Головоломка

Трудно использовать то, чего не понимаешь. Крохотная ошибка, и самый простой инструмент рванет в руках — «прощайте, руки». Использовать то, чего не понимаешь, — нежелательно. На такое идут или по глупости, или от отчаяния, в критической ситуации, когда сделать — важнее, чем остаться невредимым, а на кону стоит что-то действительно стоящее. Например, жизнь. Или большие деньги. С другой стороны, какая-нибудь рванувшая отвертка — это еще ерунда. С людьми можно налететь гораздо серьезнее, и биотическими протезами не отделаешься. Рейес Видаль неплохо ладит с людьми, не теряет голову даже в критической ситуации и не любит пустой риск. Рейес — не тот парень, которому оторвало руку, ногу или яйца неправильно активированной инопланетной херовиной. Рейес видит перспективу и умеет вовремя отступать. Райдер не умеет отступать вообще. Вот он, этот лучезарный идиот, который тыкает в непонятные кнопки на непонятном пульте. Ему вроде ничего пока не оторвало, но Рейес считает, что это вопрос времени. Точнее — раньше считал. В то дивное время, когда Первопроходец людей впервые появился на Кадаре.

***

Для Рейеса это тот самый момент, когда на кону оказывается все: большая власть, большие деньги… и жизнь. Между риском и проигрышем выбор очевиден, так что он размышляет недолго. К тому же поначалу ему кажется, будто все более чем прозрачно. «Лучезарный идиот» попадает в поле зрения Рейеса очень вовремя. Конфликт Коллектива с Отверженными опасно близок к открытой фазе, по всей Кадаре идут полноценные бои, которые уже сложно называть случайными стычками, а чертов Кайтус вычисляет подставных «Шарлатанов» одного за другим. Рейеса это нервирует. И тут — подарок судьбы — наивный герой, готовый влезть в любую разборку и, что немаловажно, способный выбраться из нее живым. Первопроходец Райдер — нелепый смазливый мальчишка, глядя на которого, Рейес впервые осознает, насколько отчаялись… все. И руководство Нексуса, выдавшее этому корабль и финансирование. И Эфра, который прислал это разрулить вопрос с Веном Теревом. И, судя по всему, сам Рейес, готовый уделять мальчишке время и внимание, чтобы направить в нужную сторону. Не отчаялась, похоже, только Слоан, которая завернула Райдера с порога. Логично — лучезарный идиот даже издалека не похож на турианца, а торговаться ему нечем. Как будто этого мало — он еще и чуть не устроил перестрелку прямо в тронном зале; Слоан сама виновата, что не разобралась, кого можно запугать направленным в лоб дулом, а кого нет. Впрочем, она и не хотела разбираться. Слоан смотрела на Первопроходца и видела Райдера — шустрого, бестолкового, не представляющего особой угрозы. А стоило бы увидеть Нексус, который за ним стоит, — уже не дрейфующий обломок без будущего, а силу, которая пока только растет, но уже скоро заявит о себе. Хотя думать Слоан никогда особо не умела, до сих пор не научилась смотреть хоть чуть-чуть дальше собственного носа. Неудивительно, что она ничего не поняла. Рейесу это только на руку. Как там говорится? С паршивого пыжака хоть шкуры клок? В конце концов, что Рейес действительно умеет делать — так это использовать людей. А в данном случае все еще и раз в пятнадцать проще, чем обычно. Времени Райдер много не отнимает. И внимания ему, как выясняется, надо всего ничего. Пару раз улыбнуться, пару раз посмотреть загадочно, кое-где промолчать — и смотрите-ка, несется выполнять порученное на второй космической. Правда, дело тут не в талантах Рейеса. Райдер вообще стремится помочь всем, без разбора и не задумываясь ни на мгновение. Док-альтруист просит вернуть лекарство? Конечно, Райдер впишется в поиски, и плевать, что альтруист на Кадаре — это оксюморон. Местную бабенку по ошибке выперли в пустоши? Конечно, Райдер отправится ее спасать — какое ему дело, во что можно такими темпами вляпаться? Да о чем речь, если он даже мародерам пытается объяснить, как дурно и неэтично обирать трупы. Окажись на Буре избыток пайков, Райдер наверняка кормил бы бездомных бесплатным супом. Если бы те об этом попросили, конечно, потому что самому ему в голову такое не придет. Возможно, язвит Рейес про себя, потому что в идеалистическом мире Первопроходца никаких бездомных не существует? Впрочем, бесплатная кормежка — в самом деле неплохая мысль, обойдется недорого, а прибавка к репутации значительная. Рейес запоминает идею — на будущее.

