Сын богача

***

— Боже, как это было долго, — я облегчённо вздохнул, поправляя галстук. Освободился я только сейчас, спустя четыре с половиной часа. Это и впрямь было долго. Итак, по одобрению Ллойда и собственному желанию, я согласился, впредь, управлять отцовским бизнесом. Пришёл я с отцом сюда очень рано. Когда мы зашли, все здоровались и кидали на меня странные взгляды. Думаю, я знаю, почему. После, мы зашли в тёмное, закрытое помещение. За круглым столом сидело семь человек в официальных строгих костюмах. Меня тоже заставили его надеть. Когда мы зашли, они, не отводя взгляд, смотрели на меня. Я не обронил ни слова. Они тоже. Видимо, ждали отца. В углу комнаты я заметил камеру. Она была включена. Идёт запись? После зашёл отец и сел рядом со мной. Тогда-то они зашевелились и встали. Затем отец, поправив бумаги, которые не выпускал из рук, представил меня. Он встал и снова громко проговорил моё имя и фамилию. Видимо на ту же самую камеру. После, начал перебирать документы и вручил каждому небольшую стопку бумаг. Самая большая досталась мне. Но отец сказал ничего не трогать. Они начали подписывать бумаги. Зачем им это? Не им же достаётся компания. Когда они закончили подписывать, отец собрал все бумаги и начал по новой подписывать. Дело затянулось. Надолго. Потом он ещё и писал что-то. Но, клянусь, это было самое неловкое время за всю мою жизнь. Сидим себе молча. Только изредка отец говорил что-то. Потом пришла моя очередь. Отец добавил к той стопке бумаг, что уже лежала напротив меня, те документы, которые уже подписал. Мне оставалось только лениво выдохнуть и подчиниться. Работа вышла на два с половиной часа. Кое-что я подписывал, на кое-что писал заявление и согласие. Я знал, что компания отца крупномасштабная, но не думал, что появление нового главного директора станет важнее выборов президента. Когда я наконец закончил, отец сказал мне подняться. Одновременно со мной поднялись и другие. «Отныне главным директором компании «All of All» становится мой сын — Кай Смит. Я полноправно отдаю ему своё место и полномочия. Я уверен, мой сын вас не подведёт». Этой фразой, как я понял, всё закончилось. Точнее наоборот… Всё только начинается. Все семеро начали хлопать. Я увидел на их лицах выражение недовольства. Ну ничего. Я заставлю их попотеть. Ведь теперь я здесь босс. Спускаясь по длиннющей лестнице, я услышал разговор. Кажется кто-то упомянул моё имя. — Меня это не устраивает. — А кого вообще устраивает? Нашим боссом будет зелёный сопляк, который наверняка деньги считать не умеет. Я думаю, что он совершил ошибку, — мой глаз нервно дёрнулся. — Значит так вы считаете? — я вышел из угла, влезая в беседу. Их взгляды стали виноватыми. Выражение лиц резко изменилось. Люблю такое. Я решил немного поребятничать. Ведь ничего плохого здесь нет? — Что ж, может деньги я считать и не умею, значит умеете вы, верно? А кто же тогда будет следить за вами, уродами, у которых на уме одни деньги? Думаю, что пока на своём месте был отец, вы хорошенько грабанули денег, я прав? Вы же его доверенные лица, как-никак. Но увы, впредь такого не случится. Под моим руководством у всех будут равные права. У вас будут такие же деньги, как и у уборщиков этого здания. А действительно трудящимся отдам ваши «трудом заслуженные деньги». Ведь несправедливость на работе это очень неприятно, как считаете? — я поймал на себе взгляд замученных работников, которые взглядом поддержали меня. — Впредь, можете больше не переживать. Теперь всё будет по другому. Ну что ж, — я взглянул на часы, — вынужден с вами проститься. До свидания, господа помощники, — хех, думаю, что поставил их на место. Ну пока это только слова. Мне уже нравится эта работа. Связываться со мной — очень нехорошее дело.

