Someone To Ride The River With

Городок Лост Вотер Территория Нью-Мексико Хэдхантер и пойманный им ковбой еще полтора дня добираются до следующего маленького поселения на их пути, но как только они въезжают на пустынную и тихую, несмотря на разгар дня, главную улицу, Йена охватывает недоброе предчувствие. Ненормально городку быть таким вымершим в полдень. Спокойному состоянию духа не способствуют ни настороженность Микки, ни то, что даже Дьябло фыркает и прядает ушами чаще обычного. Однако хэдхантер игнорирует все расспросы и опасения Йена. Он просто ниже надвигает на лоб свой стетсон и стремительно оглядывает окрестности, прежде чем остановиться перед универсальным магазином Джи. Шоу. И привязывает своего мустанга, и Йена вместе с ним, у ближайшей коновязи. - Я быстро, - произносит он в ответ на встревожено-недовольное лицо Йена. Йен ждет пару минут, нервно кусая губу и оглядывая пустую улицу. Раздавшийся громкий, отражающийся эхом звук выстрела непроизвольно заставляет его побогохульствовать, и, пригнувшись, укрыться за испуганной лошадью, с которой он крепко связан. Невидимый стрелок, наверное, в него не целился, но обстоятельства бывают разными, также как и качество оружия, и часто простые свидетели, вроде него оказываются подстреленными, как куропатки. - Ты или я, Билл, этот город мал для нас двоих! - раздается бешеный рев вдоль пустой улицы. Опасливо выглядывая из-под живота лошади, Йен замечает двух мужчин, материализовавшихся как будто из ниоткуда, и держащих друг друга на мушке прямо на главной улице. Вот дерьмище. Учитывая вымерший городок, стрелки посрались вчера в салуне, уже неспособные и револьвер достать, и назначили дуэль на утро. Все местные в курсе, и картина обретает смысл. Второй дуэлянт ответно орет во всю мощь своих легких. - Да, ты скоро будешь кормить стервятников, Пит! Вновь звучат несколько выстрелов и пули чиркают по зданиям позади мужчин, прежде чем паникующий Йен чувствует, что его хватают за шиворот и тянут вверх. Он даже не заметил возвращения Микки в гуще этой заварушки, и через секунду хэдхантер уже верхом и тянет его на лошадь впереди себя. - Время трогаться, рыжий! - Господи Боже, достаточно же ты долго! - рычит Йен, пока Микки перегибается вперед к коновязи и невольно обхватывает его талию, чтобы подцепить веревку, привязывающую Дьябло, и перерезать ее ножом. Но как только они свободны и брюнет натягивает поводья, раздается еще один выстрел и конь под ними ржет от испуга и боли, шальная пуля чиркает по крупу. - Бля! - Йен в бесполезном жесте защиты поднимает перед лицом связанные руки, громко матерясь, и оглядывается назад, удивляясь, какого же хрена Микки не даст шенкелей своей чертовой лошади и не увезет их отсюда. Вместо этого хэдхантер успокаивает нервно бьющееся животное поводьями и разворачивается, прожигая своими пылающими голубыми глазами тех, кто ранил его зверюгу. Стрелки посередине улицы, всего в нескольких шагах от них, все еще увлеченно палят друг в друга, неосведомленные, что за ними теперь также сосредоточенно наблюдает третий лишний. Тяжелое, неровное от гнева дыхание Микки становится размеренным, когда он поднимает руку с кольтом и выдает два прекрасных, чистых выстрела, целясь в голову. Оба горе-дуэлянта падают, и твердая земля под ними быстро начинает окрашиваться в поблескивающий красный цвет, который не успевает впитывать дорожная пыль. Йен застывает в шоке, а Микки засовывает револьвер обратно в кобуру и наконец-то сжимает бока лошади. Раздается его: "Й-а!", он натягивает поводья и дает наконец-то испуганному мустангу помчаться прочь. Дьябло галопом трогает с места, с грохотом проносясь через окраину городка и дальше по дороге, пейзаж постепенно меняется с пустынного на более зеленый и живой. Микки еще вне себя, Йен может это чувствовать по тому, как он яростно напряжен позади него, но