Научишь меня снова любить и смеяться?

В часах на стене мерно тикала секундная стрелка. Тик-так, тик-так, тик-так. Немного раздражало. До этого момента я совсем не замечала, что эти часы так громко живут. Из окна прямо мне в лицо светило солнце, нагло заставляя щуриться. Глаза саднило, лицо по ощущениям опухло, как будто я уверенно бухала, не просыхая, дня три, а в голове звенело и каждый звук отдавался эхом. Я проплакала полночи после встречи с Димой. И плакала не из-за него, между прочим. Хотя, не помню, из-за всего рыдала. Я так на самом деле до психологов дойду скоро. От роя мыслей на глаза опять развернулись слезы. А где же твоя любимая маска, Стася? Разве у тебя не все хорошо? Скорее, нацепляй же её, пусть всем снова будет видно, что у тебя всегда всё под контролем! Давай-давай, маска — это же здорово! Но ведь сейчас я наедине с собой, зачем же мне маска? Резко поднялась с постели, с трудом заткнув внутренний голос и мысленно проклиная Лозова за дикую боль. — Плюша, к столу, — скомандовала я проснувшемуся вместе со мной коту. Тот зевал и потягивался на моей постели. Спит со мной, засранец пушистый. В который раз сердце кольнуло тоскливым воспоминанием о Лори и Джуне. Шмыгнула носом и, положив питомцу очередную порцию его деликатесов, ушла в ванную. Наскоро собравшись, выскочила на улицу. Давно бодрствующий город встретил меня дерзким броском клуба пыли прямо мне в лицо. Большой камаз проехал мимо меня со своим ёршиком-метелкой сзади и вся пыль, так заботливо подметаемая им, пошла мне на одежду. До универа добралась кашляя, чихая и постоянно отряхиваясь. — Привет. Димка. — Привет, — перехватила сумку поудобнее в руках и кашлянула, — знаешь, я тебе вчера так и не сказала… — Никому ни о чем не говорить? — легкая улыбка. — Ну да. Не знаю почему, но Тарасов вызывал у меня смущение. Может это из-за долгого перерыва в общении, может ещё по какой-то причине, но факт остаётся фактом. — Я и так никому ничего бы не рассказал. Вроде не дурак. — и улыбается опять. Что-то вроде поддержки? — Не дурак, — эхом повторила его слова. — Хорошо выглядишь, — Дима весьма оптимистично подмигнул мне, окинув взглядом. Честно, не понимала, что во мне сейчас может хорошо выглядеть. Джинсы? Рубашка? Лицо? Ну уж точно не последнее. — Это не я, это косметика хорошо выглядит, — горько усмехнулась. — Да брось! Ты мил… — Да, брось, ты милаха! Диму нагло прервали, закрыв рот ладонью, после чего раздался громкий смех. — Руки убери, придурок! — Дима резко скинул с себя руку Антона и тоже засмеялся. — Я пойду, — кинула я напоследок Тарасову и, сломя голову, бросилась в здание университета с единственной целью — скрыться от Вершинина. С Димой и так на паре воссоединимся. Пока поднималась по ступенькам, пришла к выводу, что я в прямом смысле убегаю от проблемы. Ну и пусть. Никогда бы не подумала, что весь его образ будет мне отвратителен, а находиться рядом станет неприятно. Но не так, как с Лозовым. Об этом так вообще думать себе запрещаю. Глобальное предательство, дикий обман, а он так легко выкрикивает «милаха!». Зато я понимаю, что опять оставила Диму в недоумении. Черт, как же тяжело от него будет скрыть правду. Я же все равно запутаюсь в этих километрах лжи и в конце концов мне придётся признаться во всем. Хотя, в чем это я должна признаваться? Главный обманщик здесь это его дружок с психфака. Пусть он и объясняет. И про Токсин, и танюшкиного папочку тоже. — Эй, Комарик, чего такая угрюмая? — ко мне подошла Иринка. Её «комарик», образованное от моей фамилии, всегда меня мало-мальски умиляло, но в этот раз не зашло. Я сидела на подоконнике в ожидании пары и следила из окна за парочкой закадычных друзей. Пока что они стояли на улице в окружении парней и девчонок и определенно находились на начальном уровне завоевания популярности. Парни, чувствуя от ребят, вероятно, некую уверенность и авторитет, может быть, старались пополнить ряды их корешей. Девки же вились вокруг них, как усики цветочков-вьюнков вьются по своей опоре. Ну правильно, два симпатичных пацана, как для девушек кажется — свободных. Чего бы не повиться? Поймала себя на мысли, что объявилась ревность. Хотя бы себе не вру. Конечно, ревности-то мне и не хватало! Но максимум, кого я тут могу ревновать это Дима, потому что мне не хочется, чтобы у меня увели друга. И все. — Ста-а-ась! — перед моим лицом помахали. — М? Прости, задумалась. Да, просто настроения нету. — Знаешь их? — Стрельцова кивнула в сторону моего объекта наблюдения. — Шатена разве что. Бывший одноклассник. — Советую получше присмотреться, — многозначительно дергая бровью и поправляя очки, Ира странненько улыбнулась. Внутри появилось чувство раздражения, но я его подавила. — Ой! Тоже мне, звезда Давай Поженимся, — не удержалась я и прыснула со смеху, — пошли в аудиторию, — шумно спрыгнула с подоконника. — Я серьезно! Тебе нужно забыть Лозова! — услышав это, настроение хоть немного посмеяться с Иркой окончательно пропало. — Я и не вспоминала. Девушка помолчала, поправляя синее платьице с милым кружевным воротничком. — Ну, ладно, просто я, как подруга, — подругой я ее, конечно, не считала, — хотела помочь. — Ир, правда, спасибо, но пока не надо, — вымученно улыбнулась я, и наконец прозвенел спасительный звонок. — Ты как вчера, полы-то вымыла? — напоследок спросила Стрельцова, ожидая, пока вся группа зайдёт в аудиторию. Кивнула, в момент теряя улыбку. Пары прошли спокойно. Ни Лозова, ни его прихвостней видно не было. Так, слонялись пару человек, отбитых от стада, а остальные куда-то делись. Впрочем, не удивительно, они часто прогуливают. Как и сам Денис. Животное. Сейчас я стояла и ковыряла стенку ногтем. Ждала, пока очередной препод пустит к себе на консультацию, чтобы узнать у него на счёт проекта. — Надеюсь, ты не забыла, сегодня в четыре в парке Горького, — раздалось над ухом. От неожиданности вздрогнула и неприятно полоснула по стене ногтем. — Я же сказала, что меня там не будет. Не лезь ко мне, — пытаясь держать себя в руках, не смотря на источник звука огрызнулась я и снова продолжила ковыряние стены. — Тогда буду вовремя у входа, — будто не слыша моих слов, Вершинин, как ни в чем не бывало, хлопнул меня по плечу и скрылся в неизвестном направлении. Приду домой, нужно будет кофту постирать. Глянула на часы — тринадцать ноль три. Как себе и обещала, придя домой, тут же кинула кофту стираться. Дела не шли. Взялась за конспекты — строчки плывут в разные стороны, взялась за уборку — все валится из рук. В общем, не знаю, чем я думала. Каким местом. И местом ли вообще. Но. В указанное время я была на входе в парк Горького, кутаясь в легкую ветровку.