Научишь меня снова любить и смеяться?

— Он тут вообще каким боком? — перебила. Какая я гадюка стала, отвратительно. Я не была настроена на спокойный разговор, хотя и скандалить не хотела. Да если бы я знала, чего хочу, твою мать. Появилось желание сделать Антону как можно больнее, не поступком, так хоть словом. Чтобы он до конца осознал что именно он совершил. Парень замолчал, щурясь. Смотрела на него не моргая, в надежде, что тот прочувствует мое презрение. Хрустнув шеей, он продолжил. — Перед тем, как тебе сообщили о моей смерти, — кулаки непроизвольно сжались. В памяти всплыл период, когда я неделями ревела и не общалась ни с кем, кроме родных, когда готова была выплюнуть легкие от количества выкуриваемого в день табака. И ради чего? — Ко мне в больницу пришёл Андрей. — Вау, — буркнула я. Вершинин снова многозначительно замолчал. Корона ему не давит, интересно? — Ну, продолжай, — вскипела я. Тяжелый вздох. — Он мне сказал пару слов… — Пойти нахуй? — А можно не перебивать через слово? — А можно снять корону с башки? И уставились друг на друга. Как бы то ни было, он продолжил. Подавила в себе самодовольный смешок. — Митин был задумчивый какой-то, хмурый. Сказал, что это конец. — Конец чему? — Да всему. Токсину, компании нашей и вообще… Андрей пытался говорить нормально, но у него не получалось. Сбивался постоянно, скакал с темы на тему. Говорил, что с этого момента мы больше не знакомы и никогда не были. — По причине? — Как я понял, у него появились проблемы. Возможно, он пытался от чего-то нас защитить, но это лишь догадка. Тут я вообще ничего не знаю, много чего не помню уже. — А может ты просто чересчур наивный? — скептически спросила я, не контролируя едкие нотки в голосе. — Подумаешь! Надоело взрослому мужику возиться с сопляками, взял да и плюнул. Давно пора было. — Ты плохо его знаешь, Стась. — Можно подумать, ты ходячая энциклопедия о нём! — я закатила глаза. На кухню приплелся Джонни и плюхнулся под столом у моих ног. — Поверь, он бы никогда просто так не сделал ничего подобного, просто потому, что надоело. Напоследок он добавил, что ребята в курсе всего и связываться мне с ними не стоит. Я задал вполне адекватный вопрос, мол, почему. Андрей сказал, что это не мое дело, что для всех я умер и так далее. На любые мои возмущения он меня грубо затыкал. На очередной вопрос почему я для всех умер, он не ответил, но сказал, если не выполню, пострадаешь ты, Кора, Сокол и другие ребята, причину не объяснил, хотя я пытался узнать несколько раз. — И ты конечно же ему поверил, — разглядывая собственные ногти, на выдохе протянула я. — Тася, я испугался. А что мне оставалось делать? Вызванивать, выискивать вас всех? Рисковать? Знаешь ли, цена ошибки могла быть очень высокой, — он снова скрестил на груди руки и, не отрываясь, смотрел на меня. В свою очередь, почти физически ощущала его взгляд. — Ты и так совершил ошибку, — опустив глаза, как-то менее уверенно выдала я. Парень психанул и с силой захлопнул открытый кухонный ящик. — Ты считаешь я не слышал твоих всхлипов под дверью несчётное количество раз? Не понимал, как тебе больно?! Ты считаешь, больно не было мне? Я не видел, что телефон разрывается от смс и звонков?! — В любом случае ты потом, видимо, сменил симкарту. — Мне пришлось! А ты сейчас сидишь и с отвращением выплевываешь все эти слова и не хочешь принять, что мне тоже было слишком, Стась, слишком сложно. Я не мог рисковать твоей жизнью, особенно, учитывая последние события! — тон его мерно повышался. — Я не мог сказать тебе, боялся, что пострадаешь, да и я же знаю тебя, ты начала бы придумывать план, что-то делать… Я резко встала, опрокинув стул. Джонни испуганно дернулся. — Во-первых, я и так пострадала, причём гораздо сильнее, чем могла, не будь твоих благих соображений, — яростно показала кавычки в воздухе, — а во-вторых, я больше никто