спустя какое-то время рыжий парень нерешительно оборачивается. - Нам надо остановиться. Позаботиться о твоей лошади. Он почти ожидает, что Микки вдарит ему рукояткой кольта за предложение, но вместо этого хэдхантер натягивает поводья в сторону, останавливая Дьябло у маленькой купы деревьев, немного вдали от разбитой пустынной дороги. Йен неловко сползает вниз после Микки, который так отвлечен на количество крови, стекающей по крупу его мустанга, что сейчас, кажется, и не заметил бы его побега. Но напуганная болью лошадь показывает белки глаз, раздувает ноздри, и Йен невольно только сочувствует ей и ее хозяину, который пытается голыми руками прижать края раны, купая свои татуированные костяшки в крови. - Да черт же дери! - приглушенно шипит Микки, стискивая зубы, глаза у него влажно поблескивают. Быть охотником за наградами автоматически означает одинокие и независимые скитания, похоже, что лошадь была единственным компаньоном Микки месяцами. И она точно не хотела прирезать его во сне. Йен может его понять, он ощущал примерно то же самое в те месяцы, что был в бегах, оторванный от семьи и всего того, что он знал раньше. - Это выглядит хуже, чем есть на самом деле, - тихо и медленно произносит Йен, показывая подбородком на раненое животное. Микки дергается к нему и его голубые глаза обеспокоенно мечутся между Йеном и лошадью. - Что-… - Я могу помочь ему, но мне все-таки будут нужны руки, - роняет Йен. - И для начала вода, или спиртное, если у тебя есть. Микки смотрит на него абсолютно дезориентировано, а Йен ждет, зная, что он скоро сдастся, слишком дрожит его ладонь, проводящая по шкуре животного. - Ладно. Развяжу, но я держу тебя на прицеле, - наконец-то произносит Микки, доставая кольт и цепляясь за него так, что белеют костяшки. Йен просто кивает, протягивая свои кисти, чтобы их освободили, и осматривает рану, пока Микки быстро выкапывает из седельной сумки маленькую фляжку виски и бурдюк воды. - Поверхностная рана, - поясняет Йен, смывая водой кровь, чтобы очистить ее края. - Видишь? Пуля прошла по касательной, навылет, немного распахала бок, это хорошо. Правда, хорошо, иначе бы он точно скоро кормил стервятников. - Заткнись, - отвечает Микки сквозь стиснутые зубы. - И вылечи его. - Я не умею лечить, но могу обработать, чтобы не перешло во что-то опасное, - честно отвечает Йен, стягивая с себя красный шейный платок, подарок старшей сестры и пропитывая его виски. Он еще раз смывает кровь водой, прежде чем скатать платок в тампон. - Держи поводья. Постарайся удержать его на месте, - просит Йен Микки, который удивительно послушно следует всем его указаниям. - Это будет жечь, как огонь, но инфекция в ране точно его убьет. Он прижимает пропитанную алкоголем тряпку к ране, мустанг снова ржет от боли ожога, но вскоре просто переступает и беспокойно бьет копытами землю, пока Микки что-то бормочет ему, мягко удерживая в руках голову. Его кольт сейчас засунут за пояс, и он абсолютно беззащитен в этот момент. И Йен это видит, но никак не реагирует, останавливая кровь и тихо прислушиваясь к его шепоту. - Ну, ладно, парень… Ты же мой хороший мальчик… Все исправим, тебе станет лучше. Наконец Йен убирает платок. - Ты в первый вечер обчистил мои карманы, мне кое-что из них нужно. Нитки, игла, и там еще были сушеные травы, - говорит он. Микки, честно говоря, мог бы и сам все это сделать, как ни странно, Йен сейчас ощущает себя более хладнокровным и... полезным. Микки немного бледнеет, но потом достает из сумки нехитрые пожитки Йена, которые он попросил, передавая их без лишних комментариев и пристально наблюдает, как он разжевывает листья, которые действуют как антибиотик и прижимает их к разорванным краям раны, прежде чем аккуратно стянуть их стежками. Хэдхантер отпускает голову Дьябло, когда они заканчивают, неверяще пялится на Йена и качает