***

Ему лень придумывать что-то сложное, и пригласив Райдера в Тартар пропустить стаканчик, Рейес безыскусно предлагает обращаться за помощью и информацией, если что. Если бы кто-то в подобных выражениях набивал себе цену перед ним самим, Рейес бы, наверное, с трудом удержался от смеха. Райдер серьезно кивает, кажется, ни на секунду не задаваясь вопросом, за какие такие заслуги кто-то хочет ему помогать. Ну не за красивые же глаза? Хотя глаза у Райдера и правда красивые. Терять Рейесу нечего, а Райдер вроде бы умеет держать оружие в руках. И даже если сам по себе он ничего не представляет, у него есть корабль, команда, классное снаряжение и тот навороченный первопроходческий ИИ. Так что какая-то выгода от хороших отношений с ним все равно будет. Рейес умеет извлекать пользу даже из совершеннейшей ерунды. Он убеждает себя, что интересуется потенциалом своих вложений, когда несколько часов просиживает над досье на Райдера, собранным на скорую руку. Оказывается, лучезарный идиот еще и везунчик — ему везет так, как идиотам не везет никогда, и это заставляет Рейеса задуматься. С датапада на него смотрит героический Первопроходец — надежда человечества крепко сжимает штурмовую винтовку и улыбается так, словно рекламирует стоматологические услуги. Это готовый агитационный плакат. После интервью картина немного проясняется — Райдер или гениальный актер, или в самом деле верит в то, что говорит. Тогда в голову Рейеса впервые закрадывается мысль, будто он использует то, чего не понимает. Но пока ее легко отмести и забыть. Приходят «сводки с полей», и Рейес мрачнеет. Райдер… Райдера в них нет. Он словно растворяется на просторах Кадары, и только от природы подозрительный Рейес догадывается связать внезапно, но как-то мимоходом облагодетельствованных «колонистов» и возможный маршрут вездехода с Бури. Зато пользы от Райдера неожиданно много. Ситуация с Роекаар разрешается превосходно — Слоан уверена, что Первопроходец ввязался в расследование убийств по собственной инициативе, а Кима, которой Рейес обещал разобраться, знает, кого нужно благодарить на самом деле. В итоге он избавляется от потенциальной угрозы, оказывает услугу кадарским ангара, выставляет Слоан беспомощной лицемеркой и не светит собственной физиономией. Прекрасно. Кима и ее лояльность еще пригодятся в будущем, а Роекаар перешли всякие границы и начали всерьез мешать. Конечно, можно было решить вопрос своими силами, но это сложно, обошлось бы дороже и могло привлечь внимание Слоан. Коллективу ни к чему участие в таком деле, а какой-то вольный контрабандист тем более не должен встревать в разборки подобного масштаба — не по чину. Но Первопроходец — чертов идеалист, что с него взять? Каждой бочке затычка, если где-то протекает несправедливость и угнетение беззащитных. Так что Рейес остается доволен приобретенным «союзником». Пусть даже задействовать его можно только втемную, Райдеру об этом знать не обязательно.

