Someone To Ride The River With

Канзас Йен сглатывает, когда понимает, где они, пытаясь разгадать, что же это значит. - Микки, зачем ты везешь меня домой? - тихо спрашивает он. Голубые глаза сверкают на него в удивлении, но потом оглядывают окрестности, Микки, очевидно, складывает два и два, о том, что они узнаваемы, несмотря на его попытку избежать поселений и не дать Йену возможности разгадать его замыслы. Он молча достает из внутреннего кармана пальто письмо, и возвращает его, бережно сжимая своими татуированными пальцами. Взяв потертую теперь бумагу, Йен пытается оставаться спокойным, пока мысли мечутся в голове беспокойной стаей. За несколько прошлых недель они зашли так далеко, что он не представляет их порознь в конце пути. Голос у него резкий и срывается, когда он заговаривает снова. Он и не пытается его смягчить, Микки должен же понимать, что все это не игрушки. - Ты же обещал, что сам это сделаешь. Так что я серьезно спрашиваю тебя, если я попрощаюсь с ними, ты потом отвезешь меня в этот чертов Криппл Крик? - Я… не могу. Йен видит, какая грусть опускается на лицо Микки после его вопроса, но все еще упрямо добавляет. - Если не повезешь, я, блять, все равно тогда сдамся. Один. Наверное, это эгоистично, пытаться шантажировать его так, но Йен хочет быть с ним до последнего, раз уж решил пожертвовать собой. Микки не отвечает, просто все так же едет с ним рядом, так что после долгой, повисшей между ними тишины, Йен протягивает руку и тянет его за рукав, пытаясь поменять подход. - Ну, давай заедем ко мне домой. Мне хочется, чтобы ты с ними познакомился, - мягко говорит он. Спустя долгие минуты, он наконец-то видит, как согласно опускается край стетсона Микки. - Если ты так хочешь, - тихо отвечает он. - Хочу. Додж Сити Канзас Необычное чувство охватывает Йена, когда они с Микки проезжают по Додж Сити к дому Галлагеров. Глядя на эти улицы, на которых он провел почти половину своей жизни, он не ощущает себя дома. Он теперь просто незнакомец, беглец в розыске, и все это больше не имеет для него того же значения, что раньше. Микки просто молчит, кажется потерянным в собственных мыслях, слышен только размеренный цокот копыт их лошадей, и как время от времени одна из них взмахивает хвостом. В отдалении, на тротуарах иногда толкуют о чем-то друг с другом прохожие. И спустя час от начала этого странного дня Йен видит на окраине Додж Сити знакомый, старый дом семьи Галлагеров. Он не может произнести ни слова, но автоматически подстегивает лошадь, побуждая ее нестись вперед. Несмотря на все невзгоды и постоянную угрозу его жизни, дом и семья все еще приносят в его сердце неистребимое, нежное чувство тепла. Он слышит как позади чаще начинают стучать копыта Дьябло, значит Микки не отстает от него, и достигнув крыльца, быстро спешивается. Очевидно, двух всадников, целеустремленно приближающихся к дому галопом, было невозможно не заметить, дверь распахивается, когда Йен подбегает к ней. На пороге стоит Фиона и ее карие глаза наполняются шоком, когда она понимает, кто перед ней. - Йен.. - шепчет она и роняет тяжеленную сковороду, которую крепко сжимала в руке, как оружие. Шок в ее глазах сменяется слезами. Йен подбежав, хватает ее в тесные объятья, и они пару минут почти душат друг друга, обнимая. Но Фиона скоро приходит в чувство и оглядывается вокруг ее брата в розыске, поначалу не понимая, кто его сопровождает. - Быстрее, надо зайти в дом. Вы оба, внутрь быстро. Сестра быстро затаскивает Йена и Микки в дом, уже сбежавшиеся остальные домочадцы звучат хором восторженных восклицаний при виде давно потерянного брата. Младшие не особо понимают, что происходит и просто бесятся от радости, но у Липа