***

Теперь я могу ехать домой. Отец сказал, чтобы завтра же я явился на своё место. Он назначит мне учителя и помощника в деловом бизнесе. Он научит меня всей этой ебулде. Но сейчас я официально считаюсь свободным. И угадайте, куда я так мчусь? Домой. Ллойд, скорее всего, ждёт меня. Устрою-ка я ему сюрприз. Водитель довёз меня до дома. Я открыл дверь. От радости хотел выкинуть кожаный официальный портфель (который зачем-то носил с собой целый день) в кусты. — Я дома! — с гордостью я распахнул дверь, но на первом этаже никого не было. Свет горел только на втором. Я поднялся. Ллойд сидел на кровати в своей комнате. Около него лежал ноутбук, бумаги, ручки, да карандаши. Кажется, он работал. — С возвращением, — он обратил на меня внимание. — Как всё прошло? — По твоей реакции видно, что тебе совсем неинтересно, — я в шутку обиделся. — Прости, просто я немного занят. — М? Что делаешь? — я подошёл к нему. Было видно, что он что-то вычислял на листе, а потом переносил данные в ноутбук. — Стой. Ты что, снова взялся за колледж? — Не неси ерунды. Они сами попросили меня помощи. Позже заплатят. Да и я сам соскучился по математике. Это что-то вроде презентации. — Понятно. Ты, пожалуйста, не разводи мне беспорядок своими листьями. Я в прошлый раз чуть ли не трактором это всё выгребал. — Ага. Ну так что там у тебя? — после, уголки моих губ растянулись в зловещей улыбке. — Что за морда, извини. — Сегодня вечером ты точно не будешь работать. — Что? — Эх ты, мой недогадливый. Я на свидание тебя зову, — я достал из кармана карту, которую ещё несколько месяцев назад хотел выбросить, и показал её Ллойду. — Теперь папочка официально главный директор крупной компании. — Поздравляю. Но… Куда мы пойдём? Да и потом, я не особо хочу куда-то идти, так что извиняй. — … — …

***

Через десять минут мы стояли у выхода и ждали машину. Кажется, он недоволен. Но он теперь никуда не денется от меня. Наконец я могу спокойно у него жить, не думаю о том, что просто насиживаю за чужой счёт. Я знал, что он добрый и всё такое… Но мне всё равно было не по себе. Наконец я могу ему отплатить. Теперь Я буду делать всё, что он хочет. Мне будет приятно видеть его улыбку… Снова… Сейчас же он стоит передо мной в официальном костюме. Я заставил. В самом деле, он ему очень идёт. Бесподобно. Рубашка и жилетка идеально подчёркивают его тонкую талию. Сначала пойдём в ресторан. Пускай заказывает всё, что хочет. Машина приехала и мы отправились в самый дорогой ресторан. Пока мы ехали, он задумчиво смотрел в окно. Я не мог отвести от него взгляд. Мне нравится этот его серьёзный вид. Вот бы узнать о чём он думает. В конце концов я не смог устоять (я был очень счастлив, если что), и взял его за руку. Он не повернулся, но в отражении стекла я увидел, как он, хоть немного, но смутился. Тогда я понял, что всё хорошо… И обрадовался ещё сильнее. Сегодня точно мой день. Но согласитесь, это ведь классно, когда у тебя много денег и ты можешь ходить с любимым человеком туда, куда захочется. Но вопреки всему, я всё равно, сделаю его самым счастливым. Пусть считает, что это моя ему благодарность. Когда мы приехали, я тут же заказал самый дорогой вип-стол у окна. Как раз уже темнело и вид был прекрасный. Он так ничего и не сказал, он пока только следует за мной. Молча. Но в подобной ситуации он редко что говорит. За ужином он мало что заказал. Тогда я уже и впрямь начал беспокоиться. Он умело пытается скрыть то, что в данный момент у него не было настроения. Но за время проживания с ним, я научился чувствовать и понимать его. Когда он рад, когда зол, когда грустный, или же когда не испытывает никаких эмоций. Я умею понимать людей всего лишь за неделю (или даже меньше) знакомства с ними. Их философию, порядок мыслей. Это как бы мой «врождённый талант». Но с Ллойдом процесс идёт намного медленнее. И сейчас он какой-то… Не такой. Он будто встревожен. И это настораживает. — Всё хорошо? — я решил спросить его напрямик. — Да, — ответ был также короток и холоден, как всегда. — Может ты хочешь заказать ещё чего-нибудь? — Нет. Ты не вовремя позвал меня в ресторан. Я не был голоден. — Врёшь, — он не ожидал, что я так отвечу. — В общем, исходя из ситуации… Сегодня ты ничего не ел. В холодильнике еда была не тронута. Это бесполезно, я всегда проверяю, что ты съел, и что приготовил. Также бесполезно говорить, что ты уходил куда-нибудь обедать. Обувь на пороге стояла нетронутой. Я специально это замечаю. Да и атмосфера в доме говорит, что ты целый день сидел в своей комнате. Когда я уходил, я выключил на первом этаже свет. Когда ты уходишь с первого этажа, ты никогда не выключаешь свет. Следовательно, ты сегодня вообще не спускался. — … — … — Спасибо, теперь я вообще потерял аппетит. — Так что ешь давай. Я даже по тебе вижу, что ты голоден. Не переживай. Даже если что-то очень сильно тебя тревожит — расслабься. Сегодня я хочу исполнить всё, о чём ты мечтал. Поэтому оставь все важные дела на потом. Отдохни от всего. А я тебе помогу. Хорошо?

