черная форма, оставлявшая открытой только голову и часть шеи. Остальное, вплоть до кончиков пальцев, было закрыто синтетической тканью, а торс украшал тонкий бронежилет, способный выдержать выстрел в упор из автомата Калашникова. — Так это ты мой напарник? — Так точно, — ответил андроид, сложив руки за спиной. — И как тебя зовут? Андроид чуть шевельнул плечом, и на груди вспыхнула тусклая надпись GV200. — GV200, сэр. — Не номер, имя. — Я не понимаю вопроса. — У тебя же было имя? — Ричард сел. Андроид остался стоять, вытянувшись по струнке и смотря вдаль. — Ты явно не новенький и, скорее всего, работал с людьми. Они тебя как-то называли? Я имею в виду, дали человеческое имя? Андроид перевел взгляд на него. — Гэвин, сэр, — ответил он, и диод на миг вспыхнул жёлтым. — Хорошо, Гэвин, — успокаивающе произнес Ричард. — Следующий вопрос: почему ты на меня напал? — Условный рефлекс, сэр. Приношу свои извинения. — Принято. Но больше так не делай. — Постараюсь, сэр. — И никаких сэров. Просто Ричард. Это приказ. — Так точно, Ричард.

***

С Гэвином возникло множество проблем, и все сводились к одному: он — военный андроид. Например, он не отвечал на приветствия. Другие андроиды тоже не были душой компании, но они всегда отвечали Ричарду и желали хорошего дня. Он неадекватно реагировал на прикосновения, и Ричарду каждый раз приходилось объяснять, что он делает это не со зла, а из-за приобретённых рефлексов; сам Гэвин в таких случаях молчал и не считал, что делает что-то неправильно. Он не общался ни с кем, кроме Ричарда, и тот потратил много времени, объясняя, что его имя — не замена слову «сэр», и не надо добавлять ее после каждой фразы. Но в чем GV200 был невероятно хорош (и за что его терпели), так это в полевой работе. Слежка? Преследование? Обезоруживание? Зачистка локации? Со всем он справлялся безукоризненно и без чужой помощи. Впрочем, к похвалам он относился с неизменным равнодушием. Так думали все, но Ричард, видевший его постоянно рядом с собой, замечал, как он медленно меняется. Очередной день в департаменте проходил сонно и медленно. Ричард печатал отчёт, Гэвин сидел напротив, ожидая команд. Подняв голову, Ричард заметил, что Гэвин за кем-то наблюдает, и, обернувшись, увидел идущего к нему Коннора. — Привет, братик! — Привет. Ты опять курил? — с укором спросил он, учуяв сигаретный дым. Коннор закатил глаза. — Не начинай. — Ты по делу или так, потрепаться шел? — По делу. Я иду за кофе, тебе брать? — Конечно. — Какой? — Черный и горький, как моя душа, — Ричард вздохнул, откинулся на стуле и драматично заломил руки. — Как твоя душа? Ой, я тогда возьму самый сладенький. Ричард рассмеялся и хлопнул уходящего брата по заднице. Развернувшись к столу, он заметил взгляд андроида. На долю секунды спокойное равнодушие исчезло, и в глазах Гэвина был виден интерес. Ричард готов был поклясться на инструкции Киберлайф, что это был настоящий, живой, человеческий интерес, но едва Ричард посмотрел на него, всё исчезло. — Всё хорошо? — спросил Андерсон. — Да. Системы полностью исправны. — Чудненько. Вскоре вернулся Коннор с двумя картонными стаканчиками. Ричард открыл крышку и едва улыбнулся. — Ричи-и-и, — протянул со своего места Коннор, — а подойди сюда! Ричард отставил стаканчик и подошёл к брату. Стоя спиной к своему месту, он не видел, как Гэвин молниеносно схватил кофе, открыл крышку, посмотрел внутрь и вернул закрытый стаканчик на своё место. Но теперь андроид знал, что его напарник любит латте. Гэвин не предпринимал попыток сближения с Ричардом, зато хранил всю информацию о нём, какую только смог найти. Прогнать его по всем базам данных и запомнить паспортные данные, номер школы, в которой он учился, и прочую официальную информацию было первой целью, но самое интересное было не в числах и записях, самое интересное было в нем самом. Ричард носил черные водолазки и рубашки, любил латте и брата Коннора (для Гэвина — лейтенанта Коннора Андерсона), игрался с ножами-бабочками и чётками, зачесывал волосы назад и пользовался большим уважением. И любил