Сын богача

***

— Ничего не изменилось? — всё-таки решил спросить я, пытаясь разрядить обстановку, которая накалилась за то время, что мы шли до его кабинета. — Чего это ты спрашиваешь? — также не оборачиваясь спросил он. — Нельзя что ли? — я засунул руки в карманы. Интересно, мама дома? Ния? Как же я скучал. Мы зашли с ним в огромный особняк, в котором я когда-то жил. Эти огромные окна с видом на задний двор, эти громадные потолки, гладкий, как зеркало, пол. Эти нежные тона, цветы и растения на каждом шагу, напоминающие мне маму… Только почему-то сейчас они цветут не так, как прежде… — Кай! — до боли знакомый женский голос раздался за спиной. Я обернулся. — Ния? Сестра! — забыв про отца, я побежал к ней навстречу. Взяв её на руки, я начал кружиться. В детстве она очень любила это. А сейчас возмущается, маленькая… Но, блять, как же я скучал. — Ты всё-таки пришёл? — у неё на лице появился грустный взгляд. Думаю, что всем в этом доме известен мой неожиданный визит. Точнее, зачем я здесь. — Господин Кай! — меня радостно приветствовали горничные и охранники. Некоторых я знал с самого детства. Их я тоже любил. Они были любезны ко мне. Но лишь некоторые. Я тоже по ним скучал. — Где мама? — спросил я Нию, которая жадно вцепилась мне в руку, пока я шёл. Отец уже поднялся наверх, сказав, что ждёт меня наверху. — Мама в саду. Думаю, что ты позже её навестишь. — Верно. Ну тогда я пойду, — я уже собирался подниматься по лестнице. — Кай! Ты правда это сделаешь? Почему ты решил так внезапно? — она остановила меня. В её голосе читалось волнение и напряжение. Кажется, она уже давно хотела задать мне этот вопрос. — Дурочка, я же делаю это для вас. Скоро вернусь. Передай маме, что я навещу её, — своим взглядом и голосом я дал понять, что всё будет хорошо. — Хорошо. Удачи, тупоголовый братец. — Благодарствую, капризная малявка. Так мы любили в детстве друг друга называть, когда ссорились.

***

Я поднялся по длинной лестнице, ведущей прямиком в его «крыло». Насколько помню, когда он приходил домой, то засиживался здесь подолгу. А потом снова уходил на работу. Нам с Нией, да и другим охранникам, было строго запрещено находится в его кабинете. Это был самый строгий запрет. Но однажды я всё-таки пробрался в его кабинет, так как я был ребёнком, и мне было очень любопытно. Если покопаться в памяти, то всё помещение было обвешано картинами и портретами. Перед громадными окнами, плотно закрытыми длинными занавесками, находился его стол. По-моему, там ещё были книжные шкафы, но деталей я уже не помню. И вот тогда меня застукали его охранники, сказав, что мне нечего тут делать. Было бы страшно, если отец узнал бы об этом, и поэтому, в возрасте семи лет, я подкупал их за молчание. Тогда для меня было одно правило: «Деньги решают всё». Только странно то, что я и сейчас так думаю. Я вошёл в его тёмный кабинет, всё также плотно зашторенный длинными тёмными занавесками. Было темно, но что поделать? Всё осталось по прежнему. Ничего не изменилось. Только нахлынули воспоминания о детстве. Я уселся на кожаный бежевый диван, запрокинув ногу на колено. Он сел за свой стол. — Итак, перейдём сразу к делу. Я не смогу сегодня оформить на тебя все бумаги. Только завтра. При моих доверенных лицах. Это будет приватная встреча. Понял? — Ага. — Ты же знаешь, что впредь ты будешь управлять моей огромной компанией. Тебе придётся учиться делать всё это, если хочешь сохранить бизнес. — Ага. — И позволь задать тебе вопрос. Что ты будешь делать с моими деньгами? Ты же не будешь снова пропивать их в клубах и барах? — меня передёрнуло. Хотя… Я догадывался, что он знает. Ну это уже не имеет значения, согласитесь? — Ты думал, что я не знаю? Не смей думать, что я такой дурак. Ты же ведь понимаешь… — Да, да, всё я понимаю! Не надо учить меня жизни. Я найду годное применение твоим дорогим деньгам. И да, я не считаю тебя дураком, но и ты, будь любезен, не считай меня избалованным придурком. Видишь, я смог прожить и без твоих денег. Нашёл работу, у меня есть дом и всё, что мне нужно. — Да, только не твоя это заслуга. Свалился как снег на голову этому бедному парнишке, — а вот за это мне хотелось ему врезать. — Ладно. Я не хочу долго тебя держать и сам задерживаться. Завтра поезжай в All of All. Я буду ждать тебя там. Оденься поприличнее. После подписей всех бумаг, можешь возвращаться домой. — Прости, но я не вернусь домой. Я нашёл место, где жить. И оно мне очень дорого. — Как знаешь. Мне от тебя нужны лишь бумаги. Отныне ты будешь работать там и появляться на работе каждый день. Я тоже буду в компании и управлять ею до тех пор, пока твоё обучение не будет полностью завершено. А также чтобы не вызвать подозрений. Если мои соперники узнают, что я отказался от бизнеса, они, естественно, начнут искать того, на кого я переслал всё. И начнут они с членов семьи, так как по традиции, бизнес передается по наследству. Но не волнуйся, я обеспечу тебе максимальную охрану, когда уйду в отставку. — Всё-таки, что за соперники угрожают твоей жизни? — Тебе о них лучше не знать. Позже, ты сам всё узнаешь. — Как скажешь, — на этом наш разговор был окончен. Но кое-что, всё-таки, у меня было, что добавить напоследок. — И да. — Что? — Я буду управлять бизнесом в тысячу раз лучше, чем ты. Он усмехнулся. — Я только этого и жду.

***

— Мама. Я встретил её в её излюбленном саду, где благоухают синие розы. Она обернулась. — Ми… Милый! — она быстрым шагом подошла ко мне, крепко обняв. — Милый, как я рада тебя видеть! Господи, неужели… Неужели я снова тебя увидела?.. — к её глазам подступили слёзы. — Мам, не плачь. Всё хорошо. Лучше расскажи о себе. Как ты? — Милый, я в порядке. Лучше ты мне скажи… Ты поедешь завтра? — я сразу понял о чём она. — Да. Я всё подпишу, мам. Всё будет хорошо, слышишь? — Нет, не будет! Любимый, прошу, не подписывай эти бумаги. Я не позволю ему подвергнуть тебя опасности. Его соперники… Его заклятые враги. Милый, я их знаю, прошу, не надо… Не подписывай… — её голос становился всё тише от слёз. — Ты… Знаешь? — я посмотрел на маму, у которой все щёки уже были мокрые от слёз. — Не волнуйся, мам. Лишь ты знаешь, как я люблю искать на жопу приключения. Но я всегда справлялся с трудностями, верно? И с этим справлюсь. Я никому не дам в обиду себя, и тем более тех, кто мне дорог. Всё будет хорошо, — я крепче прижал маму к себе. — Лучше пойдём, ты мне приготовишь чего-нибудь. А я тебе новости расскажу. И Нию позовём. Как в старые добрые. Мама вытерла слёзы и улыбнулась. — Идём.