Уверенно шагая

      Казалось, ей вырвали сердце из груди, оставив только зияющую пустоту и ноющую боль. И всё её существо сосредоточилось только на этом. Невыносимо! Самообладание.       Уже было столько потерь. Что она справится, сохранит своё лицо пока его не сломает потоком неудержимых слез словно прорвавшую плотину. Глубокий вдох. Выдох. Зуд.       Беспокойные пальцы сжимались и разжимались. Ей хотелось рвать и метать, хотелось свернуть чью то шею, серьезно покалечить, разорвать первого кто попадется на её пути! Глубокий вдох. Медленный выдох.       Ей хотелось плакать. Рухнуть мешком на гладкий пол аэропорта и выть! Выть словно зверь! Рыдать! Плакать! Сломаться! Глубокий вдох! Медленный выдох!       Она справится со всем этим дерьмом. Прогнав все мысли из головы она сосредоточилась на шагах. Её каблуки громко цокали по глянцевой плитке аэропорта, она чеканила шаг, и игнорировала взгляды встречающихся на пути людей. Они её избегали. Она понимала, они чувствовали её энергию, ту, затаенную мощь разрушительности которую она несёт в себе. Прочь с дороги! Прочь! Думала она, ныряя в толпу людей, и люди расступались. Она влетела в туалет, мельком заметила себя в большом зеркале висящего вдоль десятка раковин. Оправданно люди её сторонились, на такое лицо даже смотреть страшно, бледное, глаза ясные, горящие яростью и... Она отвернулась. Влетела в свободную кабинку, наложила заглушающие чары и на мгновение остановилась зажмурив глаза. Последние минуты она провела на автопилоте. Как будто она так и осталась пассажиром, но в этот раз не частного джета, а собственного тела.       Усилием воли она взяла над собой контроль. Здесь она все сделала как надо, она за собой прибрала. Создала для маглов убедительные причины, даже внушила им что её состояние это результат жуткой паники из за полёта, в котором в них ударила молния, так удачно попав прямо в чёрный ящик. Всё сделано как надо. Куда ей идти теперь? В глазах собрались слёзы. Плотина под угрозой. Глубокий вдох! Медленный выдох! Площадь гриммо! Она вернется туда!       Гермиона вытащила палочку и трансгрессировала прямо на площадь. Пусто. Ни одной фигуры в черном. Она послала чары отслеживания, на случай если кто то всё таки караулит. Никого. Она продолжала оглядываться медленно приближаясь к двери дома номер 12, который уже раздвигая своих соседей появлялся на виду. Каблуки цокали по ступеням, холод дверной ручки обжигает ладонь и вот она входит в темное пространство пустого дома. Она застыла паспахнув двери. Дом был пуст. Она это чувствовала нутром. Не было даже домовика. Медленно, как будто оттягивая момент она закрыла за собой дверь и прижалась к обшарпаной двери изнутри. Плотину прорвало, слезы потекли ручьями, надо быть тише, что бы не сорваться, чтобы не разбудить портреты. Эта мысль её рассмешила. Ну надо же! Боится разбудить портреты! Гермиона громко засмеялась но её смех был горький, с навязчивой нотой безумия, смешавшийся со слезами. Шторы прятавшие портрет Вальбурги Блэк распахнулись и старая корга закричала мерзкие оскорбления, но Гермиона не могла остановится. Этот момент был каким то сюрреалистичным, не настоящим, словно осознанный сон. Может, если она сходит наверх, возьмет пожарный топор, и разнесет этот портрет, она почувствует связь с реальностью?       - Мерзкая грязнокровка! - Продолжала старуха в чепце.- Проваливай из дома моего благородного предка! Ты не имеешь права здесь находится!       Гермиона продолжала смеяться в то время как все её лицо было мокрое от слез.       - Обязательно. - Вдруг сказала Гермиона, улыбаясь старухе ошалелой улыбкой. Та, казалось набрала снова воздуха в рот, чтобы продолжить свой поток, но замерла глядя на Гермиону которую одолел новый приступ смеха. Кажется, она сошла с ума.       - Я уйду и запру за собой дверь. - На выдохе произнесла Гермиона, начав говорить громко, чтобы каждый из портретов её услышал. - Я уйду, а сюда больше никто, и никогда не зайдет! Гермиона оттолкнулась от двери и сделала несколько шагов по коридору и вновь застыла.       - Я уйду от сюда, как и последние из тех, кто носил фамилию Блэк. - Сказала Гермиона глядя на растерянную старуху. - Мэрлин, У твоих сыновей Вальбурга, даже могил нет, но они чтили чистоту крови! Скажи? Молодцы! - Гермиона истерично засмеялась, и внезапно успокоившись, продолжила: - Я уйду. А вы все останетесь здесь, в темноте пустого и никому не нужного дома, в который некому прийти. И вы будете висеть здесь изрыгая мерзости пока дом вашего благородного предка заполняет пыль и пожирает плесень! - Последнюю фразу Гермиона прокричала, и не моргая уставилась на Вальбургу. Через несколько секунд их переглядываний, последняя скрылась за шторой. Гермиона ещё какое-то время буравила взглядом тяжёлый бархат, а затем снова начала истерично хохотать. Она сожалела что все это сказала, но ей было так больно! Она не в порядке.       Хохот исчез, и полились отчаянные слезы. Нет. Только не Гарри. Её друг. Её семья. Он не мог... Но пустота в груди была достаточно красноречивой, она вкрадчиво доносила до её понимания: утром, они виделись в последний раз, в последний раз разговаривали, в последний раз смеялись, в последний раз обнимались. Так много всего, но в последний раз. Так мало... Его больше нет. Гермиона зарыдала. В голос, выпуская скопившуюся боль которой не становилось меньше. Покачиваясь и утирая мокрое лицо она добрела до ступенек, и схватившись за перила осторожно села на ступеньки. Как же это странно, что человек умирает, а окружавший его мир продолжает существовать. Она не знает что делать. Куда идти? Зачем? Ей остаётся только ждать. Ждать и плакать.

