Научишь меня снова любить и смеяться?

Подняла тупой взгляд на источник смутно знакомого голоса. Размазала по щекам слезы и хорошенько проморгалась. Застыла, как при встрече с Вершининым. Боже, когда уже прекратится череда этих внезапных встреч. Долго я точно не выдержу. — Дима, — хрипло прошептала я. В горле неприятно запершило. На меня обеспокоено смотрел парень, который когда-то был моим лучшим другом. Он очень изменился. Проколотый нос, в двух местах проколотая нижняя губа, сбритая по середине левая бровь. Похудел. Каштановые волосы стоят торчком, как у этого… Джастина Бибера. Обычно неприметные серо-голубые глаза сейчас сверкали и отливали серебром, выделяясь на лице. — Стася, — выдохнул он, повторив мое имя. — Чёрт, — не отрывая взгляда, я пялилась на сидящего передо мной Диму и глупо хлопала мокрыми ресницами. Парень провёл рукой по моей щеке, вытирая дорожки слез. — Ты в порядке? Чем я могу помочь? Громко откашлялась. Противный свет желтой лампы в этом дурацком туалете отвратно давил на психику, а сама ситуация в целом напрягала. Я медленно, опираясь на руку своего спасителя и шипя от боли, поднялась на ноги и пошатнулась. Посмотрела на лежащего в отключке Лозова. Не дай бог он мне что-то там порвал, подонок. — Не убил? — задала вопрос, не отрывая взгляд от Дениса. — Да нет. Лежит. Легко его вырубило-то с одного удара. Хотя, я не слышала, может и с нескольких. Мало. Занесла ногу и уже почти пнула бессознательное тело в живот, но в последний момент передумала. Я не он. Взяв свой рюкзак с подоконника, ещё раз посмотрела на уже приходящего в себя парня. Мне казалось, что презрение и ненависть выливаются из меня таким потоком, что будь эти эмоции чем-то жидким, то они бы уже затопили тут абсолютно все. Взяла себя в руки. Да, трахнул. Грубо, больно и бесчеловечно. Изнасиловал. Заплатит. Отпихнула ногой его руку, лежащую на моем пути, тем самым освободив себе дорогу, и кивнула Диме. — Пойдём. По коридорам универа мы шли молча. Гнетущее такое, качественное молчание. У Димы в руках был какой-то пакет. Без труда прошли мимо вахты, ибо вахтерша храпела во все отверстия лица, откинувшись на стуле, и вышли на свежий воздух. Ключи от туалета положила тете Зое на стол. На часах пятнадцать минут десятого. Вечер наступил. Час я пробыла на исправительных работах и, кажется, заполучила себе психологические и физические травмы. Насчёт психологических не уверена, посмотрим потом. — Точно все нормально? — Дима начал разговор первым, — Помощь нужна? Помолчала. Тело до сих пор дрожало. Отвратительно, грязно, но терпимо. Растущее желание отомстить давало толику успокоения. Слез не было. Отрицательно мотнула головой и изобразила подобие улыбки. — Справлюсь. — Тогда может пройдёмся? — парень неловко осматривал меня с головы до ног, не зная что делать. — Да. Пошли вдоль зарослей акации, в воздухе чувствовалось напряжение и стеснение, что ли. — Рассказывай, наверное, — начал Дима, — тебя как угораздило? — А тебя? — вопросом на вопрос. — Я учиться приехал. Взглянула на парня удивленным взглядом. Понимая, что в мне сейчас снова станет плохо, сунула руку в рюкзак в поисках сигарет. — Будешь? — показывая ему пачку, застегнула сумку. — Прости, не курю, — задумчиво протянул тот, — а ты с каких пор? — С конца школы, — буркнула я себе под нос, выдыхая дым. — Зачем? — кажется, спрашивает с укором. Ему-то какое дело? — Хочется. Тарасов как ни в чем не бывало пожал плечами. Правый рукав его клетчатой рубашки, что изначально был закатан по локоть, сполз, и Дима закатал его обратно. Мы не торопясь шли по освещённой желтыми фонарями аллейке. — Тебя приняли в конце первого курса? — спустя несколько минут молчания, поинтересовалась я с нотками скептицизма в голосе, — какое направление? — Да. Журналистика. — Серьезно? Какая группа? — да быть того не может. — Вторая. — Охренеть. — Что? — Одногруппники выходит. Дима остановился. Молчит. — Ты не ответила. Что ты делала в универе? По-дурацки усмехнулась. При мысли о Лозове, меня начало