accidental meeting.

      29 июля. 23:00.       — Ты уже закончил?       — Почти.       — Джинен, я хочу спать.       — Ложись?       — Дурак, я хочу лечь спать с тобой!       Джинен довольно улыбается, выудив приятные для себя слова из старшего. Марк, конечно, тот еще любитель постоянных касаний, нежных слов и поцелуев, но почему бы не услышать это от него еще разочек? Тем более, раз это приносит Паку такое удовольствие. Только вот он при этом еле держится, чтобы не нахмуриться из-за сообщения в телефоне, просто потому, что Туану еще не нужно ничего знать (а он все прекрасно заметит), поэтому, убедившись, что тот не смотрит, поджимает губы и отворачивается, оставляя телефон на тумбе.       Буквально пару мгновений назад ему написал один хороший знакомый (тот самый, от которого у Туана уродские шрамы по всему телу и приступы. Они случаются редко, но, как бы от него не пытались скрыть, Джинен не слепой и все видит), сказал, что в курсе всей произошедшей ситуации, что ему чуть ли не каждый успел прожужжать уши о «твоей ахуевшей ушастой морде, с которой мечтают сделать такое, что тебе блять и не снилось за все время твоих рисковых похождений от одной группировки к другой». Джинен напрягается очень, скрывая все за улыбкой, потому что Джебом не знал этого номера телефона, а значит явно что-то недоговаривает. И тут уже никакие надежды на старую и закаленную временем дружбу не помогут, в дело вступает репутация и деньги. А может быть даже и жизни.       Им уже достаточно много времени дается успешно скрываться. Да, бывает, что полиция нагрянет, но ребята из той злополучной группировки не трогают их уже продолжительное время. И это ведь хорошо, наверное, так как нет этой постоянной напряженности, можно отдаться друг другу полностью, ни о чем настолько сильно не волноваться.       Но Джинен так не умеет. Он всегда насторожен, он боится отвлечься и полностью отдаться Марку, который действительно в этом нуждается. Как уже было сказано, старший действительно очень нежный и тактильный, он постоянно готов поддержать, с ним можно забыться. Причем не только от тревог и проблем, а в целом от мира. Первое время ведь Джинен именно так и делал, поначалу он не воспринимал Туана как что-то серьезно, были проблемы поважнее. Да, их признание было… Достаточно трогательным и милым, но на следующий же день Пак решил для себя, что ни ему, ни старшему это все не нужно.       А теперь они здесь. Как бы младший не отрицал, но где-то в глубине души… Да, он бы хотел, чтобы все было иначе. Определенно. С Марком не хочется гоняться от машин, не хочется скрываться и всегда быть начеку. С ним хочется быть абсолютно откровенным, не думать больше ни о чем кроме его прекрасной улыбки. Но Джинен не может так жить, он не привык. Его ломает порой, безумно ломает от желания бросить все и свалить вдвоем, и непонятно, как он выдерживает свои собственные «приступы».       — Ты идешь вообще? — Джинен будто очухивается, вздрагивая от резкого и недовольного голоса. Он пилит взглядом темный экран телефона, а потом, понимая, что стоит так какое-то время, еле сдерживает порыв приложить ладошку ко лбу. — Чего задумался, м? Все нормально? — Марк сидит на двуспальной кровати, подобрав колени, и выглядит несколько обеспокоенным. Джинен тоже обеспокоен, причем явно гораздо больше, но на его лице лишь слабая улыбка. Врать не хочется, но это ведь во благо, да?       — Нет, все в порядке, — кивает скорее сам себе, наконец-то решая сдвинуться с места.       — Точно? — Туан несколько скептично приподнимает бровь, щурясь. Не верит, будто ощущает, что у Джинена внутри какой-то бардак вместо настоящего спокойствия. — Ты же не заделался во вруны?       — Я вру всю сознательную жизнь, Марк, — вздыхает, усмехаясь, и медленно топает в сторону кровати. — Родителям, близким, друзьям, группировкам, с которыми связывался. Себе, блять, в конце-то концов, — он проводит ладонью по волосам.       — Ложись, Джинен, — он несколько расслабляется, слыша более усталый голос младшего. — Хочешь мы поговорим об этом сейчас? Я думаю, что тебе есть, что сказать по этому поводу.       — Но ты же вроде спать хотел?       — И хочу, но я всегда тебя выслушаю, ты же зна-       Дверь в их комнату резко открывается. Она с громким стуком ударяется о стену, а через нее к ним влетают три каких-то здоровенных бугая. Джинен с Марком синхронно поворачивают головы в их сторону, но ничего даже сделать не успевают.       — Только пискните, я урою вас обоих без лишних разговоров, — голос басистый и хриплый, от такого обычно невольно мурашки по коже. Джинен поджимает губы, матерясь про себя, а Марк сглатывает. Его сердце уходит куда-то в пятки, в животе резко крутить начинает.       — Попался, Пак Джинен, — хмыкает второй мужчина из трех. — Закрой дверь, нам не нужны лишние свидетели сейчас, — кивает на третьего, и тот быстро выполняет приказ. Джинен быстро оглядывается, пытаясь что-нибудь придумать, но из-за этого легонько дергается. Это не остается без внимания. — Стой, блять! — неприятный крик режет уши, на него наводят дуло пистолета с глушителем. — Следи за парнем в постели. Не знал, что у тебя уже объявился любовничек, — мужчина хмыкает и подходит к Паку ближе. Тот, естественно, невольно отходит назад, но потом его резко вжимают в стену, и он, жмурясь, тихо шипит.       — Вставай, чего разлегся? — незнакомец с более басистым голосом направляет дуло своего пистолета на Марка, кивая ему на нужное место, куда нужно встать. — Или ты голый, а? Неужели мы прервали вас на самом интересном, голубки?       — Не трогай его, ублюдок, — у Джинена голос совсем другой, злой и холодный, Туан даже вздрагивает, потому что слышал младшего, кажется, в любом состоянии, но точно не вот так.       — Здесь не ты командуешь, чего пасть открыл? — мужчина крепко держит Джинена своей огромной и жилистой лапой за шею, второй рукой держа пистолет, что упирается дулом пистолета прямо в живот. Дышать трудно, Пак продолжает держать глаза закрытыми. — Глаза открой, блять, и смотри на меня, — рявкает прямо в лицо, но младший повинуется, смело впиваясь разозленным взглядом прямо в глаза напротив. — А чего злой-то такой, а? — усмешка. — По-моему, здесь мы должны быть гораздо более взбешенными, ты же чертово кидалово, не правда ли? Но в этот раз мы решили побыть чуть более милосердными, тем более, раз ты не один. Только это не значит, что если ты будешь мне тут выебываться, то Мину не прострелит твоему цветочному мальчику голову, ты ведь знаешь?       — Отпусти… Его… И делай, что хочешь… — говорить еще сложнее, чем дышать, но Джинен правда пытается, издавая тихие хрипы, еле похожие на слова.       — Не рявкай! Тут я разговариваю, молчи и слушай, пока я тебе слово не дам, понял? — что-то похожее на кивок. Джинен еще пытается глянуть на Марка хоть краем глаза, но попытка проваливается с треском. — Смотри только на меня, я сейчас с тобой разговариваю. Еще один неправильный вдох и ему прострелят ногу. А теперь слушай внимательно мой вопрос и готовь ответ, хорошо? Где тот чемодан, который ты должен был передать нашим друзьям из Китая, а? Тот самый, который ты не передал, в итоге став причиной нашего с ними конфликта.       — Не… Знаю…       — Неправильный ответ, — резкий пинок в живот, Джинен распахивает глаза и открывает рот в попытке глотнуть как можно больше воздуха. Его с напором стукают о стену, не расслабляя хватку на шее. — Где ебаный чемодан, Джинен? Куда ты его дел, а?       — Я… Больше… Не видел… Его…       — Ты совсем не понимаешь меня что ли? Еще раз ударить?       — Хесон… Клянусь… Минхо знает, что-       — Блять, лучше не беси меня, Джинен-и, — у Пака в глазах темнеет, потому что его снова бьют куда-то, но он уже не может разобрать куда именно. — Минхо много чего знал, когда был жив, но он проебал шанс избавиться от твоей гнилой морды, за что и поплатился. У нас разговор не о нем, а о чемодане и тебе. Еще раз, где он?! — чуть прикрикивает, напирая все сильнее.

