Хорёк

Погода была очень пасмурная и Северус, который уже оделся, теперь сидел в своей комнате. Эйлин отдыхала в гостиной — разбитая губа и явное сотрясение мозга не приносили счастья и улыбку в этот дом. Да и домом его трудно назвать. Я бы сказала так: «конура». Старая, серая, как сегодняшнее небо. Тут нет ничего светлого. В этом доме страшно жить, ведь все знают, что спокойствие закончится тогда, когда придёт Тобиас. Его боялись все. Я — он каждый раз с удовольствием откидывал меня от других. Северус — ему доставалось иногда сильнее матери, ведь он же ведьминский ублюдок. Эйлин — которая на самом деле волшебница, только палочку он ее сломал. Да и самооценка у неё низкая, поэтому никак не уйдёт. А я не могу. Да и не хочу. Эта семья мне подарила хоть какое-то счастье. В те редкие моменты, когда сын и мать собирались вместе, читая учебник по Зельеварению или по Темным искусствам, я ложилась кому-нибудь на колени и дремала. Тихие голоса разносились по комнате. Спокойствие и маленькое счастье селилось в этот дом, хоть ненадолго, но они приходили. До прихода Тобиаса, ведь увидев его, они сразу испарялись. Исчезали. А мать с сыном расходились по разным углам. Я видела их любовь. Она была очень хрупкой, но в тоже время железной. Несгибаемой. Жить у Снейпов — это голодать. Голодала не только я. Эйлин не умела ничего сложного варить или жарить. Яичницу — да. Бутерброды — да. Блины — нет. Периодически она путала соль и сахар. Иногда вообще не добавляла их. Привыкшая, что за неё всегда готовили и убирались — она точно была не готова жить тут. Но вот пирожки или пироги она могла готовить. У неё они получались вкусные. Ну и я ещё смотрю за ней, а то добавит что-нибудь. Такое случалось редко, но были такие моменты. Денег в этой семье не водилось. Тобиас пил, просиживал свои штаны в баре, а Эйлин сидела дома. У неё была заначка, но она бережно ее хранила, проверяя каждый день, для того, чтобы собрать Северуса в школу Магии и Волшебства. А берет деньги, точнее ворует у своего мужа. Немного, но делает это. Я приношу тоже хоть какую-ту денежку. Люди часто роняют монетки, и я их приношу домой. Бывает, что на светлой стороне вижу бумажный фунт. Иногда даже забираю прямо из-под рук. Бывало и мелкие, и крупные. Если крупная, то Эйлин идёт в магазин и покупает еду, а остатки кладёт в копилку. Этот день у нас пир горой и холодильник полон. В такие дни даже Тобиас мирный и спокоен. Еда есть, значит можно закусить. Около телевизора. На нашей темной стороне жить опасно. Когда я первый раз его увидела — сказала, что тут выживают и была права. Большинство мужчин работают на фабрике, которую то закрывают, то открывают. Что там делают, я не знаю. Зарплата там маленькая, а цены на продукты огромные. Да и магазинчики тут не ахти. Большинство просроченные продукты, которые уже надо выкинуть. Но мы привыкли это есть. Все. Также тут была школа. Отдельная от светлой, за которую ещё нужно платить. Сначала туда Северус ходил один, а потом и меня начал брать, пряча под рубашку или в карман огромных штанов. Я была маленькая, легко пряталась везде. Туда ещё можно что-нибудь положить. Со временем я начала воровать у других еду. Знаю, нельзя, но для меня был дороже Северус, который голодает. Конечно, если у нас в холодильнике не было пусто, я переставала своё дело, но если у нас не было и крошки во рту неделю, то тогда приходилось дело брать в свои лапки. На уроках Северус обычно что-то читал, выполняя задание наперёд. Когда другие школьники сидели и тупили, то мой хозяин мог и в потолок поплевать. Сам Северус был иногда слишком резок. Закрытый и нелюдимый мальчик, который открывался только мне и своей матери. Только мы видели, как он