Someone To Ride The River With

Дикие земли Территория Нью-Мексико - Давай, Галлагер… следующий город недалеко. Надо фляжку с виски наполнить, после того как ты все извел на зад моей лошади. Йен моргает расфокусированными с утра глазами на Микки, который толкает его носком сапога, хотя этим утром, реально, гораздо нежнее. - Как он там? - спрашивает Йен, зевая и потягиваясь, как котяра у огня, когда Микки его развязывает. С запоздалой угрозой хэдхантер отвечает. - Ты не забывай, что под прицелом, ковбой. И вроде хорошо, я полагаю, - он слегка кивает на спокойно стоящего мустанга. Йен хмурится, удивляясь, ну какого все-таки дьявола Микки все еще делает вид, что ничего на белом свете его не ебет. - Ты полагаешь? Иди и глянь на стежки. Или я могу, если хочешь. Микки удивленно-предупреждающее задирает свою темную бровь в ответ на его дерзкий тон, но видимо решает посчитать заботу Йена о животном законной, хотя проверять идет сам. Честно говоря, он очень сильно смахивает на тот дремучий тип, что вытащит пулю и поплюет на рану, чтобы зажило. Особенно сейчас, когда на его лице написано - на чо, бля, смотреть-то? - Ничего не мокнет, и не кровоточит вроде. - Это хорошо. Просто надо быть уверенным, что она всегда чистая, - напоминает Йен, осторожно и медленно усаживаясь на траву, чтобы не давать Микки повода тыкать в него оружием. Микки кивает и пинает прогорающие ветки, чтобы оживить огонь, прежде чем кинуть в Йена окровавленной тушкой кролика, видимо, утренней добычей. - Поедим, прежде чем тронемся. Готовь, рыжий, - командует он. Пока Йен готовит завтрак над потрескивающим костром на импровизированном вертеле, Микки, со всеми предосторожностями устроившись на безопасном удалении и взбив немного мыльной пены, мягко, вслепую проходит по своим бледным щекам и подбородку опасной бритвой. Йен с интересом на него посматривает, пока поворачивает кролика над огнем. - Ты пропустил немного, - произносит он так серьезно, как только может. Микки задирает брови в немом вопросе и ощупывает все свое выразительное лицо, пытаясь найти клочок пропущенной щетины, пока Йен случайно не прыскает, выдавая себя с головой. - Отъебись, - ворчит хэдхантер, опуская ищущую руку, но, кажется, действительно, кажется, что он пытается скрыть расплывающуюся ухмылку. Йен качает головой и смотрит через ручей, снова удивляясь, ну какого черта он находит брюнета таким притягательным. Он просто дикарь, жестокий и опасный, а временами еще и редкий мудак. Да, в конце концов, он его конвоирует в Криппл Крик. Интригующий, загадочный и сложен просто на загляденье. Неудобно устроившись на корточках перед костром, Йен старается не думать о том, сколько же долгих месяцев прошло с тех пор, как он был с кем-то, и сколько долгих дней он уже обходится без своей руки. Больше одного-двух раньше для него уже было предельным сроком, а сейчас частое положение - связан, как индюк на продажу, напротив мужчины, которого его естество упорно считает привлекательным, никак не облегчает ситуацию. Что еще хуже, так это факт, что он, кажется, очень хочет пофлиртовать со своим конвоиром, и получить как можно больше его внимания. Лип бы, наверное, целое исследование на эту тему замутил. Он всегда пытается докопаться до причин всяких странностей. - Выглядит готовым, дай-ка мне. Хрипловатый голос Микки прерывает мысли Йена о том, какой он извращенец. Он передает ему тушку, откашливается и берет у Микки свою порцию, которую ему отрезают. Мясной сок капает с его подбородка, пока он ест, но он голодный, а свежее мясо всегда прекрасно. Он старательно обсасывает пальцы, останавливаясь, только когда замечает серию раздраженных быстрых взглядов Микки. - Ты, как боров загвазданный, видел бы, Галлагер, - произносит он, еще раз пристально обведя его прищуренными глазами. Замечание не то, чтобы обидное, но Йена просто выносит. Он оглядывает свою грязную кожу и впечатляющие пятна на одежде, прежде чем язвительно ответить. - О, прости, что задел твои нежные чувства и не согласился на такое щедрое предложение искупаться в ручье. Жлоб. Микки недовольно сопит. - Ты понимаешь, что мне придется за тобой смотреть, пока ты моешься. Чтобы знать, что ты не выкинешь какой-нибудь блядский трюк. Он прочищает горло и, не глядя на Йена, цыкает, ковыряя в зубах застрявшее мясо. - И что? - невозмутимо пожимает плечами Йен. У него стойкое чувство, что Мэд Мику обычно плевать с высокой колокольни на внешний вид его пленных, но если он начал колебаться в сторону снисхождения, Йен непременно этим воспользуется. Его, как пить дать, толкнут в петлю Хоссманы, но доживать свои дни, как последняя свинья, он не намерен. После долгого момента тишины хэдхантер неохотно отвечает. - Господи Иисусе, да пожалуйста. Микки, слегка повозившись, устраивается на берегу так, чтобы смотреть на него и крепко сжимает пальцы на рукоятке своего кольта, показывая, что он все еще нацелен на Йена. Тот только кидает на него взгляд искоса, прежде чем содрать с себя грязную одежду и со стоном удовольствия ступить на галечный берег ручья. Йен, кажется, кожей чувствует взгляд Микки, обжигающий его обнаженную спину, и встряхивает головой, чтобы контролировать пожар в собственных мыслях, осторожно заходя в холодную воду, прежде чем опуститься вниз, окунувшись