и Фионы волнение на лице совсем не радостное. Спустя пару минут приветствий и объятий между родственниками, когда все обращают внимание на Микки, он тоже стаскивает свой стетсон, прижимая шляпу к груди, и вежливо кивает, пока Йен представляет его семье. - Ребята, это -… - Что за нах! - неожиданно прерывает его Лип, замечая татуированные пальцы на шляпе, и узнавая примету. - Ты, сволочь… приволок его, чтобы денег стрясти побольше с семьи? Зло сжав кулаки, он начинает налетать на хэдхантера, но Йен быстро заслоняет его собой. - Нет, нет, все не так! Ты не понимаешь. - Йен, это Мэд Мик. - Лип смотрит на него так, будто он тронулся. Остальные домашние нервно вылупились на Микки, видимо, вспоминая все байки и легенды. - У меня нет цели кому-то навредить. Просто привез его домой. - твердо заявляет Микки, слегка краснея. - Я не понимаю, почему… стой, вы, что?.. как?.. - речь Фионы звучит без особо смысла, как будто она пытается сложить вместе кусочки мозаики, которые никак не складываются. Остальные кажутся просто озадаченными, без всяких догадок. Йен вздыхает, зная, что объяснения потребуют кучу времени. - Это долгая история. Да, это Мэд Мик, но он… не такой. Это просто Микки, - он оглядывается на хэдхантера, чьи губы трогает грустная улыбка, и продолжает. - Он поймал меня в Эль-Пасо, и сначала хотел сдать. Но много что случилось, и он знает, что я невиновен. Фиона прерывает его. - Йен, дорогой, ты знаешь, что мы любим тебя и скучали, как сумасшедшие, но приходить сюда очень рисковано. Ты не можешь остаться. Мы слишком близко к Криппл Крик, и Хоссман просто бесится. Поднял цену до восьми сотен. Йен трясет головой, не обращая внимания на комок в горле. - Я не останусь. Просто попрощаться. Не хочу, чтобы кто-то еще пострадал, я сдамся. Не могу думать, что сбегу, и кто-то будет вас терроризировать. Лип начинает орать на него, выпучив глаза. - Так вот почему ты появился? Да срань Господня, Йен, нет! Этот мужик - придурок повернутый, я уже сам пытался разобраться, когда он начал повышать цену и всех доставать, предлагал, что сам за тебя отвечу, - Лип хватает его за рукав, когда видит, что глаза у Йена оказываются на мокром месте от благодарности. - Он просто не хочет этого. Хочет поймать и повесить тебя. Ты никому лучше не сделаешь, если сдашься, Йен. Тебя просто вздернут за то, что ты не делал! Йен немного зависает на последние новости о Хоссмане, но затем трясет головой. - Но еще и Микки остается, и его сестра. Я его подставляю, у него будет куча проблем, если он меня отпустит. Голос Фионы звучит довольно жестко и горько, когда она пытается его урезонить. - Йен… он охотник за наградами, его риск. Ты не можешь просто так подарить ему свою жизнь. И думаю, он отлично это понимает. Йен выдыхает, и поворачивается к Микки, пытаясь пояснить, как же он пришел к такому решению, но никто не стоит чуть позади. - Куда он делся? - растерянно спрашивает рыжий у Фионы. - Йен… пусть идет. Он просто дает тебе шанс. Откровенно игнорируя сестру, тот рвет входную дверь и видит Микки уже в седле на Дьябло, почти готовым тронуться. - Ты куда, бля, собираешься? - запыхавшись, восклицает Йен. - Ты же обещал! Хэдхантер отрицательно мотает головой, лицо у него по-настоящему печальное. - Нет. Я обещал насчет твоей семьи, и смысл все имело только из-за нее, не из-за меня. Разрази меня Господь, если я позволю тебе умереть из-за меня. Йен тяжело дышит с открытым ртом, пытаясь придумать, что сказать, чтобы убедить Микки остаться, но теряется от тяжести неприкрытой боли в голубых глазах. - Пожалуйста… не делай этого, - шепчет он, чувствуя, как собственные наполняются слезами. Микки глубоко втягивает воздух, шмыгает и