***

Райдеру вообще много о чем совершенно не нужно знать, уверен Рейес — и пока все еще видит в этом только проявление здравого смысла. Зато тратить время на Райдера не только полезно, но и приятно. С собой Рейес может быть честным, так что глупо было бы этого не признать. Райдер неизменно рад его видеть. С Райдером легко общаться, его удобно направлять — он вообще отзывчивый. Благодарный слушатель и зритель, каких Рейесу давно не попадалось, Райдер смеется над его шутками, ведется на подначки, даже пытается отвечать. Чаще всего попадает впросак, и не боится забавно злиться, когда оказывается не на высоте, ведь словесные пикировки — не его конек. В большинстве своем такие люди на сто процентов предсказуемы, но Райдер явно не относится к большинству. Его невозможно заставить сделать то, чего он не хочет, — Рейеса это беспокоит. Такая самодостаточность может оказаться опасной, и Рейесу нужно найти подход к Первопроходцу раньше, чем тот сообразит, насколько у них с Видалем могут быть разные цели. Как ни странно, при всей кажущейся простоте, это чертовски сложная задача. Райдер почти не говорит о себе, но смотрит на Рейеса, будто на последнего рыцаря этой пропащей планеты, и только профессиональная осторожность заставляет Рейеса отшучиваться, когда есть повод рассказать очередную байку и поймать восхищенный взгляд. Будь это кто угодно другой, Рейес бы насторожился и заподозрил подвох. Но это Райдер, а значит, ему в самом деле может казаться, что о себе говорить неинтересно. Или неправильно. Или еще что-нибудь столь же дурацкое… и милое. Личный контакт налажен, беспокоиться не о чем. Но не о чем ли? Райдер открыт и приветлив, он общается с Рейесом, как с близким приятелем, он с готовностью откликается даже на флирт, не пересекая, впрочем, чужих границ. Несмотря на всю свою вроде бы наивность, он очень тактичен и с бережным пониманием относится к тому, что есть вещи, которые Рейес предпочел бы не обсуждать. Занятно, но на выходе — они похожи. За одним исключением: Райдер обаятелен не потому, что ему это выгодно. Харизма, которую Рейес складывает из точного расчета, понимания человеческой натуры и богатого жизненного опыта, у Райдера — врожденная, и он, кажется, сам не осознает степени своего влияния на людей. Только уловив это сходство, Рейес понимает, что именно мешает ему успокоиться и поверить, будто все схвачено. Райдер такой — со всеми, а Рейесу задаром не надо оказываться среди всех. Все это лакированное дружелюбие, с которого так легко соскользнуть, — не притворное, нет. Оно искреннее, но неглубокое. Это отношение спокойно уверенного в своей правоте человека к миру, который он каким-то чудом продолжает считать по умолчанию неплохим. Норма для Райдера — не отморозки на пустошах, а уникумы вроде Накамото. И Рейес Видаль — не кто-то особенный, а просто нормальный человек среди полноценных уродов. А Рейес привык быть особенным. Ему не нужен приятель, который отвернется и разочаруется, стоит сделать шаг в сторону: ведь вылететь за пределы подобной нормы — проще простого. Рейесу нужно стать ближе — не просто осведомителем, не просто помощником, а кем-то, кому Райдер бы доверял. Но как добиться доверия от того, кто, кажется, доверяет всем, если нет очевидных предпосылок к иному? Рейес пытается отыскать какой-то крючок, зацепить прочнее, но Райдер абсолютно неуязвим в своем наивном благородстве. Обычно за схожим фасадом у доживших до его возраста людей скрывается не один грязный секрет, но здесь… ничего такого. Просто не подобраться. И все же Рейес пытается.