подташнивать. — Отрабатывала наказание, вымывая полы на этаже. — А этот? — Мой чокнутый бывший. Мстил за месть. — Чего? — И я о том же. Короче, Дим, я даже не знаю, как отблагодарить тебя. Я бы умерла в том туалете. Он кивнул. — А я пакет на этаже оставил, пришёл забрать, вахтерша спит. Поднялся, слышу крик. Ну и вот. Закурила вторую сигарету. Больше мы к этой теме не возвращались. — Знаешь, а я вообще до сегодняшнего дня понятия не имел где ты, как вообще. Так общение резко прекратилось, — Тарасов сделал паузу. Что ответить не нашла. Отношение к Диме у меня хорошее и не хотелось его обижать, пусть даже ненароком. А ведь действительно. Перестали общаться в момент. — Соцсети ты удалила, Антон сказал, что вы расстались и ты уехала учиться в Москву. Больше ничего о тебе не знал. — Стоп, что? — отрешенно смотря в сторону и стряхивая пепел с сигареты, сейчас я развернулась к парню. — Что ты сказал? — Что я сказал? — Вершинин тебе что сказал? — Что вы расстались и ты уехала в Москву, — бедный парень смотрел на меня ничего не понимающим взглядом и хлопал длинными, как у телёнка, ресницами. — А из-за чего мы расстались? — злость в очередной раз накатила огромной волной. Казалось, сейчас из носа и ушей пойдёт пар. Умер он! — Ты боялась отношений на расстоянии, — Димас пожал плечами, — а что такое? Мозг судорожно соображал что делать и что сказать. В мыслях эхом отдались последние слова Тарасова. — То есть вы с ним общались нормально? — Ну да. И общаемся. Мы с Таней когда расстались, я ни с кем не контактировал особо, один все шатался, а потом Тоха сам на меня вышел, ну и как-то все по новой, покрепче стало. Плюс познакомил меня со своим другом. Витя. Классный пацан. — Соколов? — вспомнила голубоглазого. — Ну да, а ты откуда знаешь? — Знакомы. Погоди, а почему вы с Таней разбежались? — решила разузнать о бывшей подруге. — Да я толком сам не понял. Все так комками вышло. Она по телефону меня кинула, — поджал губы, — сказала, что переезжает и мы не можем быть вместе, не подходим друг другу и прочая ересь. В общем, не срослось. Дима рад встрече. Довольно многословен. Впрочем, и я была рада, чего скрывать. — Понятно, а как Вершинин как тебе рассказал о нашем… расставании? — Да адекватно. Сказал, что любит тебя и отпустил. Мы эту тему не затрагивали особо. Он болезненно перенёс. А что? Я ничего не понимаю. Голова гудит и грозится взорваться. — Да просто интересно. А сейчас он где? — прищурилась. И совсем забыла про сигарету. Ветер сдул уже половину, поэтому пришлось выкинуть. — Да тут где-то по Москве тоже шатается. Мы вообще вместе сюда на поезде ехали. У него отец по работе сюда переехал. Повысили вроде бы. Ну и сына захватил. Устроил в МГУ вместе со мной, но только на психфак, представляешь. Для галочки наверное, чтобы диплом так или иначе был, хрен знает. Короче, все в одном вузе учимся. Думаю, вы ещё встретитесь. Пожала плечами, не выдавая себя. — Психфак? — не удержалась от смешка. Сердце вновь забилось сильнее. Может мне в другой вуз перевестись, пока не поздно? — Ага, а че ему, везде вывезет. — Да уж. — Он же какое-то время тут жил уже. Он тебе рассказывал? Тогда у него отца тоже сюда переводили работать. — Не помню, — соврала. Всё я помню. — Так вот. У него и одноклассники бывшие тут же на журфаке где-то. Говорит, видел он их недавно. Повидаться с ним не хочешь как-нибудь? Прыснула со смеху. Правда смех, скорее, истерический. — Нет. — Почему? Могу набрать, он прикатит. Я думал, вы мирно разошлись. Посидели бы, ностальгии предались. Промолчала. Решила подтвердить легенду, что мы и правда разошлись из-за моего страха отношений на расстоянии. Мозг переполнялся от мыслей и сразу же пустел. — А ты где живешь? — отчего-то сипло спросила я. — В общаге неподалёку. — В восьмерке? — Ага, а ты? — Квартиру снимаю. Зайдёшь? Тот помедлил. — Ну, пойдём. Через некоторое время мы уже сидели у меня на кухне и я поила вновь обретенного друга чаем. Голова отказывалась обрабатывать полученную информацию, поэтому я решила обдумать все утром.