Разговор

— С ума, блять, сойти. Он сжёг кухню, охуеть анекдот. — И тебе привет, Чуя, — с растерянным выражением лица сказал Рюноскэ. Он не ожидал встретить в самолёте своего непосредственного босса. Точнее не совсем в самолёте, а в среднем классе самолёта. Он как-то прослушал гневную реплику мужчины, пристёгивая ремень. — Здрасте! — шляпник плюхнулся в кресло по левую руку от старшего Акутагавы. — Знаешь, что учудило это патлатое чучело без единой извилины в мозгу? — Даже не подозреваю, — обладатель Расёмона повернул голову направо и увидел своего бывшего семпая. — Что-то поистине ужасное? — Он, сука, спалил нашу кухню! — рука без перчатки сняла шляпу, запуская её, как фрисби в мужа. — Обосраться, блять! Завтрак он хотел мне приготовить, повар недоделанный! Сначала бы свою криворукость вылечил, прежде чем за готовку браться, — темноволосый подумал, что рыжий сломает ко всем известным чертям этот ремень безопасности, поэтому решил помочь. Исполнитель нахмурился и недовольно сложил руки на груди, замолкнув. Краем глаза он заметил, как Ацуши посмотрел на него, но потом сразу же отвернулся обратно. Чуя бы ещё так долго молчал, но эмоции настолько переполняли его, что долго молчать он не может. — Чуя, Чуя, Чуя! Успокойся, Чу-кун! Ацуши каким-то чудесным образом однажды спалил нашу ванную, вот это была проблема! А в чём состоит проблема заменить кухонный гарнитур? — Мужчина попытался успокоить начальника, пока гравитационное поле в норме. — Ты не понимаешь… Этой кухне уже четыре года, она пережила Великий квартирный потоп, она пережила миллионы ссор, и я не имею в виду посуду, она пережила всё. А он… Он этого… Он так просто сжёг её… Я не понимаю, почему он захотел приготовить завтрак сам. Он знает, что его руки не приспособлены для этого, — было видно, что Чуя очень сильно расстроился из-за кухни. Вроде бы, пустяк, пф, сгорела, да и сгорела, Чёрт с ней. Но для него эта кухня имеет особое значение. — Готов поспорить, что он уже извинился? — Я не слушал его объяснения. Ацуши решил отрастить свою прядь? — резкая смена темы, явно, его конёк. — Да, потому что я сказал, что если он отрежет её, то я отрежу какую-то другую часть его тела. Она делает его особенным для меня. Я уже не могу представить его без этой пряди. — Ты говоришь, как влюблённая девочка-подросток. Но тем не менее, ты бываешь слишком холоден с Ацу. И даже имя его в разговорах не упоминаешь. Не… Хвастаешь своей удачной пассией. Ацуши ведь не пилит тебе мозги и… Многое прощает. — Он привык, а я не очень люблю проявлять чувства на людях. Не знаю… Если я начну хвалить Ацуши в разговоре, то все начнут завидовать… Все будут знать какой Ацу хороший и прекрасный, захотят отбить его. На булочки с корицей всегда было и будет много спроса, а он именно к таким и относится. Многие думают, что Ацу сладкий, но нет. Он не сладкий. Он приторный. И он только мой, потому что его приторность могу выдержать только я. Но я столько раз видел, как какие-то девушки и парни заигрывают с ним. А он… Он не отшивает их, но и на заигрывания не отвечает. Я вижу, что он любит меня. Но сам я могу показать это только наедине с ним. Во время секса. По-другому я бы не смог заниматься этим с ним, если бы я не любил его, то я бы даже не стал с ним встречаться, — черноволосый стёр выступившие капли холодного пота, от некоторых воспоминаний. — Часто мне снится кошмар: я из раза в раз теряю его. И я боюсь этого. Я боюсь потерять эту приторность, оседающую приятным послевкусием на языке. Ты когда-нибудь боялся чего-то настолько сильно? Рыжий мафиози так заслушался откровений, что даже не заметил, как они уже оказались в воздухе. Он пропустил зону турбулентности и взлёта. Было совсем не страшно. Теперь можно и отстегнуться. — Я боюсь, что однажды, когда я приду домой, то меня встретит не мой верный и любимый муж, а его труп. В