Научишь меня снова любить и смеяться?

Бегло осматривая рабочий стол компьютера, наткнулась взглядом на папку «Важное». Щелкнула два раза мышкой. Ничего, кроме материалов по учебе и каких-то номеров я не нашла. Таким образом я перепроверила кучу папок. «Избранное», «Универ», «Хобби», «Доп. Деньги» мелькали у меня перед глазами, но ничего особенного я так и не обнаружила. Перешла к браузеру. Благо, интернет был. В закладках находился Телеграм, ВКонтакте и еще какой-то левый мессенджер Симбао. Хорошо, когда телефон с ноутом связаны. Заглянула в историю: непонятные ссылки, при переходе в которые требовался очередной пароль. Пробовала от самого компа — не подошёл. Сашины имя с фамилией — как банально — тоже нет. Так и оставила. Залезла в мессенджеры. ВКонтакте и Телеграм ничем меня не удивили; сплошные беседы да диалоги с одногруппниками, а вот тот самый Симбао хранил в себе восемь зашифрованных диалогов, тоже требующие пароли. Удалось открыть лишь один, с каким-то Виктором, паролем с бумажки — видимо, диалог был не так важен. Сама беседа Саши и Виктора не была длинной. Короткие вопросы и ответы, начинавшиеся пять месяцев назад, но не многочисленные и очень меня смутившие.

08.01.

— У тебя всё готово? — Да.

15.03.

— Клиент недоволен. — Все плохо? — Пока нет. Не трогай его. Позже решим, что с ним делать.

13.04.

— Ты получила? — Да, спасибо.

07.05.

