Не могу без тебя

Сегодня я проснулся раньше, чем кто-то пришел нас будить. Счастье-то какое! Увидев сейчас, как мы спим, мемберы, наверное, начали бы задавать вопросы… Я пошевелился и открыл глаза, мы лежали в той же позе, в какой и уснули, только теперь рука Шивона, на которой я спал, лежала на моем плече, а моя рука на его животе. Сверху послышался стон. Ага – проснулся, алконавт. Его свободная рука поднялась вверх, протереть глаза. Я поднял лицо к нему, и мы встретились взглядами. Шивон несколько секунд соображал, а потом резко напрягся. — Что происходит? – довольно грубо спросил он. — Ты мучаешься похмельем, — лаконично ответил я и улыбнулся. Шивон еле заметно пошевелился. — Почему я голый? – Был второй его вопрос. — У меня хватило терпения только на то, чтобы раздеть тебя, — не менее лаконично ответил я. – Ты замерз ночью, и я пришел тебя согреть, — добавил я, предрекая следующий вопрос. — Почему, — лицо Шивона-шши покрылось легким румянцем, — твоя рука на моем животе? – он окончательно покраснел. — А что? – Невинно спросил я и… до меня медленно, со скрипом дошло. Если бы рядом со мной кто-то спал, так же прижимаясь, и так же держал руку на моем голом животе, неважно кто, тело бы все равно отреагировало, и я бы проснулся с… утренним стояком. Чёёёрт! Я был настолько смущен, что даже, кажется, забыл покраснеть. Я только нервно улыбнулся и медленно, осторожно провел рукой вверх по коже, подальше от опасного места, и остановил руку на груди хёна. И хотя я хотел как лучше, Шивон вдруг изменился в лице: его зрачки расширились, я почувствовал, как сократились мышцы его пресса, он сделал резкий вздох. Под ладонью я почувствовал, как его сосок затвердел. Я замер, боясь сделать еще какую-нибудь глупость. — Шивон-хён, прости! Крылья его носа шевельнулись, и он облизал губы, все так же глядя на меня. Я готов был сквозь землю провалиться, мне было так неловко. У Шивона был такой взгляд, будто… будто у него давно не было девушки и сейчас ему все равно кого… Я сжался и медленно вылез из его объятий, я видел очертания его… его проблемы даже под слоем одеяла. Чёрт! — Прости, прости, хён! – Я не придумал ничего умнее, чем сбежать в ванную. День прошёл в таком же бешеном темпе, как и предыдущий. Выступление, интервью, фанмитинг… Бесконечные крики фанаток и вспышки фотокамер. Поговорить с Шивоном не удалось. Я до сих пор чувствовал неловкость к нему и хотел еще раз извиниться. Только вечером, когда нас привезли в отель, я надеялся поговорить с хёном. Но у Сонмина были другие планы: он собрал нас в холле и мы битый час обсуждали организационные вопросы. После ужина Шивон сразу ушел в комнату, а Сонмин задержал меня, извиняясь за то, что был причиной неудобств вчера вечером. Я еще минут десять успокаивал его, что все в порядке, и что я, в общем-то, привык. Только после этого я смог, наконец, отправиться в номер с твердым намерением извиниться еще раз, чтобы снять остатки неловкости перед Шивоном. Я зашел в комнату и… никого не обнаружил. Странно, я же видел, как Шивон входил в наш номер. Из темноты ванной я услышал шорох. Я открыл дверь, но сперва никого не увидел. И только потом заметил сидящую на полу в углу фигуру. — Шивон-шши, что-то случилось? С тобой все в порядке? – Я сделал неуверенный шаг к нему. На меня сразу нахлынуло беспокойство. Что произошло? Как я могу помочь? — Все в порядке, — прошептал хён, но голос его дрожал. Я уверенно подошёл к нему и сел на колени напротив него, взяв его за руки. — Ты плачешь? Почему ты плачешь, хён, что случилось? Я приподнял его лицо за подбородок, и в свете от двери увидел мокрые дорожки слез на щеках. Он откинул голову назад, уперевшись затылком в кафельную стену в ванной. Мне было страшно и тревожно, беспокойно за хёна. Я ждал, что он что-нибудь скажет, и боялся это услышать одновременно. Вдруг, случилось что-то серьезное. Он разлепил губы и открыл глаза, посмотрев на меня. Будто собрался, наконец, что-то сказать, но молчал. Его взгляд завораживал, сейчас у него были такие глубокие глаза, я в них… как там в книжках пишут? Тонул? Тонул, полностью, с головой. Мысли перемешались, я почему-то вспомнил обнаженный торс и ощущение упругого живота под моей ладонью. Дыхание перехватило. Что-то изменилось, видимо, в моем взгляде, потому что Шивон поднял руку и положил на мой затылок. — Прости, — прошептал он, пожирая меня взглядом, и притянул в обжигающий томный поцелуй, от которого я вообще забыл, как дышать. Его губы и язык были горячими, я открыл рот, чтобы сказать… сказать ему… сам не знаю что, но он воспользовался моментом и углубил поцелуй, так что у меня вырвался только долгий и мучительный стон. Он целовал меня, подчиняя себе, покоряя. В моей голове мир взорвался, разлился океаном чувств и эмоций, я понял, что не могу… не смогу больше держать его в себе… и я ответил ему, так же яростно, вливая в него поток этой энергии. Я целовал его так, как не целовал никого в жизни, как в последний раз. Я не мог насытиться им, не мог напиться. Его рука все еще лежала на моем затылке, но уже не давила на него… Я почувствовал смущение. Снова эта неловкость, мир медленно встал на место и до меня начало доходить, что произошло. Я оторвался от него. Какой у него был вид! За вид такого Шивона фанатки бы порвали всё и всех. Просто воплощение секса, слезы высохли, а припухшие губы молили о продолжении. Я закрыл рот ладонью. Боже, я хочу его! Хочу! Я рывком поднялся на ноги и убежал. В ту ночь я ночевал в номере у Сонмина. У него была одна кровать, но мне не привыкать спать рядом с пышкой, главное, что тот трезв и не храпит.