***

Все мальчики любят свои игрушки. Вездеход Райдера выкрашен в кричаще-красный металлик — о маскировке Первопроходец явно не думает. Но когда Рейес на пробу отпускает пару комплиментов ходовым качествам тачки, взгляд Райдера становится скучающим. Не то. Аналогично его не интересуют беседы об особенностях кораблей ангара, новых прошивках для омнитула, недавнем экспериментальном выпуске штурмовых прикладов на базе технологий Реликтов… Все не то. Рейес начинает думать, что Райдер издевается. А потом ему неожиданно везет — он застает Райдера за чисткой оружия. На коленях у Первопроходца тяжелая снайперка, и руки выпачканы в оружейной смазке. Рейес щурится от удовольствия и, уже предвкушая выигрыш, небрежно сообщает, что считает снайперские винтовки Альянса изрядно переоцененными. Судя по тому, с каким увлечением Райдер возится с оружием, он просто обязан проглотить наживку и возразить, а дальше его уже получится разговорить… — Ты разбираешься в них хотя бы на уровне конструктора? — Райдер поднимает глаза от приклада и бережно откладывает винтовку, его пальцы ласково проходятся по хищному матовому стволу. Рейес ловит себя на странной мысли — это выглядит… не слишком пристойно. — Нет, — неожиданно хрипло выдыхает он и, противореча собственному замыслу, радуется, что можно ограничиться столь коротким ответом. Райдер пожимает плечами: — Тогда смысл трепать языком? Это отгадка, но Рейес не чувствует удовлетворения. Милый паренек с ясными глазами и правильными речами сочетается с мрачной снайперкой от слова «никак». Винтовки вроде этой бьют издалека, для них нужна твердая рука и умение оставаться в тени, это оружие хладнокровного убийцы, а не обаятельного борца со злом. И все-таки упустить шанс Рейес не может. — У меня есть один поставщик, — бросает он, подчиняя голос и заставляя его звучать максимально непринужденно. — Если тебе вдруг понадобятся улучшения для Вдовы, разработанные с учетом местной специфики… — Это не М-98, — хмурится Райдер, но не торопится ничего объяснять. И переводит тему: — Что там с твоим пропавшим товаром? Ты уверен, что справишься? Я не хочу вернуться и найти твой труп, — его интонация, только что отстраненная, теперь полна искреннего беспокойства. Рейес бы выругался, если бы умение владеть собой не перешло давным давно на уровень рефлекса. Он вообще не уверен, чего в нем сейчас больше — досады или восхищения. Самое смешное — Райдер не притворяется, он действительно такой, и он даже не представляет, что одним своим существованием бросает вызов Рейесу Видалю, привыкшему видеть людей насквозь.

***

Проще всего счесть Райдера лжецом. Но Рейес — мастер в этом деле и видел многих других, кто умел обманывать пусть не столь изящно и виртуозно, как он сам, но весьма правдоподобно. Райдер не врет. Об этом Рейесу говорит чутье, об этом же говорят факты. Светлая улыбка и идеалистическая вера в лучшее — неподдельные, настоящие. Райдер не носит маску хорошего парня, он и впрямь хороший парень. Даже свои программные речи, которые без устали цитирует HNS, он произносит от сердца. Танн, наверное, на седьмом небе от счастья, ведь никакой спичрайтер так не сочинит, и никакой актер так не озвучит. Ладно, всегда можно счесть Райдера дураком. Недалеким исполнительным мальчиком, которым ушлые взрослые с Нексуса вертят в собственных интересах. Но Райдер в самом деле никогда не делает того, чего не хочет. Это Рейес пару раз испытал на себе — в мелочах — и у него пока нет желания экспериментировать с крупными ставками. К тому же, дураки столько не живут. Дураки не сбивают в безупречно слаженный механизм разношерстную команду из полных противоположностей. Дуракам не доверяет подозрительный Эфра, за дураков не вписываются умнички вроде Никс или матерые ветераны вроде Накмора Драка. И главное — дураки просты. А Райдер — совсем нет. Ну что ж, даже самые сложные замки открываются, если правильно подобрать ключ. Рейес считает, что у него получится. Должно получиться. Как минимум, Райдер ему нужен — сейчас это удобный инструмент, а после… Рейес не любит загадывать, но не думать о перспективах вовсе — глупо, а он не кретин. Итак, после — когда все сложится, как нужно — Райдер будет отличным связующим звеном между новой Кадарой и Нексусом. Конечно, для пользы дела Шарлатан готов сотрудничать с кем угодно, но — для пользы дела, опять же, — гораздо лучше, если за Кадару будет выступать Первопроходец, на личном опыте узнавший, что не все изгнанники — подонки, готовые сожрать родную мать. А уж убедить Райдера, что Коллектив лучше шайки Слоан, Рейесу будет совсем нетрудно. Ему ведь из достоверных источников известно, что Шарлатан и так сотрудничал бы с Инициативой, если бы официальные власти вели себя разумнее… Но это одна сторона медали. Другая состоит в том, что непонятный, не поддающийся, неизвестный Райдер — это чертов вызов, а Рейес азартен. И, как уже было сказано, только идиот будет использовать то, чего не понимает. Сейчас у Рейеса банально нет выбора, сейчас у него два пути — выиграть или сдохнуть, и приходится задействовать все средства. Но он хочет понять.