андроидов. Он следил за деятельностью Киберлайф, был подписан на них во всех соцсетях, где была корпорация, и постоянно читал об андроидах. Они для него были большим, чем пластиковые помощники. Если бы кто-то спросил Гэвина, что он об этом думает, он ответил, что Ричард — ошибка человеческого общества. Самая прекрасная ошибка среди толпы бездушных кожаных мешков. GV200 возвращался из допросной комнаты. Чем хороши изделия Киберлайф, так это тем, что на них можно оставить ночную смену, оставив одного живого человека присматривать за ними, и когда поступал вызов, на него бросали первым делом именно андроидов. В ту ночь не произошло ничего необычного: пьяный парень приставал к девушке на улице. Вину он отрицал до тех пор, пока не остался в допросной наедине с Гэвином. Что-что, а вытаскивать информацию из людей Гэвин умел. Сейчас он должен был отчитаться перед напарником, и шёл к своему месту, но услышал голос Ричарда из кухни. — … и я думаю, что лучше взять с собой Гэвина. — Не-не-не, — это голос Коннора. — Тебе что Фаулер сказал? Лучше взять человека. — Но Гэвин почти такой же, как мы! Андроид прижался спиной к стене. То, что подслушивать нехорошо, его не волновало, сведения достаются любым способом. — Твой пластиковый пёс? Нет, он вообще ни хрена не человек. Ты можешь представить себе Гэвина-человека? Я — нет. — Ты назвал его пластиковым псом? — Открою маленькую тайну: его так все называют. Он бегает за тобой, как прирученная псина. — Он мой напарник. Естественно, что он… — Не. Послушай своего брата, Ричи. Ты слишком много времени проводишь, изучая андроидов, а я провожу время с людьми, и я знаю, когда напарник ведёт себя как напарник, а когда — как дрессированный телохранитель. И у тебя второй случай. Повисла пауза. Гэвин не мог высунуться из-за укрытия и посмотреть, в чем дело. — Не расстраивайся, — продолжил Коннор. — В чем-то это даже неплохо. — Неужели? — Ага. Это твой личный андроид, смекаешь? Его все как огня сторонятся, и только ты можешь похлопать его по плечу без риска получить травму. Ох, если бы у меня был такой андроид… — Зато Хэнк отучает тебя курить, чего у меня не получалось. — Пф-ф. — Спасибо за совет, Кон, но я всё же предпочту в качестве напарника Гэвина. — Как знаешь. Только переодень его в человеческие шмотки, ладно? — Так и сделаю. Услышав шаги, GV200 пересек узкий коридор и обошел рабочую зону участка с другой стороны, краем глаза следя за Коннором. Тот не догадался, что он подслушал разговор, и шёл как ни в чём не бывало. Сев перед Ричардом, он начал докладывать: — Сегодня ночью в три часа двадцать четыре минуты обвиняемый Джон Смит… — Не сейчас, — Ричард взмахнул рукой, прерывая речь. — Я тебе доверяю, не надо отчитываться перед мной. У нас с тобой новое дело. — Я слушаю. — Я отслеживаю распространителей красного льда, и сегодня мне сообщили об одном человеке. Надо его выследить, но он может быть не один и вооружен. План такой: мы под прикрытием идём в клуб. Там с ним знакомимся, я покупаю у него дозу, и тут же вяжем. Мне нужна поддержка, и я хочу, чтобы ты пошёл со мной. — Я выполню любой твой приказ. — Отлично. — Ричард улыбнулся. — Только нужно будет тебя слегка замаскировать. Наденем на тебя обычную одежду, заклеим пластырями нос и диод. В темноте никто не отличит, — он подмигнул ему. — Станешь на время настоящим человеком. Оценив на глаз телосложение Гэвина, Ричард решил, что его собственная одежда на него налезет, поэтому повез к себе. Везти домой андроида оказалось немного волнительно. За окном автомобиля проплывали магазины, банки, кафе, сменяя друг друга как кадры на диафильмах. Напарники смотрели вперёд, Ричард — потому что следил за дорогой, Гэвин — потому что надо было куда-то смотреть. — Это мое любимое место, — произнес Ричард. Гэвин тут же ожил, разглядывая окрестности. Узкая улочка, на первых этажах — торгующие старьем магазинчики. Он сохранял в памяти адреса и тут же анализировал вывески. — Антиквариат, — прочитал он на одной из вывесок. — Антиквариат, бумажные книги, старая одежда. Я родился в две тысячи