ванной полной венозной крови. В гостиной в петле. На кухне с горой таблеток. Или с уксусом на полу, столе и его без голосовых связок и половины лёгких и пищеводом в ужасном состоянии. Я боюсь этого. И это снится мне гораздо чаще, чем какая-то ересь в виде бокала белого вина, говорящего мне съесть растибулку, — Чую аж передёрнуло. Приснится же такое. — Кстати… Я… Ацуши больше не берёт в руки бритву? — Нет. Откуда ты об этом знаешь? — на лице мафиози снова выступило несколько капель холодного пота. Откуда Чуя знает об этом? — Ацуши давно пользуется электрической бритвой. Тогда откуда в его старой комнате в общежитии бритвы? Я не хотел туда лезть, да и не только туда, а в прошлое твоей… жены, но меня попросил Осаму помочь ему подготовить комнату для какого-то новенького, которого нашёл Фукудзава-доно. — Я не виню тебя. Оставим эту тему, — нетерпеливо сказал мужчина. — Новенький? Как зовут, сколько лет, близкие родственники, способность, как выглядит, блять, да простит меня Бог, знак, сука, зодиака?  — Аку-тян верит в совместимость знаков? — Не переводи стрелки, Чу-Чу. И он не верит в это, просто однажды об этом зашёл разговор и один месяц Ацу проверял гороскоп. Не сам, он проиграл в покер на желания, но факт есть факт. Рассказывай, я ведь теперь не успокоюсь, а это Ацу точно не понравится. Дазай-тян задумался, вспоминая ответы на поставленные вопросы. Так… — Рин Исикава, 22 года. Не женат. Не замужем, — исполнитель усмехнулся. — Сестра Шарлотта Исикава, 17 лет. Внешность… Чёрные волосы, не особо патлатый, предпочитает зачёсывать их назад, прямой нос, выраженные скулы, тонкие губы, жёлтые волчьи глаза, мускулистое тело, рост один метр сто девяносто сантиметров. Способность: Волк Красной шапочки. Родился 26 марта… Овен, — своеобразно закончил рыжик. — Расскажи побольше о сестре. — Тоже эспер, дополнение к способности брата, как сам понял, «Красная шапочка», выглядит примерно также, — его одарили таким взглядом, что иной другой уже бы прощение просить начал. — Тц. Рост: метр пятьдесят восемь, телосложение хрупкое, грудь второго размера, худенькая брюнетка с коротким вьющимся на концах каре, всегда в красном кашемировом плаще с капюшоном. Есть девушка Юкио Савамура. Всё. Вся информация. — Ориентация волчонка? — С этим тебе не повезло. Он… Бисексуал. Так что покушения на зад Ацуши вполне возможны. Булочка с корицей всегда была любимым блюдом оборотня. — Блять… — черноволосый отстегнул ремень откидываясь назад. — Ацу-чан, — позвал он парнишку. Тот сразу же повернулся к Рюноскэ, обнимая его за шею. — Да, Рю-чан? — Что тебе не нравится во мне? — М? — Акутагава-тян вытаращил фиалково-золотые глаза на мужа, проверяя губами температуру. — Вроде бы всё в порядке, а вопросы задаёшь идиотские, дорогой. Я люблю в тебе всё. Тем более, что ты набрал мышечную массу. Гляди, наконец, мускулатура развилась, мышцы появились. Худоба-то исчезла. А что? — Пообещай мне, что будешь мне верен после свадебного отпуска в Лос-Анджелесе. — Я давал эту клятву у алтаря. Я, Накаджима Ацуши, истинно клянусь, что никогда и ни при каких обстоятельствах не буду иметь отношений с другими людьми, кроме моего единственного мужа, Акутагавы Рюноскэ, — беловолосый поцеловал Акутагаву-куна. — Ты больше не Накаджима. — Прости. Я не хотел тебя обидеть… — Ацу откашлялся, начиная заново. — Я, Акутагава Ацуши, истинно клянусь, что никогда и ни при каких обстоятельствах не буду иметь отношений с другими людьми, кроме моего единственного мужа, Акутагавы Рюноскэ. Серые глаза пристально изучали виноватое личико, думая над тем, что у него слишком милая пассия. — Ацу-чан~, — прошептал Рюноскэ, обдавая горячим дыханием чужую шею. — Ммм? — В самолёте мы сексом, пока что, не занимались. Пока что~, — промурлыкал черноволосый, целуя покрасневшее ухо. — Так давай через некоторое время исправим это…