***

      Она так и сидела в полумраке прихожей, в тишине разбавляемой тихим шипением газовых рожков, которые практически не разгоняли темноту своим светом. Глаза уже высохли, сердце уже не саднило, но ещё ныло от свежей душевной раны. Голова была абсолютно чистой от мыслей. А затем, она почувствовала шаги. Да, почувствовала, а не услышала, она подняла голову на дверь, и через пару секунд, ручка повернулась и в прихожую ввалились близнецы. Гермиона с трудом встала на ноги, окидывая обоих анализирующим взглядом. Вид обоих был сильно потрепан. Драные мантии в пыли и грязи, от обоих несло потом, и пожаром. У Фреда была забинтована голова, у Джорджа обе руки.       - Герм... - Сказал Фред хромая подходя ближе, голос его дрогнул. - Гермиона, поверь, так было надо.       Гермиона зажмурила глаза и закивала, опуская голову в пол. Она знала что им пришлось так сделать. Пришлось отправить её подальше и остаться рисковать своими жизнями, она все поняла пока сидела здесь на ступенях и думала, почему все сложилось именно так. Она всё поняла, и сделала бы так же. Исключение лишних рисков, ради достижения цели. Спрятать настоящую её, чтобы не бояться дать отпор её копиям. Но это не уменьшило боли в сердце. Она почувствовала как руки Фреда обняли её за плечи, притягивая к себе, как Джордж заключил их обоих в свои объятья.       - Война закончилась, слышишь? - Сказал Джордж пока утешая гладил её по голове. - Красноглазый урод мёртв. Но ей было всё равно, слезы снова полились ручьями, пока она тихо скулила, изо рта вырывались нечленораздельные, не человеческие звуки, и ей бы надо обнимать их, радоваться что с ними всё в порядке. Но боль, оказалась гораздо сильнее радости.