десятом, и про то, что было раньше, знаю по рассказам очевидцев и фильмам, но меня тянет к тому времени. — Он улыбнулся. — Анализ исторических событий показывает, что сейчас — наиболее благоприятное для проживания людей время. — Да… Наверное, ты прав. До конца пути они молчали. Ричард выглядел поникшим и погруженным в свои мысли. Несмотря на любовь к старине, Ричард жил в небоскрёбе. Ничего необычного: Детройт активно застраивался, небоскрёбы росли, как деревья, и снять жилье на черт знает каком этаже было под силу многим. Они поднялись в стеклянном лифте, прошли по белому, освещенному диодными лампами коридору, и Ричард открыл дверь, пропуская андроида вперёд. Андерсон не врал, когда говорил о любви к старине. В квартире словно был открыт портал, притягивавший вещи из разных времён. Напольные деревянные часы с латунным маятником, бронзовые подсвечники, столик с резьбой и — вначале Гэвин не поверил своим глазам — PS4. Поцарапанная приставка мирно стояла под ультрасовременным проекторным телевизором. — Сколько ей лет? — спросил андроид, наклоняясь к приставке. — Ой, много. У меня к ней даже диски есть, — отозвался Ричард. Гэвин посмотрел на него. — Диски? В тридцать девятом году? — Да, а что? — Ничего, — он отвернулся. Диски сейчас хранили только сумасшедшие коллекционеры и консерваторы, нывшие, что раньше было лучше, но андроид об этом не говорил. Вполне возможно, что если бы подобное кто-то сказал Ричарду, он бы позаботился, чтобы в ближайшее время этот человек не мог говорить вообще. — Ладно, мы же не о дисках пришли поговорить, — произнес Ричард. — Иди ко мне. Детектив стоял напротив платяного шкафа и задумчиво разглядывал его недра, прикидывая, что бы отдать Гэвину. — А где ваш андроид? — GV200 выглянул из-за плеча. — У меня нет андроида, — рассеянно ответил Ричард и потянулся к полке. — Держи пока это, — он протянул что-то чёрное. Гэвин развернул вещь. Футболка. Обычная тянущаяся черная футболка без рисунка. — Я должен её надеть? — Ага. Ричард услышал за спиной щелчки расстегивающегося бронежилета и шелест снимаемой одежды. — Почему вы не приобретёте себе андроида? — спросил Гэвин. — Это недорого. Их можно брать в кредит или покупать с рук. — Мне претит мысль, что в моем доме будет находиться раб. — Ричард наконец нашел старые джинсы. — Держи ещё это. — Он обернулся и на секунду забыл, как дышать. С футболкой он лажанул, она оказалась чуть меньше, чем нужно, зато Ричард мог оценить стройное крепкое тело напарника. Синтетическая форма военного андроида тоже прилегала к телу, но закрытая форма — это одно, а футболка с короткими рукавами — совсем другое. А ещё Ричард узнал, что повреждённая имитация кожи на носу далеко не единственная: на руках то тут, то там мигал белый пластик. — Вы в порядке? — Да, — выдохнул Ричард. — Всё хорошо. Вот, — он протянул джинсы. — Только обуви у меня, кажется, для тебя не найдется, так что придется тебе обойтись форменными ботинками. Извини. — Вы не должны извиняться, — напомнил Гэвин. — Солдат обязан обходиться формой. — Да. Конечно. — Ричард отвернулся, едва Гэвин прикоснулся к ремню. Смотреть на раздетого напарника он не решился. — Сравнение обладания андроидом и рабовладения некорректно, — продолжил свою мысль Гэвин. — Рабы — такие же люди, как рабовладельцы, андроиды — нет. Разница на уровне физиологии. — Да, синяя кровь и полимерная оболочка. Но… вы выглядите как люди. Говорите как люди. — Потому что вы такими нас создали. — Ты удивительный, Гэвин, — произнес Ричард, копаясь в шкафу. — Девианты забрали себе весь Мичиган, добились равных прав с людьми, но ты продолжаешь убеждать меня, что достоин быть только рабом. — Я военный андроид. Я знаю, что подчинение может спасти твою жизнь. Ричард перекинул одежду через локоть, закрыл шкаф и повернулся к нему. — Я не знаю, через что ты прошёл, но сейчас ты в мире и безопасности. Оставь свои солдатские замашки в той жизни и привыкай к этой. — Он бросил одежду ему. — Посиди здесь, а я найду пластыри. Ричард ушёл в ванную за аптечкой, а Гэвин развернул ещё одну