— Нужны новые клиенты? — Есть возможность привлечь? — Да. — Ты знаешь, что делать. И подобные сообщения могли быть с перерывами до двух-четырёх недель. Дураку понятно, что в эти промежутки времени кипела какая-то иная работа. Попыталась открыть другие диалоги. Нужно подумать какой пароль может быть. Имя с фамилией — нет, с бумажки — уже использован. Дата рождения? Решив попытать удачу, начала вводить поочередно Сашин день рождения вместе с годом в каждую строчку. На третьем диалоге мне повезло. Сердце странно бултыхнулось, когда я открывала вкладку. — Спасибо за простой пароль, Саш… — пробормотала я, прокручивая чат в начало. Здесь было интереснее. В плохом смысле. Это была беседа с человеком средних, как я поняла, лет и очень… необычными увлечениями. Внезапно меня передёрнуло. Все же действия на ноутбуке можно отследить! При желании и необходимости обеспеченных родителей, которые подозревают об убийстве, выяснить, что случилось с их дочерью-студенткой. Я могу очень глупо спалиться и мне не поверят, даже если скажу, что пришла сюда ради интереса и из-за недоверия полиции. Заберу ноутбук с собой. Оставлять его у себя естественно нельзя. Поэтому сейчас я установлю нужные программы — мозги-то помнят прошлую жизнь — дома покопаюсь в компе ещё немного и уничтожу. Как высоко звучит слово уничтожу, не правда ли? Отследить устройство по айпи совсем не сложно и именно поэтому я разберу его на мелкие кусочки и детальки, а потом выкину или сожгу. Хотя бы то, что может там сгореть. Не медля больше ни секунды, я загрузила несколько программ, которые показал мне старик Митин — в том числе и по нахождению пароля — закрыла компьютер и убрала его к себе в рюкзак. Потом сняла перчатки и сунула их в карман — после выкину. Замела все видимые следы и вышла из квартиры. *** Пока я поднималась к Маргарите и Виталию, меня то и дело охватывала дрожь. Ноутбук в рюкзаке создавал неприятную тяжесть, и я чувствовала себя какой-то преступницей, а каждую ступеньку мысленно отсчитывала, дабы успокоиться и не думать о лишнем. Лифт я проигнорировала. Тот факт, что сейчас я увижу тело Саши, буду помогать со сборами на кладбище меня почему-то не колыхал, как бы я этого не хотела. «Сорок семь, сорок восемь, сорок девять, пятьдесят…» — досчитала я в уме и уставилась на отделанную коричневой кожей дверь с резной ручкой. С усилием нажала на звонок, громко прозвеневший как в глубине квартиры, так и на лестничной площадке. Птичья трель ударила в уши. — Заходи, Стася, — дверь открыл отец. За эти несколько дней его лицо сильно осунулось, а под глазами появились мешки. — Здравствуйте, — кивнула головой я и юркнула внутрь. В доме витал непонятный запах. Сомневаюсь, что от трупа. — Стасечка, это ты? — из гостиной вышла Рита. Её же лицо было опухшим, красным, выражавшим все прилагающиеся чувства к сегодняшнему мероприятию. — Проходи сюда. Чай будешь? — Нет, благодарю, — сдержанно ответила я. — Тогда пойдём. Меня завели в гостиную с большим столом по середине. На столе стоял белый лакированный гроб с откинутой резной крышкой и обитый сиреневым бархатом внутри. Всё по традиции. Пройдя немного дальше, я увидела когда-то пышущее здоровьем, бледное лицо Баськи. Она лежала, окружённая белыми лилиями, что были утыканы по периметру гроба, в бордовом платье, в том самом, в котором не раз появлялась в универе и которое было её любимым. Наверняка Маргарита об этом знала и недаром взяла именно его. На ноги были надеты светлые простенькие туфли на каблуке — тоже её любимые. Принюхалась. Теперь я поняла, что это за запах. Это запах смерти. Его не могут заглушить даже эти чёртовы лилии, а перепутать ни с чем невозможно. Меня передернуло. — Чем вам помочь? — я развернулась к Рите, которая копошилась в своей сумке. — Ой, да-да, — она засуетилась и принесла из другой комнаты внушительных размеров охапку с лилиями, — не могла бы ты повтыкать больше цветов вокруг Сашеньки? — Да, давайте, — громко сглотнув я потянулась за рядом лежащими ножницами. — Хорошо, — пробормотала женщина и убежала на кухню. Я отрезала длинные стебли, оставляя маленькую часть, дабы нормально втыкалось. Щёлкая ножницами, каждый раз косилась на мёртвое тело, будто боялась, что оно может проснуться, ожить. Я впервые лицезрела покойника так близко и имела прямое к нему отношение. Тут Антон не считается. Я даже не видела его после последнего визита в больнице. Закончив со стеблями, взяла несколько цветов и приблизилась к гробу. Саша лежала…нет, не как будто она вот-вот очнётся, как в детстве я читала в сказках про всяких принцесс. На её лице был чёткий и грубый отпечаток смерти. Возможно, это от того, что её кончина была не естественной, возможно просто так вышло, но факт остаётся фактом. Бесцветные губы, плотно закрытые глаза, запавшие щёки. Даже умело нанесённый специалистом в таких делах макияж не скрывал этого отпечатка. Я не удержалась и приложила руку к её лбу. Ледяной. Просто