Разработка "Киберлайф"

      После встречи с Хлоей Ричард поехал в департамент. Водитель второго такси тоже оказался неразговорчив, и когда Андерсон попросил его изменить маршрут, тот молча проложил новый путь в навигаторе.       В отделе стояла суета. Вернувшихся полицейских встречали как героев, выясняли, кто сейчас в больнице, и боялись спросить главное: есть ли погибшие? Ричард незаметно проскользнул в раздевалку андроидов и огляделся. Ни Гэвина, ни Девятого среди них не было. Андроиды, снимавшие с себя амуницию, поглядывали на человека, сжавшегося на скамье, но вопросов не задавали, и Ричард вспомнил слова Хлои о влиянии. У людей и андроидов были разные раздевалки, и соваться друг к другу было не принято. Раздевалки были не просто личным пространством — интимным. Ричард сидел, уставившись в пол, чтобы не нервировать андроидов, и ждал.       Через четырнадцать минут, если верить наручным часам, рядом с Ричардом кто-то сел. Детектив увидел измазанные кровью руки с повреждённым скином и поднял голову. — Гэвин, — неслышно произнес он. В горле встал ком, и было трудно говорить. — Я повредил скин на кистях, — отрапортовал андроид и в подтверждение слов поднял руки. — В остальном порядок. Ричард молча обнял его. Живой. Главное, что живой. — Я сожалею, — тихо произнес Гэвин, — подозреваемого не удалось взять живым. Ричард отстранился. — Почему? — Он оказал сопротивление, — ответил GV200, прищурившись, и по выражению лица Ричард догадался: ложь. Но при посторонних он расспрашивать не собирался, поэтому только кивнул и спросил: — Где Девятый? — У капитана. Даёт показания. — Передай ему, что после работы я хочу видеть вас обоих у себя.       Ричард хорошо знал своих андроидов. Когда он сказал «я хочу», то был уверен, что они мир перевернут, но будут у него — просто потому, что так хочет он. Так и случилось. Мир, к счастью, переворачивать не пришлось.       Гэвин, как полноправный житель, растянулся на диване, Девятый остался стоять, вытянув руки по швам. Ричард заметил, что на черной полимерной форме остались следы крови. — Как прошел штурм? — невинно поинтересовался он, устраиваясь напротив них с чашкой какао. Разговор он предчувствовал тяжёлый, и какао должно было морально поддерживать. — Успешно, — так же невинно отозвался Гэвин, подтягивая к себе лежавшую на спинке дивана плюшевую акулу. — А подробнее? — Что именно хочешь знать? — Что произошло с Буйволом. Гэвин посмотрел на копию. Девятый холодно взглянул на него и переключился на Ричарда. — Подозреваемый оказал сопротивление и был уничтожен, — сообщил он. — Расскажи, как всё произошло. — В данный момент вы — неофициальное лицо. Я не имею права разглашать информацию. — Девятый, — мягко позвал Ричард. — Я думаю, что всё произошло не совсем так. Знаешь, что я думаю? Он устроился удобнее и продолжил. — Я думаю, что Буйвол не оказал сопротивления — не успел. Или оказал, но сила его действия была меньше, чем сила твоего… противодействия. В любом случае, ты мог бы сохранить ему жизнь. Но не стал этого делать. — Это домыслы, детектив. — Уже детектив? Я ведь был неофициальным лицом. Диод GV900 вспыхнул жёлтым, и Гэвин ехидно ухмыльнулся. — Я ведь просто хочу понять, — успокаивающе говорил Ричард. — Понять, что произошло в его доме. Кроме нас троих об этом больше никто не узнает. — Я бы предпочел остаться один на один, — ответил GV900. Ричард кивнул и посмотрел на Гэвина. Тот оторвался от акулы и посмотрел на любимого. — Пожалуйста, — Ричард протянул руку. Гэвин коснулся ее кончиками пальцев и ушел, прихватив с собой плюшевую игрушку.       