головой. - Бля… Все эти годы ни разу его не задело. Я три пули словил, и пару лихорадок в придачу. - У лошадей все по-другому, но вы оба сильные, - говорит Йен, ласково похлопывая мустанга по боку. Ему интересно, сколько же Микки приручал это дикое создание, и приручит ли кто-нибудь когда-нибудь его хозяина. Но настроение в воздухе вдруг меняется, и Микки грубо скидывает его руку с бока лошади. - Не трогай его, - неожиданно выпаливает он, весь ощетинившись. Кажется, он только сейчас понял, сколько слабостей показал своему пленнику, и это ему нисколько не нравится. Йен закусывает губу и отступает назад от его кулака. - Не буду. - Отлично. На нем сегодня никто не поедет, но мы не можем тут останавливаться, - произносит Микки, все еще выглядя сильно раздраженным. Он снова вяжет Йену запястья и какое-то время грубо тащит его так, что тот чуть не спотыкается. Потом он все-таки успокаивается и немного отпускает хватку, смягчая свою карающую манеру передвижения, Дьябло он ведет в поводу. Большую часть оставшегося дня они проводят в походе до маленького ручья с каменистым руслом, еще не поздно, но здесь достаточно тени и укрытия, чтобы разбить хороший лагерь, и Микки без слов останавливается, сначала подводя к воде лошадь, чтобы напоить. Потом он неловко толкает вниз и Йена, так чтобы он тоже мог окунуть лицо и напиться, причем со связанными руками. Честно говоря, нарочитая грубость Йена уже бесит, но он молчит, чувствуя, что сейчас выступать с речами будет попросту опасно. Когда наступает ночь, и Микки разводит на каменном ложе небольшой костер, он уже кажется совсем спокойным и даже предлагает Йену на ужин немного пеммикана, которого захватил сегодня в магазине. Впрочем, Йен с ним не разговаривает, он, в конце концов, тоже и разгневан и обижен, и после пары часов упрямого любования только на огонь костра, пока Микки сидит напротив, готов попытаться уснуть. Тот неожиданно откашливается. - Зачем ты это сделал? Йен кидает взгляд на его полуопущенные глаза, в которых отражается свет костра. - Ты что имеешь в виду? - спрашивает он неуверенно. Он никак не может расшифровать сейчас эмоции, что обуревают мужчину напротив. Микки почти раздраженно выкрикивает. - Помог ему? Ты мог сбежать! И не делай вид, что не понимаешь, у тебя на лбу была эта мысль написана, рыжий, я видел. А если бы он умер от пули или инфекции, ты бы выиграл больше времени для своей шкуры! Йен вздыхает, прежде чем честно раскрыть карты. - Я думал о побеге, правда. Я не знаю. Просто вырос на ранчо, это же что-то вроде кодекса ковбоя - помочь лошади, если можешь. Мне тоже неприятно смотреть, как животное мучается. Если бы я не смог ему помочь, то надо бы было пристрелить, чтобы он долго не страдал. А если бы я сбежал, ты бы скорее всего скоро снова меня выследил. Микки молчаливо кивает, понимая, что это лучший способ обойтись с лошадью и явно соглашаясь с последним предположением. - Знаешь, - тихо говорит Йен спустя пару минут. - Я был один последнюю пару месяцев, без семьи. Уверен, что через пару лет такая лошадь была бы для меня всем. И это правда. Одиночество в бегах оказалось самым жестоким чувством, что он когда-либо испытывал. Он жаждал хотя бы капли человеческого участия, упавшей на его пути. То, что у него есть сейчас - сидящий напротив упертый охотник за головами, чистящий ногти своим охотничьим ножом. - Это просто чертово животное, - мрачно ворчит Микки. Йен уже знает, что кто-то упрямо врет, слишком уж явно проявил чувства к своему жеребцу сегодня. После долгой паузы, рыжий ковбой укладывается на землю, чувствуя под щекой мягкую траву, и пытаясь быть благодарным небесам хотя бы за это. Он почти засыпает, надеясь, что сегодня ему приснится дом, когда слышит с другой стороны костра голос своего грозного компаньона, который улегся рядом со своей лошадью. Он неуверенный, но ясный. - Спасибо.