холоднющий. Это было так странно и, возможно, даже страшно стоять тут над Баськой, трогать её и втыкать возле неё лилии. Мне больше не хотелось плакать или биться в истерике, нет. Меня сковывал ужас. Такой же ледяной, как и лоб Басяновой. Не знаю, о чём думала Маргарита, приглашая меня помочь — ни о чём, наверное. Почему Рита не позвала кого-то из родственников? Она не подумала о моих собственных чувствах, захлебываясь в своих, и, возможно, набрала первый попавшийся номер в мобильнике. И в принципе, женщину можно понять, но те эмоции, которые испытываю я, тоже достойны уважения. Да и та рана, что сейчас полностью засыпана солью — тоже. Со злостью втыкая пресловутые лилии, черт бы их побрал, в гроб, я пыталась не касаться тела, а этот, ставший мерзким, сладкий запах цветов смешался с запахом смерти, делая моё нахождение здесь невыносимым. Меня начало мутить, а в глазах время от времени появлялись звездочки, но я пыталась держаться. В конце концов закончив всё это, я вышла из гостиной и отправилась на кухню в поисках воды. Виталий, велев мне чувствовать себя как дома, налил мне стакан этой самой воды и ушёл. Если честно, то чувствовать себя здесь как дома мне абсолютно не хотелось. На кухне я оставалась до того самого момента, пока не пришло время ехать на кладбище. Всё время пути, пока мы тряслись в гробовозке, я думала о том, почему до сих пор не сделали обязательным кремирование. Подумать только, какой это стресс видеть тело когда-то живого любимого человека до самого конца! Видеть, как этот глупый ящик засыпают землёй. Хотя, возможно, я не права. Никто ни разу не проронил ни слова. Это ужасное напряженное молчание давило на меня и голова грозилась разорваться и забрызгать тут всё розово-серой кашицей мозга. Тогда бы в срочном порядке пришлось заказывать второй гроб, а в могиле ставить их друг на друга. Господи, да что со мной такое? На кладбище все произошло быстро. Безумно быстро. Куча родственников, священник, горстки земли в могилу. Не знаю, как я выдержала, но домой я доехала более-менее спокойно. Открыла двери, закрыла двери, скинула кроссовки, переоделась и засела за Сашин ноутбук. Времени у меня было до завтрашнего утра максимум. Запустила установленные программы, а пока залезла в мессенджеры. Перечитала диалог с тем человеком средних лет и с очень необычными увлечениями. Ничего не поняла. Хотя, отчасти что-то все же прояснила. В своих сообщениях мужчина просил чего-то пожёстче, побольше и обещал много денег. Открыто говорил про траву и амфетамин, требуя новую партию ко вторнику позапрошлого месяца, а Сашины сообщения были кратки, лаконичны и не отличались эмоциональностью. Она отвечала «да, будет», «сорри, не в этот раз», «жёстче — дороже». Меня все пугало, а внутри поселилось ощущение, что я валяюсь в такой грязи, что свиньи позавидуют! На задворках сознания начала собираться картинка, нечеткое представление о том, что я откопала и прочла в Баськином ноуте, но до конца я так и не могу понять. Я не в силах мысленно произнести это у себя в голове, хотя бы потому, что не сформировала мысль, которая вскоре меня ошарашит. Меня трясло. Кондиционер, наверное, долго работал, и я замёрзла. Нет. Выключила его и снова углубилась в ноутбук. Программы выдали мне различные сайты, интернет-адреса, а одна особая даже пару паролей, но они не подошли к ссылкам из истории браузера. Я сохранила в закладки нужные мне ссылки и отложила компьютер. Что мне теперь делать? В голове сменялись мысли, какие-то картинки и воспоминания, постепенно я начала дремать. Трель телефонного звонка вырвала меня из сладкого омута-полусна, и я вздрогнула. Звонила Маргарита. В один миг сердце перешло на бег. В голове загудело. — Алло… — Стася, здравствуй, — вполне нормальным тоном сказала женщина. — Добрый вечер, — глянула на часы — восемнадцать ноль-ноль. — Слушай, мы уезжаем на две недели в деревню к родителям Витали, не могла бы ты кормить нашего Плюшу? — Плюшу? — про кого это она? У них есть питомец? — Ну котик наш, — голос Риты звучал сипло и уже привычно зареванно, даже с хрипотцой. Почему опять я, интересно? Не то, чтобы я против, или мне сложно, но просто это напрягает. — Ты не пойми неправильно, — продолжила Маргарита, словно читая мои мысли, — просто мы всех уже обзвонили. Никто не может. Ты покормишь его? — она так жалостливо просила, что я не могла отказать. Я выдохнула. — Я могу его даже к себе забрать на эти две недели. Просто так будет проще. — Чудно! — в голосе женщины послышались едва заметные нотки радости. Пережив безумное горе, она пыталась не упасть в ту пропасть, о которой все знают, но никто не говорит. — Тогда можешь прийти к нам завтра вечером около пяти-шести? — Да. — Хорошо, спасибо, Стасечка, огромное! — Обращайтесь. Сбросив вызов, ещё минуты три смотрела на экран телефона. Что ж, по крайней мере, у меня есть ещё две недели на разборки с ноутбуком и тем, что в нем находится. Если вообще я что-то смогу.