тебе! Я другой человек, не тот, который по глупости встречался с тобой и переживал! Вытирая все-таки вырвавшиеся на свободу слёзы тыльной стороной ладоней, вылетела в прихожую, кое-как надела ботинки и схватила с вешалки куртку. Выбежала из квартиры и, не дожидаясь лифта, побежала вниз по ступенькам. Ненавижу его! Внутри пищал голосок, что я сморозила полную чушь. Оказавшись на улице, поняла, что не знаю, где нахожусь. Незнакомый район, название улицы, о которой я даже не слышала. Нужно такси. — До Перекопской сколько? — поймав авто, заглянула в открытое окошко. — Триста сорок, — хриплый сухой голос. Меня отбросило от автомобиля. Несильная боль в локте и я лицом к лицу с Вершининым. Вот пёс. — Я с тобой не закончил! — Я закончила! — пыталась как можно грубее крикнуть эти слова. Кстати, подобный диалог у нас с ним, кажется, уже был. — Девушка, вы едете? — Секунду, — запыхавшись, сделала жест водителю. — Ты всё равно потом захочешь выслушать, я же знаю! — он продолжал держать мою руку, не моргая, смотрел мне в глаза. В голосе слышалось отчаяние. — Нет, мой дорогой, не захочу. И не знаешь ты меня, ни капли! Ты вообще уверен, что разговариваешь именно с тем человеком, с которым когда-то был знаком? Чувствуя, как слезы опять начали катиться из глаз, оттолкнула парня и села в машину, водитель, чувствовалось, уже негодовал. Дверь слишком громко хлопнула и я услышала неопределённые ругательства на незнакомом языке. — Простите. — Ничего. Такси тронулось с места. В боковое зеркало я увидела, как Антон, сунув руки в карманы, провожает нас взглядом. Подонок. Но, я, наверное, тоже хороша. Я не знаю. Я ничего не понимаю, да и в силах ли вообще? Через час я уже была дома. — Слушаю, Ира. Звонила Стрельцова. Я же в этот момент опять шарила в гугле в поисках хоть каких-то крутых программ, которые помогли бы мне разобраться с Сашиной историей, но чувствовала, что мои труды успехом не увенчаются. Не понаслышке знаю, что такие приложения просто так в поиске не вылезут, а я скилл уже подрастеряла, так сказать. Как только девушка протрындела о своём новом ухажере, о новой юбке и недавно отреставрированной станции метро и перешла к рассказу об универе, я стала слушать повнимательнее. — Универ на три недели на карантин закрывают! — запыхавшись от обилия мыслей, слов и их совместного потока, Ира выпалила все одним предложением. — То есть как? Кто сказал? — подчищая историю поиска, удивилась я. — Ректорат на сайте универа объявление кинул. Мол, так и так, на три недели. Не видела? — Не-а. — Плюс надо готовить электронную почту, туда вся домашка и лекции будут скидываться. Так что будь готова и ты! — Спасибо, Ир. Тогда до связи. — Ага. Настроение поднялось. Целых три недели делай что хочешь, вставай во сколько хочешь, но главное материал знай. Сказка просто! Подтянулся Плюша и замурлыкал. Отдала ему кусок колбасы с бутерброда. В дверь позвонили. Встала и на носочках подкралась к двери. Странно, я никого не жду. — Кто? — Димас в новом пальто. Распахнула двери и улицезрела всамделишного Тарасова во всамделишном новом пальто. — Влетай. Влетел. Как оказалось, он, узнав про карантин, купил еды и поспешил ко мне. Мы же, ну, друзья. К слову о еде: четыре шаурмы, пирожные, сет суши и литр лимонада. Я умерла и теперь в раю? Весь оставшийся день мы провели как-никогда весело. Я совсем забыла о недавнем инциденте. Устроив марафон пересматривания фильмов о Гарри Поттере, ни разу не пожалели, объелись и напились. В десятом часу вечера, когда четвертый фильм из серии прошёл лишь наполовину, в дверь снова позвонили. Отправила открывать Диму, потому что хотела умять последнее пирожное. — Стась, смотри, кто пришёл, — крикнул парень из прихожей. В следующее мгновение мне, жующей клубничный кексик с кремом, явился неприятный сюрприз. — Пофёл фон ис моей кфартиры! — с набитым ртом я указала на дверь.