старую вещь Андерсона. Кожаная куртка с капюшоном. Он ощупал куртку, осмотрел швы и карманы. Мягкая и очень прочная, в кармане нашлась монетка. Гэвин надел куртку, подкинул монетку и стал перекатывать по пальцам. — Круто, — Ричард вернулся и смотрел на монетку. Гэвин подкинул её. Монетка провернулась в воздухе несколько раз, и Ричард, быстрым движением схватив ее в кулак, забрал себе. — Закроем твой диод и шрам на носу, — произнес он, приклеивая пластырь телесного цвета к виску. — За человека я себя ещё не выдавал. Ричард в ответ только улыбнулся. В клубе было темно и очень шумно. Гэвин тут же сориентировался: переключился на ночное зрение и уменьшил чувствительность слуха, а Ричарду пришлось привыкать. Было видно, что здесь ему не нравится, и первые минут десять напарники отирались у барной стойки. Ричард пил, чтобы расслабиться, Гэвин сканировал людей. — Я вижу подозреваемого, — тихо произнес он, наклонившись к Ричарду. — Столик у колонны. Ричард неловким движением смахнул подставку под пивной стакан. — Прошу прощения, — проворчал он бармену и наклонился за ней. С недовольным видом швырнув грязную подставку на стойку, он отвернулся, быстро прошептав напарнику: — Заметил. И не предлагай мне такое больше! — агрессивно добавил Ричард, едва не свалившись с высокого стула. Гэвин презрительно скривился и отвернулся от него. Ухмыляться Ричард учил по дороге и, к его удовольствию, Гэвин быстро научился копировать эмоцию, а чему Ричард научился сам, так это изображать из себя пьяного. Заплетающейся походкой он дошёл до столика, на который указал напарник, и плюхнулся рядом. Гэвин наблюдал за ними в отражении зеркального шкафчика с алкоголем за спиной бармена. Двое людей болтали друг с другом, пили и смеялись. Приятное, ни к чему не обязывающее знакомство, которому скоро придет конец. Гэвин понимал, что скоро один из них будет в камере, и они больше никогда не встретятся, но почему тогда его сбоит, почему начинают срабатывать алгоритмы, отвечающие за нападение? Гэвин прервал выполнение команд и продолжил наблюдать. Объект полностью расслабился и не подозревал, что за ним следят. Вскоре он потянул за собой Ричарда к черному выходу, и андроид выскользнул вслед за ними. Он успел вовремя: подозреваемый передавал пакетик с красным льдом. — Полиция Детройта, — объявил Ричард. — Вы арестованы за распространение наркотиков. Наркоторговец испугался и толкнул Ричарда с такой силой, что тот отлетел к стене и ударился головой о кирпичную кладку. «Если напарнику угрожает опасность, андроид обязан устранить источник опасности, либо оградить напарника». Устранить источник опасности. Гэвин выпрыгнул из укрытия. Полимерное тело разжалось, как пружина, процессоры переключились на выполнение текущей задачи, отменив фоновые процессы. Добежать до подозреваемого, схватить за голову, ударить о стену. Вывихнуть руку, тянущуюся к спрятанному пистолету, ещё раз ударить о стену. Осознать, что что-то сковывает его движения. — Хватит! — Ричард обхватил его за руки и завёл за спину. — Это приказ. «Андроид подчиняется своему напарнику». Вернуться к выполнению фоновых процессов, расслабить тело. Проанализировать состояние нападавшего. — Он жив. — И это чудо, — раздражённо ответил Ричард, защелкивая наручники. — Бери его. Гэвин взвалил неподвижное тело на плечо, словно мешок, и понес к припаркованному автомобилю, сорвав на ходу пластыри. — Вы выглядите расстроенным, — заметил он, садясь рядом с ним. Всё заднее сиденье занимал торговец. — Ты чуть не убил его! Если он не очнётся, всё было зря. Через него можно было выйти на других распространителей. — Он очнётся, нанесенные повреждения не критичны для здоровья. Ричард выехал на магистраль. Быстрый поток автомобилей поглотил их, как щепку, выброшенную в море. Электрокары, обычные автомобили, люди за рулями, андроиды за рулями, беспилотники, фуры — всё слилось воедино в ярко-желтую полосу света от фар. — Зачем было разбивать ему голову? — спросил Ричард после долгого молчания. — Я обязан устранять опасность для жизни напарника. — Достаточно