радуется, как он злиться. Мы обе любили его за то, что он есть. За несколько лет в этой семье я стала фамильяром Северуса. Меня никто не спрашивал, моего хозяина тоже. Просто в один день нам Эйлин сказала, что я стала фамильяром. А из-за чего она не знает. Палочки, то нет. Сейчас Северусу десять и он сидит в кустах, чтобы его не было видно, и наблюдает за рыжей девочкой. Я перевела взгляд с него, на рыжую и недовольно скривилась. Она мне не нравилась, была слишком светлая и правильная. Через два года пребывания в этом теле, я вспомнила, что Северус — Ужас Подземелья и скоро он встретит одну бяку. Не хотелось сюда вообще приходить, но мы воровали булочки в магазине. Скоро должен быть день рождение Эйлин, поэтому набирали продуктов в холодильник. — Лили, прекрати! — закричала сестра рыжей, топая ножкой. Если бы я могла, то лапы бы моей здесь не было и Северус это знает. Чувствует мои эмоции, как и я его. Поэтому специально назло мне сидит тут и смотрит за рыжей. Я подскочила к его руке и легонько коснулась зубами, показывая, что мы можем уйти. Северус недовольно посмотрел на меня, а потом повернул голову обратно, смотря, как Лили взлетает и аккуратно приземляется на свои ноги. Показуха! Да! Она мне не нравится. Чувствую себя неуютно с ней и знаю, что она обидит моего хозяина. Ранит в самое сердце. Не верю, что можно взять и разорвать дружбу только из-за одного слова. Сколько бы тогда разрушилось пар, сколько бы людей перестали дружить между собой. Северус поднялся во весь рост и вышел из своего укрытия. Я смотрела на него. Было до жути обидно, что тебя не слушают, но на мозги можно потом накапать, а сейчас надо Северуса забирать. А то слова плохие подобрал. Говорю же, что он бывает резок. Выпустив коготки, забралась на плечо Северуса, рассматривая девочек. Уж лучше подружись с той блондинкой, она хоть тебя не предаст. Хотя…я не уверена. — Крыса! Не надо дружить с этой блондинкой. Перепутать хорька и крысу — дура. Мне вот очень обидно. Неужели она не читает книжки про животных? Северус раздраженно посмотрел на Петунию Эванс и наговорил такое, что обе девочки назвали его неуравновешенным и убежали. Я лениво посмотрела в их сторону и повернула голову к мальчику, который как-то расстроенно посмотрел туда же. Потеревшись мордочкой об щеку Северуса, спрыгнула с плеча и пошла в кусты. Кто кроме нас отнесёт булочки? Северус был со мной солидарен и, взяв куртку, в которой находились только недавно испечённые изделия, пошёл домой. Он не понимал, почему рыжая ему не поверила, а я тихо вздыхала. Его привязанность к ней не имеет границ, но это будет в будущем. Но если я вмешаюсь, то Северус на меня обидится. Я хоть родное для него животное, но вот характер у Северуса не лучший. Постоянные драки в школе, побои дома и издевательство со стороны. Это только ухудшают его характер. И если припомнить кое-что из будущего, то могу сказать, что он станет ещё хуже, и все втихую будут его ненавидеть. Можно было поговорить с Эйлин, но самое лучшее просто пока понаблюдать. Не дать Северусу зациклиться только на Лили, чтобы эта рыжая не сделала из моего хозяина собачку. Этого я ей не прощу. Все глаза выцарапаю. Заходя в дом, мы сразу поняли, что Тобиас дома и лучше на глаза не попадаться. Развернувшись, двинулись назад. Куртка была перекинута через плечо, и даже так можно почувствовать приятный аромат булочек. Городок странный, но стал таким близким. Иногда, конечно, хотелось уйти, исчезнуть отсюда, но вот в такие моменты, когда ты от кого-то прячешься, то тут это легко. Да и дом рядом с теми, которых ты любишь. Северус же мечтал отсюда уехать и с нетерпением ждал, когда придёт письмо. Хорошо, что остался год, но и потом