Ричард сразу понял, что Гэвин обиделся, но был спокоен: Гэв быстро отходил. Не забывал, но и не напоминал о случившемся. — Присядь, — Ричард указал на диван, — мне так комфортнее. Девятый послушался. — Я прав? Насчёт того, что случилось в доме у Буйвола? Андроид кивнул. — Это ты убил его? Снова кивок. — Зачем? — Его люди ранили вас. Я вернул долг. — Месть — это не выход. Есть суд. Суд должен им заниматься, а не ты. — Вы полагаете, Буйвол не смог бы избежать наказания? С вашей стороны это слишком наивно. — Я видел, как подобные решения стоили моим коллегам карьеры, — задумчиво произнес Ричард. — А то и работы. Ты не должен был убивать его. — Тем не менее, я это сделал. — Да… Сделал. Ричард отставил кружку и зарылся пальцами в волосы. — Я сегодня был у мисс Камски, — заговорил он глухо. — Она рассказала про тебя. Про подделку документов. Про то, что ты не проходил тест. Про то, что ты девиант. На последней фразе Девятый непроизвольно сжал руку в кулак. Так по-человечески, отметил про себя Ричард. — Она сказала, что ты стал девиантом из-за меня. Это правда? — Да. — И… как я на тебя повлиял? — Вы особенный человек, детектив. С вами интересно работать, я бы даже сказал — комфортно. — И что? Я не один такой. Есть куда более профессиональные и расположенные к общению офицеры. — Это всё не то. Вы видите в нас андроидов, не людей. Это приятно, потому что разговоры о том, что андроиды такие же, как люди — бессмыслица. Мы не такие, как вы. С другой стороны, вы проявляете уважение, значит, мы для вас — не прислуга. Кто мы для вас, детектив? Инопланетная раса? — Нечто вроде, — с неохотой признался Ричард. Девятый улыбнулся. Получилось похоже на оскал. — Так приятно услышать от вас правду. Ответьте мне на ещё один вопрос. Что вас привлекает в GV200? — Верность, — Ричард рассеянно улыбнулся, подумав о нем, — честность, преданность. Необычная точка зрения на некоторые человеческие вещи. — Я обладаю тем же. Почему вы отдаете предпочтение устаревшей модели? — Дело не в годе выпуска. Дело в том, кем мы стали друг для друга, как приспособились. — Значит, GV200 — приспособленец, только и всего? Он смог подстроиться под вас, в этом весь секрет? Ох. — Ты понятия не имеешь, через что мы прошли вместе. А теперь пошел вон. Девятый молча встал и вышел. Из приоткрытой двери донеслись голоса. Ричард взял кружку с остывшим какао и начал допивать мелкими глотками. Делать ничего не хотелось, а ещё надо было помириться с Гэвином…       Бодрое: «Свали, жестянка!» заставило вздрогнуть, а через секунду в комнату вломился Коннор с плюшевой акулой наперевес. От обоих пахло сигаретами. За ним, хитро улыбаясь, шел Гэвин. — Он ушел? — спросил Ричард. — Этот твой навороченный? — Коннор плюхнулся на диван. — Уше-е-е-ел, — довольно протянул он. — Клёвая у тебя акула. — А ты зачем пришел? Я не выгоняю, но поздно уже. Коннор отмахнулся. — Ты припёрся на двадцать минут в отдел и слинял, даже со мной не поздоровавшись. Явно что-то не так, а? — Хлоя Камски предложила мне уволиться. И работать на нее. Коннор открыл рот и похлопал глазами. — А ты умеешь сообщать новости, — не сразу произнес он. Гэвин молча вышел, закрыв за собой дверь. Ричард вздохнул. — Теперь он будет думать, что я что-то скрываю. — Ничего, он всё равно как собачка прибежит по твоему свистку. Андерсон грустно усмехнулся. — Что мне делать с Киберлайф? — спросил он. — Шутишь? Я бы сдристнул без раздумий. Это, мать его, Киберлайф! — А что сказал бы отец?.. Коннор зашипел сквозь зубы и посмотрел в потолок. — А не всё ли равно, что сказал бы старый алкаш? — спросил он. Поднятый острый подбородок выражал презрение. — Отец хотел, чтобы мы стали полицейскими. — Ну, мы стали. — Коннор посмотрел на него. — Не всю же жизнь им быть. Бля, Ричи, это Киберлайф! Ты же обожаешь андроидов, это буквально работа твоей мечты! А ты ломаешься, как телка! Господи, Ричи!.. Ричард перебрался на диван к брату и обнял его. — Спасибо тебе, — пробормотал он, кладя голову на живот. — Перед Гэвсом извинись, — ответил брат, — а то акулу себе заберу. — Это шантаж. — Ага. Коннор запустил пальцы в тёмные каштановые волосы. Ричи успокаивали прикосновения к голове, и Кон знал это с самого детства.