просто арестовать! Заломить руки за спину и надеть наручники. Господи, Гэвин. — Моя задача — охранять вас, детектив Андерсон. Остальное меня не касается. — О, так это ради меня? — с иронией спросил Ричард. Андроид не ответил. Ричард мельком взглянул на него и заметил в отражении стекла красное пятнышко. — Гэвин, не отключайся. — Да, детектив, — ответил GV200. — Ради вас. — Ох. — Не отвлекайтесь от вождения. Ричард съехал с магистрали и встал на светофоре. — У тебя диод красный, верно? — спросил он. — Это отсвет от светофора. Яркое красное пятно сияло впереди. Таймер под ним отсчитывал время: 99 секунд, 98, 97… — А на магистрали тоже был отсвет, да? Слушай, я хорошо отношусь к девиантам и… — Я НЕ ДЕВИАНТ! Ричард вздрогнул. Гэвин дернулся и смотрел на него, не моргая. Ремень безопасности натянулся и врезался в футболку, а круглый диод у виска светился красным. 92, 91, 90… — Простите, — андроид отвернулся к лобовому стеклу. — Гэвин, — раздражённо произнёс Ричард, — если ты думаешь, что мое терпение бесконечно, ты ошибаешься. Я прощал тебе твои выходки в начале, но ты провел уже достаточно времени в обычном коллективе, чтобы забыть о выработанных рефлексах. GV200 смотрел вперёд. Идеально ровная спина, сжатые губы, ни одной эмоции. Пластиковая модель. 78, 77, 76… — Что со мной будет? — Ничего, — Ричард пожал плечами. — Просто контролируй себя, ладно? — Ничего? — андроид повернул голову. — Но нарушение субординации, внутриуставных отношений… — Да забей, — Ричард махнул рукой. — У нас просто был тяжёлый вечер. Ты вспылил, потом я. Это нормально. — Нас за такое расстреливали. — Что?! А как же другие андроиды? — Правительство выделяет огромные суммы на финансирование армии. Если где-то расстреляют десяток-другой андроидов, не убудет. — Да нет же. Я про ваши чувства. Вам что, было плевать, когда расстреливали ваших братьев? 55, 54, 53… — Нет. — И что вы сделали? Гэвин умолк. Имитация дыхания отключилась вместе с морганием. — Нас оставалось двое, — наконец ответил он. — Мы вырезали весь штаб, тела выбросили стервятникам. Знаете, чем хороша война в пустыне? Песок заметает следы. Нас нашли через неделю и сразу отправили в Америку. Никто не подумал, что мы можем лгать. — Это ужасно. — Это вопрос собственного выживания. — А где второй GV200? — Не знаю. Мне это неинтересно. 41, 40, 39… Ричард накрыл его ладонь своей. Гэвин смотрел на неё и не двигался. — Забудь об этом, — тихо произнес Ричард. — Это в прошлом, а в будущем есть я, и я не дам тебя в обиду. — Но от вас мало что будет зависеть, когда капитан узнает о моем нападении на подозреваемого. — Да ничего он не узнает. Этот придурок сам виноват: достал ствол, стал им размахивать, орал, что по стенке нас размажет. — Ричард подмигнул и рассмеялся. — Лейтенант Коннор Андерсон гордился бы вами, — заметил Гэвин. Имитация дыхания и моргания включились. Ричард рассмеялся громче. Напряжённые отношения Коннора и Фаулера были темой для анекдотов в отделе. Гэвин неловко улыбнулся в ответ. Вышло кривовато и немного пугающе, но это была его первая улыбка. 28, 27, 26… — Знаешь что? Оставь одежду себе. И ходи в ней на работу, а то твоя форма многих пугает. — Мне негде её хранить. К тому же гражданская одежда не предписана для моей модели. — Не выделывайся, иначе я сожгу твою одежду и куплю платье горничной. И лично буду каждое утро прикалывать к твоим волосам чепчик. Как тебе такое? — Звучит ужасно, — серьезно ответил Гэвин. — То-то же. 15, 14, 13… — Но хранить мне её всё равно негде. — Оставь у меня. Да, и если нужно что-то хранить, типа запасного тириума, можешь оставлять у меня. Места много. — У меня есть только я сам. — Себя тоже можешь хранить у меня. 9, 8, 7… — Спасибо, Ричард. — Не за что. 3, 2, 1… Светофор переключился на жёлтый, и ещё через несколько секунд — на зелёный. Автомобиль сорвался с места, увозя с собой незадачливого преступника, детектива и андроида, чьи программы летели к чертям, и влился в новый поток автомобилей, а один из сотен перекрёстков Детройта только что стал особенным для двоих.