целиком. - Можно я одежду тоже постираю? - спрашивает он, не оборачиваясь, и заметив, что Микки ему даже обмылка не предложил. - Нет. Заткнись и мойся давай. Нам пора уже. Ну что ж, он возьмет по максимуму, что возможно. Йен следует указанию и затыкается, оттирая себя зачерпнутой ладонями прохладной водой ручья, и смывая те слои пыли, что осели на него за последние пару дней. Невероятно приятное, освежающее чувство, жаль только, что кое-где ниже пояса он без последствий себя также оттереть не может. Он просто жаждет опустить вниз руку, сейчас ему, наверное, десятка движений вверх-вниз ладонью хватило бы, чтобы кончить, но вместо этого он оборачивается и поднимается, отжимая свои полыхающие на солнце волосы, чтобы поскорее высохли. - Блять, Галлагер, да надень ты свои чертовы штаны, - бурчит Микки. Когда Йен рискует посмотреть на него, он замечает румянец на бледных щеках, на той части, что видна из-под ниже некуда надвинутой шляпы. - Да надеваю, - отвечает он, медленно натягивая брюки на свое влажное тело, и желая, чтобы ему дали хоть немного обсохнуть сначала на теплом солнышке. - Привел себя в человеческий вид? - спрашивает Микки. - Ага, - наполовину честно отвечает Йен. Хэдхантер сдвигает шляпу к затылку, толкнув ее вверх двумя пальцами, его глаза ползут по бледной коже обнаженной груди, он медленно их отводит, чуть отвернув голову. - Рубашку надевай. Пока они идут к ближайшему городу, топая пешком рядом с ценной лошадью, которой Микки безоговорочно дает отдых, Йен не может перестать украдкой на него пялиться и удивляться. Учитывая их обстоятельства, они проводят вместе чуть ли не все свое время. И Микки - охотник за наградами, занятие для одиночек. Почему он ни разу не выказал интереса к шлюхам в салунах, в которые они заходили? Странно. А может и нет, тихо вздыхает Йен. Может он просто ищет то, чего на самом деле нет. Он еще раз косит глаза на Микки. Вот проклятье, он его хочет… хочет попробовать на вкус этот ехидный рот, вырвать из него нечто другое вместо угроз и оскорблений… Поселение Стиф Пост Территория Нью-Мексико К вечеру они доходят до маленького поселка, и Микки вновь надвигает на лоб шляпу. - После тебя, рыжий, - произносит он, легко прижимая револьвер к пояснице Йена, пропуская его у дверей салуна. Йен прикусывает губу и толкает старые распашные двери, но вместо того, чтобы подвести его к столу Микки вдруг кивает на почти пустой бар. - Садись. Йен с удивлением оборачивается, но Микки только повелительно приподнимает свою выразительную бровь, и Йен садится. Он замечает, что Микки занял место рядом, постаравшись оставить между ними свободное пространство. Ковбой начинает потихоньку барабанить по поцарапанной барной стойке, ожидая, какой еще сюрприз преподнесет ему хэдхантер. Но он выдает пониженным голосом приевшееся. - Выкинешь что-нибудь - пристрелю. Йен почти закатывает глаза на эту напоминалку, пока к ним лениво протирая грязный стакан подходит старый бармен. Микки покашливает и, действительно удивляет его снова. - Притащи нам пойла покрепче, того, что у вас гонят, для меня и рыжего. Глаза у бармена слегка вылезают на лоб, и он почти кидается вытаскивать жалобно звякнувшие чистые стаканы. - Да, мистер Милкович, конечно. Вот, наша лучшая марка, пули не тонут, для вас и вашего компаньона. - Отлично, - отпускает его Микки, махнув ладонью. Он не отпускает замечаний о покупке Йену спиртного, но тот понимает, что это "спасибо" за Дьябло, так что тоже, молча, принимает стакан. И крепко сжимая его пальцами, произносит: - Здесь тебя знают. Не только бармен, многие в баре теперь говорят тише и украдкой бросают взгляды в их сторону. - Многие люди в этой части страны обо мне слышали, - пожимает плечами Микки, опустошая стакан и сигналя наполнить его снова. Йен допивает свой, и уверен, что не хочет повтора. В животе разливается резкое тепло, а голова немного кружится. Он привык к напиткам помягче, к спиртному не такого класса. Он все-таки не может расслабиться. И нервно оглядывается вокруг. - А если меня узнают? - бормочет он. С каждым днем они немного ближе к Колорадо, сейчас все глазеют на Микки, удивляясь, какие у него дела в их городке, но Йен рядом, значит, автоматически, тоже объект любопытства. Микки равнодушно облизывает губы, еще раз отпивая из своего стакана убывающий виски. - Не дрейфь, ковбой. Даже если узнают, никто не будет связываться с чем-то моим. Его голубые глаза обводят бар и поднимаются на Йена, с тем самым непонятным, тяжелым выражением на дне темных зрачков. Мой. Что-то в манере того, как Микки произнес это слово, заставляет огонь в животе у Йена разгореться жарче, чем от виски. Он почти воюет с желанием вытащить Микки наружу и швырнуть к стене, заставить повторять это снова и снова, пока его татуированные пальцы, вцепившись в плечи Йена, будут опускать его перед ним на колени. Он отвечает так обыденно, как может. - Так, значит, я теперь твой, х-мм? Хэдхантер поворачивается к нему, пристально и долго глядя прямо в глаза. - Ты что, с первого раза не услышал, Галлагер? Йен не отвечает, просто чуть поднимает брови и опрокидывает в рот остаток выпивки. Каким-то образом он чувствует, что было в этом предложении немного другого, спрятанного смысла, который Микки не может открыто признать.