***

      Все это время Марк послушно стоит у кровати. У него сердце бьется так громко, что стук отдается в уши, руки дрожат. Ему страшно, конечно, очень страшно, но тут скорее дело даже не в этом. Кажется, это медленно наступающий приступ. В глазах мутнеет немного, он смотрит в сторону бугая, что продолжает держать пистолет, направленный в его сторону, и умудряется бросать взгляды в сторону Джинена. За него сердце болит просто ужасно, если честно. Так хочется помочь хоть чем-нибудь, но так страшно…       — В… Ванной… — до него доносятся хрипы Джинена, от которых мурашки по коже и страх еще больше. Его ведь таким темпом реально могут прикончить, тем более, если узнают, что никакого чемодана у них нет. Точнее, Марк за все это время ничего подобного не видел, а Паку привык доверять.       — Вот так бы сразу, а. Тебе было тогда намного лучше, Джинен-и, зачем же ты себе жизнь вечно усложняешь. Ли, сходи посмотри, — он даже не оборачивается в сторону этого самого Ли, коим оказывается мужчина, стоящий у двери.       Он уходит в ванную, а Марк сжимает руки в кулаки. Взгляд мечется от Джинена к Мину, страх и что-то такое очень давящее и необъяснимое сковывают его изнутри. Бугай тем временем подходит ближе как будто специально, лишь еще больше этим напрягая Туана, который в сравнении с ним похож на маленького щуплого мальчика.       Мину не особо интересует его персона, это понятно по глазам, что смотрят вместо Марка куда-то в сторону постоянно. Вероятно, он просто оглядывает комнату, не зная чем себя еще занять, но Туан в один момент все же пользуется этим. Мужчина кидает взгляд на дверь в их ванную, когда из его руки выхватывают пистолет, а потом из него же два раза подряд стреляют куда-то в торс (а может и выше, не поймешь), даже не целясь толком.       — Какого чер-       Хесон оборачивается сразу же, слыша громкий грохот от упавшего на пол тела, но и ему следом прилетает пуля. У Марка руки дрожат, дыхание тяжелое и прерывистое, а перед глазами натурально темнеет, поэтому он стреляет еще раз, хоть и видит лишь размытые очертания нужной цели. По громкому вскрику, а затем и последующему за ним грохоту можно догадаться, что попал он и в этот раз. Удивительно.       Еще один грохот не заставляет себя долго ждать, Туан отчаянно пытается прийти в себя, чтобы понять его причину. Он быстро протирает глаза и оглядывается: два бугая лежат на полу, а под тем, что держал Джинена, потихоньку растекается алая жидкость, пока сам Пак лежит где-то рядом. Судя по громкому кашлю и отчаянным попыткам вдохнуть он пытается отдышаться.       — Какого хуя? — Марк совсем забывает про третьего мужчину, что в это же мгновение вылетает обратно в комнату. — Блять! — он громко вскрикивает, понимая весь пиздец, и наставляет пистолет на Джинена. Туан в свою очередь держит незнакомца на мушке. — Мальчик, положи пистолет, и мы обойдемся без еще больших жертв, — голос у него сразу приторный и слащавый, Марк морщится, пока оружие в его руках дрожит. Как и он сам, впрочем. — Я же вижу твои дрожащие руки, медленно положи пушку на пол, ну.       Марк поджимает губы, кидая быстрый взгляд в сторону Пака. Тот так и лежит, пытаясь наладить дыхание и придти в себя. Их взгляды все равно встречаются. В чужих глазах за доли секунд ничего не разглядишь, конечно, но и времени у них нет, нужно действовать. Хотя бы в этот раз старший понимает, что очень рискует, только вот это абсолютно им не в плюс, наоборот, страх снова подкрадывается и сжимает изнутри. Он боится, что именно сейчас ему не повезет.       — Пошел ты к черту, сука, — он стреляет куда-то в грудь мужчины, слыша помимо своего еще один выстрел. А потом по комнате раздается громкий вскрик и протяжное мычание.       Как только мужчина падает, Марк еще раз стреляет в каждого из трех по очереди, а потом, бросив пистолет, быстро подбегает к Джинену. Его грудь продолжает тяжело вздыматься, значит все в порядке. Пак приподнимает уголки губ, как только видит Туана, пока последний тянет его футболку за края выше, чтобы осмотреть места ударов.       — Ты как? В порядке? — голос у старшего дрожит, прям весь сквозит неуверенностью и страхом, что никак не хотят угасать. Места ударов у младшего четко видны, на их месте, вероятно, останутся очень некрасивые гематомы. Лишь бы не что-то похуже, конечно. — Вот же суки, как они посмели…       — Марк, — стоит Джинену хрипнуть, Туан замирает, смотря прямо младшему в глаза. — Тебе не нужно было этого делать.       — Не нужно было?! Ты совсем ебанулся? Они бы убили тебя! Я сделал то, что посчитал нужным.       — Ты поддался эмоциям, тебе очень страшно. Слишком большой риск, ты поставил на кон свою жизнь, так необдуманно и спонтанно.       — Хватит, Джинен, хватит! — неожиданно вскрикивает, хмурясь. Марк резво подхватывает младшего, чтобы было удобнее нести, и идет в сторону выхода из комнаты.       — Но трупы… У нас кровь…       — Заткнись, прошу тебя, не говори ничего. Только не сейчас, пожалуйста.       — Так у тебя приступ, Марк.       Марк замирает. У него дрожь по всему телу не прекращается. Он поджимает губы и идет дальше.       — Марк, остановись, у тебя ебаный приступ.       Марк открывает дверь, машинально осматриваясь по сторонам, а потом идет по коридору в сторону лестниц.       — Блять, стой.       Марк достает у сопротивляющегося Джинена ключи из кармана и заводит машину.