откашливается, прежде чем твердо сказать: - Тебе нужно спрятаться, Йен, или бежать. Твоя семейка - дружная банда, у них все наладится. Сваливай отсюда подальше… будь как можно осторожнее. А я… буду скучать. Замолчав, Микки крепко зажмуривается, натягивает поводья Дьябло и трогается с места, пока Йен кричит ему вслед. - Ты, сукин сын! Вернись! Ты обещал! Тебя же теперь достанут! Микки, я… Его слова повисают в воздухе, пока хэдхантер уносится прочь. А выбежавшие наружу Лип и Фиона просто стаскивают его с седла, на которое он собирается вскочить, и насильно волокут в дом, пока он извивается в их руках. - Вы не понимаете! Вы не-… Пустите меня! - задушенно выкрикивает он, пытаясь отпихнуть их. Лип отвешивает ему удар в челюсть, чтобы утихомирить, и рыжий на мгновение замирает. - Йен, у тебя что, нездоровое желание смерти взыграло? Если ты выйдешь еще раз за порог этого дома, то только, бля, чтобы помочь нам тебя спасти… ты уезжаешь завтра утром и не оглядываешься назад, слышишь? Мы тебя любим, и не дадим сломать тебе твою чертову жизнь из-за какого-то там хэдхантера, которого ты считаешь - - Не трогай это, - выплевывает ему в лицо Йен. - Богом клянусь, не надо. Лип поднимает руки ладонями вверх в успокаивающем жесте, его глаза чуть теплеют. - Ладно, ладно. Но Йен… он теперь уже далеко. И все-таки оставил тебя ради твоего же блага. Он же представлял, чем это для него обернется, его тут слишком хорошо знают… Йен чувствует горячие и злые слезы начинающие застилать глаза. Он знает эту правду. Он умудрился разрушить репутацию Микки, быть вместе с ним было риском бессчетное число раз, и он ни разу не смог найти случая, чтобы сказать ему о своих чувствах, и о том, что он стал значить для него. Его старший брат хватает его за плечо и резко возвращает в реальность момента. - Поспишь сегодня в погребе, на всякий случай. Кто-нибудь в городе мог вас узнать, для тебя быть тут совсем не безопасно. - Я не думал оставаться, не хотел ни для кого проблем, - отвечает Йен, пытаясь обуздать и боль в сердце и бушующие эмоции. Лип яростно трясет головой. - Даже не думай о нас, беспокойся о себе. Я сделаю для тебя карту сегодня, хорошо? Ты уезжаешь из этой части страны, и ты будешь в порядке. Позже ночью Дом Галлагеров Свернувшись в жалкий клубок крепко прижатых к телу конечностей в подвале, Йен комкает в ладони клочок бумаги, который ему дал Лип, когда все спускались, чтобы принести ему ужин. Он мотался в город, чтобы достать ему это объявление о больших лесозаготовках в Орегоне, на которые сотнями требуются рабочие. Настолько далеко от Криппл Крик и Канзаса, он будет в безопасности, там его вряд ли кто узнает. Лип даже накарябал примерную карту с маршрутом пересечения штатов, чтобы помочь ему добраться до места. Было время, пожалуй, несколько недель назад, когда перспектива хорошей работы и безопасности, пусть даже в незнакомом месте, где придется заново строить свою жизнь, могла бы дать Йену невиданный всплеск надежды, несмотря на трудности, которые пришлось бы преодолеть, чтобы добраться туда. Но сейчас… это совсем немного смягчило тяжелую, тянущую боль в груди. Он спрятан в отдающем сыростью погребе, за ящиками с яблоками, разбит горем и чувствует себя удивительно одиноким, закрывает глаза и пытается представить себя в другом месте. Раньше в его мечтах всегда был дом. Теперь там - потрескивающий в паре шагов теплый огонек костра и бесконечное ночное небо Аризоны, раскинутое шатром над ним и голубоглазым, темноволосым парнем рядом. В наших глазах уже был написан мрачный приговор Любовники без козырей, предрешенная судьба Но шанс еще есть все спасти Я приготовил наше лекарство, моя любовь Просто пей до конца