***

      Малфой сидел в кресле, в своей новой спальне, и вертел между пальцев золотой галеон, на ребре которого так и осталось последнее отправленное им сообщение. Она ушла. Никакого ответа.       Он уже знал, почему ответа не получил. Полученный на днях ежедневный пророк был сплошной военной сводкой. Последнее фото Поттера на главной странице, он на лестнице, за его плечом младшая из Уизли, оба улыбаясь смотрят вперёд, выше камеры, он запускает в потолок снитч. Во всяком случае, Драко был уверен что это метнувшееся пятно - снитч, который мгновенно исчезает из кадра, яркая вспышка, и вот оба смотрят прямо на читателя. Потом кадр начинается по новой. Хорошее фото, жаль что оно оказалось началом некролога. Он не смог его дочитать.       Он снова был одержим мыслями о Гермионе Грейнджер. И это раздражало! Она поспешно ушла два дня назад. И уже два дня от неё нет никаких новостей.       Драко вздохнул, и уставился на монету, которая уже ловко перемещалась между его пальцев. Некому больше ответить. И он отдавал себе отчет в том, что она не посчитает нужным сообщить что с ней всё в порядке. И это тоже раздражало!       Она обещала вернуться. Сказала что ещё проверит, как они тут устроятся. И он ждал её возвращения. Хотя, до сих пор не мог подобрать слов чтобы выразить свои чувства. Даже самому себе он не мог их объяснить. Ему было страшно на неё смотреть, потому что не мог отвести от неё взгляд? Он вдруг испытал ревность от того, как она мило улыбалась стюарду? Ему вдруг снова захотеть испытать те чувства, которые заполняли его вместе с её поцелуями? Всё это его тоже раздражало!       Пытаясь сбежать от своих мыслей, он вскочил на ноги, сунул галеон в карман и направился из своей спальни в столовую. Девять шагов до двери. Ещё двадцать до лестницы. Пятнадцать ступеней, ещё десять до столовой. То, что он снова считает, тоже раздражало!       Нарцисса сидела за столом, хмуро глядя в разворот свежей газеты. Перед ней, на столе расположилось множество тарелок, должно быть хозяйка не сказала Дотти что хочет на завтрак. Поэтому домовой эльф приготовил овсянку, яичницу с беконом, тосты с джемом, и яйцо всмятку.       - Доброе утро! - Сказал Драко, и выразительно посмотрел на стол. - Сложный выбор? Мать оторвала взгляд от газеты в руках, и обратила рассеянный взгляд на стол.       - Доброе утро! - Наконец сказала она. - Что-то, совсем нет аппетита. Если хочешь что то, возьми себе, не надо отвлекать Дотти от её дел. - И она отвернулась снова обратив своё внимание на газету. Драко устроился рядом, и поставил перед собой тарелку с яичницей. Мельком взглянул на газету в руках матери.       - Есть что то интересное?       - Эмма Грей на первой странице. - Ответила она не отрываясь от чтения.       - Что!? - Он с трудом удержался чтобы не вырвать газету из рук матери, лишь вытянул шею чтобы посмотреть на чем она так сосредоточилась. Это была статья про Беллатрису. Он сел на место и приступил к завтраку игнорируя желание узнать подробности. Наконец Нарцисса сложила газету и убрала в сторону, критично осмотрела стол, выбрала яйцо всмятку и поставила перед собой.       - Мисс Грейнджер, на первой странице. - Заговорила она, беря в руки ложку и аккуратно разбивая скорлупу. - Предупреждение о краже личности. У настоящей мисс Грейнджер длинный шрам на лице, и крупное фото. На границе поймали двух ведьм которые пытались покинуть страну изображая её. Их фото тоже там, только без шрама. - Нарцисса поджала губы, выражая таким образом недовольство, и продолжила. - Ещё нашли несколько закрытых особняков с пленниками, все они дают показания. Перечень арестованных Пожирателей смерти - ищут свидетелей преступлений. Военная сводка, я не стала читать. И ещё, Краткая статья о последних минутах жизни моей сестры. - В этот раз лицо матери скорчилось в отвращении. - Эта глупая ведьма затеяла дуэль с Августой Долгопупс, и последняя стерла её в порошок! Мэрлин, эта ведьма должно быть старше Дамблдора, я опасалась встречи с ней после того что Белла сделала с её сыном и невесткой.       - У Беллатрисы отсутствовал инстинкт самосохранения. - Сухо сказал Драко. Ему было наплевать на эту безумную женщину, которая оказалась его родней.       - Она получила, что заслуживала. - Холодно прокомментировала Нарцисса удивив сына, и приступила к трапезе, давая понять, что больше, они никогда не заговорят о её сестре.