терпеть Эванс, я точно не собираюсь. Значит надо найти ему друзей, но как? Северус та ещё язва. В какой-то мере социопат. Не любит тупых и глупых людей. У него комплексы. Бедный, но талантливый. Как найти ему друзей? Зная Северуса не первый год, могу сказать точно, что он вцепится в Лили ногами, руками и зубами, захочет — вцепится ресницами. Просто так он не будет разбрасываться своим доверием. А если его немного подпортить? Доверие начнёт исчезать, и Северус не будет от неё зависеть. И никаких Always. Будто стою в магазине и покупаю себе…не важно. — Иса. Я поднимаю мордочку и ловлю зубами маленький кусочек булочки. Вообще-то хорьки едят мясо, но что у нас есть, тем и питаемся. Я не привередливая. — Как думаешь нужно попытаться ещё раз? — и столько отчаянья в глазах, что я не могу отрицательно махнуть головой. У Северуса и так мало счастливых и веселых воспоминаний. Последних даже нет. Я никогда не слышала его смех, так как каждый день мы выживаем. Прячемся, сливаемся с тенями, чтобы нас не тронули. Как я говорила, у Тобиаса тяжелая рука и не только. Поэтому нам приходится вести себя, как мышки. Особенно, когда он смотрит футбол дома. В эти единственные моменты, он зовёт Северуса и рассказывает ему о команде, за которую болеет. Не запомнил — получи леща или подзатыльник. Так что возвращаться домой совсем не было охота. Мы привыкли гулять по нашей серой стороне. Даже влились в банду, только нас всерьёз не воспринимают. Зовут только тогда, когда нужна ловкость или маленькое тельце. Или на драку. Тут это частное явление, поэтому к десяти годам Северус кое-как владеет боевыми искусствами. Уличными, которые ты нигде не выучишь. Меня начинают запоминать. Если появляюсь я, то рядом Снейп. В целом городе есть только один хорёк по имени Иса. Так, что я знаменита. Ага, в теле хорька. — Так попробовать или нет? — снова спрашивает Северус, и я два раза моргаю. Не знаю. Скорее всего, боюсь тебе посоветовать не то. Если ты попробуешь ещё раз, где гарантия, что получится. А если не пойдёшь и не поговоришь с ней, то я не знаю, что случиться. — Даже ты не знаешь. Не знаю, Северус, не знаю.

***

Оказывается, я жуткая собственница. Мне совсем не нравится, как эта рыжая смотрит на моего хозяина. Нет, в этих глазах нет расчетливости или хитрости. Зелень завораживает своей красотой, но там можно увидить любопытство и ещё что-то. Так люди смотрят на жалких и ничтожных. Может у неё самооценка поднимается? Просто так дети не смотрят. Все-таки Северус решил ещё раз встретиться с Лили, потом ещё и ещё. Я это не одобряла, но мое отрицательное отношение к этой девчонке, он не замечал. Будто Эванс его околдовала, и мне это не нравилось. — Расскажи ещё про Хогвартс. Кажется, девочка нашла источник полезной информации про школу. Слишком много разговоров про магию и никаких других тем. Хотя… Она обожает рассказывать про себя. Как у неё прошёл день. Что она съела. Почему поругалась с сестрой. Какие все уроды вокруг и ее никто не понимает. Последнее, конечно, мое, но мне слышалось именно такие претензии к этому миру. Да! Мир дерьмо! Он утонул в нем, но если копнуть поглубже, можешь увидеть красоту. Красоту природы, души, слов, взглядов и остального. Да! Я придираюсь. Мне просто не нравится Эванс, но сейчас я ничем не могу помочь Северусу. Эйлин старалась промыть ему мозги, но характер у неё не тот. Меня не слушает. Надеюсь, что чуть попозже я все-таки смогу ему помочь. Большое время я сплю. Никогда не замечала за собой этого. Скорее всего мне не интересны разговоры Лили, когда та восторженно говорит о магии. В какой-то степени я просто ревную, они же еще дети. Раньше только мне Северус уделял столько времени. Хорошо, что не