***

— Нет. Ты не вовремя позвал меня в ресторан. Я не был голоден, — в этот момент у меня правда не было аппетита что-либо есть. Не говоря о том, что я вообще на месте не могу сидеть. Я не могу тебе об этом сказать. Но я должен. Сейчас подходящая ситуация. — Врёшь. Вообще-то я не ожидал такого ответа. И с чего меня врать? Сейчас я правда… — В общем, исходя из ситуации… Сегодня ты ничего не ел. В холодильнике еда была не тронута. Это бесполезно, я всегда проверяю, что ты съел, и что приготовил. Также бесполезно говорить, что ты уходил куда-нибудь обедать. Обувь на пороге стояла нетронутой. Я специально это замечаю. Да и атмосфера в доме говорит, что ты целый день сидел в своей комнате. Когда я уходил, я выключил на первом этаже свет. Когда ты уходишь с первого этажа, ты никогда не выключаешь свет. Следовательно, ты сегодня вообще не спускался, — закончив свой «диалект», он как ни в чём не бывало начал есть. Ты серьёзно что ли? Как ты можешь столько обо мне знать? Почему ты так обо мне заботишься? Зачем? — Спасибо, теперь я вообще потерял аппетит. — Так что ешь давай. Я даже по тебе вижу, что ты голоден. Не переживай. Даже если что-то очень сильно тебя тревожит — расслабься. Сегодня я хочу исполнить всё, о чём ты мечтаешь. Поэтому оставь все важные дела на потом. Отдохни от всего. А я тебе помогу. Хорошо? Эти слова накрепко застряли у меня в голове, будто снимая всё напряжение. Он снова улыбается как ни в чём не бывало. Чёрт, ты такой открытый, добрый. Зачем тебе нужен такой, как я? Твоя жизнь со мной превратится в кошмар. Я понимаю, что сам предложил тебе остаться, но сейчас ты станешь главным директором наследуемой компании. У тебя будет много денег, и ты осознаешь, что тебе я стану не нужен, и уйдешь. Я могу понять всё и вся в этом мире. Но не думал, что доживу до такого момента, что перестану понимать самого себя. — Эй, Ллойд. — Что? — Стемнело. Тут рядом пляж. Пойдём погуляем?