***

Все люди любят внимание. То, с какой незамутненной простотой Райдер ведется на самые безыскусные комплименты, заставляет задуматься. У него, похоже, не так много опыта, и он не старается показаться искушеннее, чем он есть. А Рейес ему явно нравится. Пожалуй, если бы Рейес сам не сводил к шуткам становящиеся все более и более откровенными намеки, он бы без проблем затащил Райдера в постель первым же вечером. И, признает Рейес про себя, он был бы ничуть не против такого развития событий. У Райдера без дураков красивые глаза, ладное стройное тело, узкие бедра и губы, словно созданные для минета — даже если бы он не был Первопроходцем, Рейес бы им заинтересовался. В принципе, он бы скорее заинтересовался, не будь Райдер Первопроходцем. Непричастного симпатичного мальчика всегда проще трахнуть, чем человека, который нужен тебе для дела. Но раз уж других вариантов нет — такой расклад ничем не хуже прочих. Это Рейеса секс сам по себе ни к чему особо не обязывает, а для Райдера — с его представлениями о жизни в целом — может значить довольно много. «В конце концов, ты не оставляешь мне выбора», — почему-то зло думает Рейес, приглашая Райдера на вечеринку к Слоан. Он примерно прикидывает возможные пути развития событий, перестилает белье в своей маленькой квартирке на самой верхотуре Порт-Кадары, закидывает в карман смазку и опаздывает на четко выверенные несколько минут. Чего Рейес не представляет — того злого отчаяния, с которым Райдер целует его, как бы для отвлечения излишне внимательных охранниц. У него словно слетает предохранитель, и он впивается в Рейеса так, будто это последний оставшийся человек во вселенной. Или первый человек во вселенной — пожалуй, зависит от точки зрения… Фраза насчет «отвлекающего маневра» выглядит попросту глупо.

***

Некстати Рейес вспоминает, как взбесился, когда выманившая их в засаду Зиа решила отпустить пару комментариев про его отношение к Райдеру. В принципе, до того момента он был даже готов не убивать бывшую подружку. Зиа, конечно, являла собой пример хрестоматийной стервы и желала ему закончить свои дни в могиле, причем как можно быстрее, но Рейес бы придумал, как обернуть такие чувства себе на пользу. Ненависть ведь тоже в каком-то смысле привязанность. Однако стоило ей открыть свой хорошенький ротик, как все эти занимательные мысли выветрились у Рейеса из головы, оставляя вместо себя чистую незамутненную злость. И потом он, как ни странно, ни разу не пытался разобраться, что его так довело. А сейчас Рейес задумывается и приходит к неожиданному и крайне неприятному выводу: возможно, вся проблема заключалась в том, что Зиа была права. И, может быть, именно поэтому он так торопился тогда расстаться с Райдером — чтобы ни о чем не говорить. Нет, конечно, Рейес говорил. Он говорил даже больше, чем хотел, его тошнило от своих слов и казалось, сейчас он будет блевать собственной проникновенной интонацией. Тем не менее, Райдер полез защищать его светлый образ, а упускать возможность — жаль. Такое заслуживает «звездочки за усердие» — нельзя же было не подчеркнуть, как важно для Рейеса особое мнение о его скромной персоне. Разумеется, он справился, и Райдер, разумеется, не заметил, каким трудом ему это далось. Хотя, казалось бы, чего проще — лить в уши легковерному идеалисту, который сам обманываться рад?

***

В итоге Рейес почему-то тащит Райдера не в койку, а на крышу.