стал оставлять дома. Хотя Петуния до сих пор думает, что я крыса. Что сказать? Блондинка. А рыжие стервы. А брюнетки страстные в постели. А шатенки? Не знаю. Никогда не слышала. — Я вот собираюсь на Слизерин. Северус очень любит маму и пойдёт туда, где училась Эйлин. Мне же кажется, что ему подойдёт и Равенкло, но вспомнив, как издевались над Луной,сразу пропускаю вариант. Ему подойдёт только Слизерин. Во-первых — там Малфой. Сможем его заинтересовать, сможем получить хоть какую-нибудь рекомендацию. И вроде же они помогли Северусу стать Мастером. Не надо об этом забывать. Во-вторых — сор из избы не выносят. Если что-то случиться с ним в стенах гостиной Слизерина, то никто ничего не узнает, кроме самих змеек. В-третьих — там хреновый декан. Про Маккошку не могу ещё судить, но вот представление о Слизнорте сложилось только плохое. Сама Эйлин у него училась и не очень хорошо отзывалась. Значит мы можем скрываться во тьме и нарушать правила. В-четвертых — много полезных знакомств. Многие аристократы сначала будут косится на бедного полукровку, но когда Северус себя покажет, можно будет и знакомиться. Там знакомство, там знакомство — вот и круг общения. В-пятых — не уверена, скорее, как получиться, Северус станет деканом, и его должны знать слизеринцы. Хоть отцы детей, которые отправят ребят в школу. В-шестых — тупые гриффиндорцы не смогут проникнуть в гостиную Слизерина. Значит там самое безопасное место. Надо потом ещё о Выручай-комнате сказать, а то забуду. Открываю глаз, смотря, как Северус блестит своими чёрными глазами, рассказывая Эванс что-то. Я не влезаю. Для меня главное, чтобы он был рад, так что какое-то время потерплю. Но! Это не изменяет моих планов. Она ему не подруга и не любовь на всю жизнь. Просто не дам этому случиться. — Иса, будешь? Под нос суют яблоко. Маленькое, красное и вкусно пахнувшее. Киваю мордой и откусываю маленький кусочек, глотая сладкий сок, прожевывая яблоко. Потом смотрю на хозяина и прячу мордочку под хвост. — Какая красивая. Я даже глаза не успела закрыть, как рыжая тянет свои руки ко мне. Северус прищуренно смотрит на меня, зная, что могу и куснуть, но надеется, что этого не сделаю. Извини, но рыжих не люблю. И плевать, что раньше хотела иметь такой же цвет, как у Лили. — Она меня укусила! — Дай посмотрю! — Северус тянет руку, но девочка вскакивает и зло смотрит на пальчик. — Твоя крыса плохая. Ты должен от неё избавиться! — и убегает прочь. — И зачем ты это сделала? Достаю листок из кармана брюк и тыкаю лапой по буквам. Северус вздыхает, когда понимает, что она мне не нравится. — Не кусай ее больше. — я кивнула, говоря сразу, чтобы та не лезла ко мне. Сама виновата, истеричка. Там даже крови не было. Так, легонько и нежно, как кусаю по вечерам Северуса. Есть у нас странная привычка. Когда сидит читает или пишет, Северус в первом случае водит пальцем по нижней губе или даёт указательный палец, а я его кусаю и тяну на себя. Расслабляет тело и мозг. Можно сказать, отдаюсь инстинктам. Я смотрю на Северуса, который встаёт и отряхивает брюки. Старые, потертые и все в дырках, вверх отличается не сильно. Все-таки сегодня драка с одной из банд, которая начала буянит на нашей территории. Вообще банды собираются с одной улицу. Например на нашей живет десять парней от десяти до двадцати и никто не уходит из уличной семьи. Гопники на районе. Сегодня такой случай, когда все собираются из нашей банды и идут мутузить другую. Чувствую, что от Эйлин мы получим. А если и Тобиас нас увидит, то даже не знаю, что будет. — Залезай. Нас Зак не должен ждать. — Я киваю и взбираюсь на плечо. А кто говорил, что жизнь будет легкой? Хочешь жить — умей вертеться. Как юла и во все стороны.