***

      Прошла уже неделя, как Темный Лорд пал. Драко не решался покидать дом, боялся, вдруг упустит возможности встретиться с Грейнджер.       Недосказанность между ними не давала ему покоя. И он то и дело ругал себя, вспоминая их последний разговор. Газета с её фото на главной странице незаметно перекочевала в выдвижной ящик его письменного стола. Гермиона на фото была в изысканном образе, и длинный шрам на левой щеке, добавлял ей шарма, и совсем не уродовал лицо. Её копии в свою очередь, были очевидными подделками. В следующих выпусках ежедневного пророка о ней не было статей. Зато было множество других, сплошная военная сводка. Он подозревал что в стране творится неразбериха, и Грейнджер принимала активное участие в наведении порядка. Но он все равно ждал, когда она придёт. Он уже знал что скажет, и прокручивал в своей голове эту речь вмещая в ней всё самое важное, что хотел сказать. Но она всё не приходила.       Они уже обжились в доме, который был больше дома Поттера, но меньше дома Малфоев. Нарцисса навела должный уют и порядок, но кажется пройдет ещё много времени прежде чем он сможет назвать это место - домом.       Сегодня он помогал матери в оранжерее, закатав рукава рубашки и накинув на себя фартук, чтобы не измазаться в земле. Нарцисса была неподалёку, она быстро уставала, её положение было слишком изматывающим. Поэтому сейчас она просто сидела на большом кресле из ротанга, выложенном подушками, и уничтожала палочкой давно иссохшие растения на клумбах. Драко в это время уничтожал переросший Асфогель, который в таком состоянии был опасным наркотиком. Вырывал поросль вместе с корнем и погружал в бочку разъедающей воды, и именно в этот момент тут объявилась Дотти.       - Прибыли гости! - Пискляво сообщила она, вызвав в Драко прилив воодушевления. - Мистер Фредерик, и мистер Джонатан. Я оставила их в гостиной! Драко удивился, застыв на месте с очередным ростком Асфогеля. Почему прибыли они? А не она?       - Спасибо Дотти, предложи гостям выпить, я сейчас приду. - Сказала Нарцисса.       - Я с тобой. - сказал Драко отряхивая перчатки из драконьей кожи, прежде чем снять. Нарцисса в ответ кивнула, сохраняя серьезный и настороженно вид, пока со всей присущей ей грацией вставала с кресла. Драко снял с себя грязный фартук, и наплевав на этикет, отправился на встречу с гостями как был, в мятой рубашке с закатанными рукавами. Близнецы были в гостиной, они очевидно отказались от напитков, и стояли в разных углах комнаты, один осматривал комнату, другой - вид из окна.       - Добрый день! - Поздоровалась Нарцисса, и тут же добавила. - Мы думали, нас навестит мисс Грейнджер! Что то случилось? Близнецы переглянулись, и тот что был у окна вежливо улыбнулся и шагнул на встречу.       - Добрый день! Не переживайте, с ней всё хорошо! Просто сейчас мисс Грейнджер снова работает в полях и у неё нет возможности для подобных визитов. Поэтому мы...       - Что значит работает в полях? - Перебил Драко, абсолютно не вежливым тоном, и все взгляды в комнате устремились на него. Ответил ему другой близнец.       - Гермиона занимается арестами Пожирателей смерти, сбором информации, и освобождением множества пленных среди маглов и маглорожденных.       - Другими словами - рискует головой! - Разозлился Драко, но говоривший с ним шатен только равнодушно пожал плечами.       - Такова, наша работа. - Просто ответил он. Повисла тишина.       - Мы здесь для того чтобы удостовериться, что у вас все хорошо. - Тот, что был у окна достал из кармана пухлый конверт, и протянул его Нарциссе. - Здесь, на всякий случай, карта популярных среди волшебников мест, магазины, магические улицы, транспортные сообщения. Драко развернулся и вышел из комнаты, направившись в свою спальню. Черт побери, все его ожидание было в пустую! Эта ведьма как Беллатриса у неё напрочь отсутствует инстинкт самосохранения и он не собирается тревожиться из за ее рвения погибнуть от чужих рук!       Он влетел в свою спальню громко хлопнув дверью, и ему было наплевать на то, как это выглядело со стороны. Он был раздражен! Нет. Он был зол!       На столе лежала коробка завернутая в пергамент, он зло сорвал обёртку и открыл крышку. На синем бархате лежало зеркально отполированное колье из белого золота. Такое же красивое и опасное как она.       Драко сел за стол.       Ничего с ней не случится. Если будет нужно, она убьет любого кто встанет на её пути. Это же Гермиона Грейнджер, львица Гриффиндора! И это она защищала их в пути к безопасности. Это она убила самого опасного оборотня в истории. Она убила ублюдков Лестрейндж. Зачем ему переживать о ней, если абсолютно всё ей по плечу.       Драко осторожно погладил перламутровую вставку колье. Может, оно и к лучшему, что они не встретятся. Ведь он её уже отпустил. Почему она должна его держать?       Он схватился за перо, и оставил на бумаге короткую записку.       Не важно, при каких обстоятельствах. Это подарок, от чистого сердца.       Он вложил записку внутрь коробки и взмахом палочки завернул её в пергамент.       Кажется, он с ней прощается.       Он был уже гораздо спокойнее, когда вышел из комнаты, но вниз не спускался, прислушиваясь к неразборчивым голосам. Лишь когда голоса стали различимы, а три фигуры появились в прихожей, по пути прощаясь между собой, он направился вниз, встретившись взглядом с одним из близнецов. Сохраняя угрюмую непренужденность он протянул стоящему перед ним сверток.       - Передай это Грейнджер, когда будет возможность. И, спасибо, за всё, что вы для нас сделали! - Драко протянул руку для рукопожатия. Он вдруг понял, что понятие не имеет, какая фамилия у этих близнецов. Шатен пожал её, явно скрывая удивление. Затем Драко пожал руку другому брату, и развернувшись направился в оранжерею, даже не утруждая себя прощанием.       Вот и всё. Ему следует начать новую жизнь.