Radioactive

Пока я иду по школе, меня трясет идиотской, крупной дрожью. Он прав. Черт возьми, он действительно прав. Я всегда жаловалась себе на то, что мне мало уделяют внимания. А что теперь? Сейчас, у меня, черт возьми, должен был случиться самый настоящий передоз этого проклятущего внимания. Странно. Сначала, я вроде бы так пламенно желала такой простой человеческой радости, мечтала, что кто-то будет замечать меня, интересоваться моей скромной персоной. А сейчас - я проклинаю все это. Прелестно. Мне жизненно необходимо уйти из школы, срочно. Мне нужно сбежать, вернуться домой, отдохнуть немного. И собраться наконец с мыслями. Хотя, в связи с последними событиями, это будет просто чрезвычайно тяжело, определенно. Я довольно ухмыльнулась, а затем, словно как бы ничего и не произошло, направилась к выходу из школы. Перед этим, правда, я все же быстро настрочила сообщение Джереми - нужно, чтобы он меня прикрыл. В этих делах мы просто мастера. Я отмазываю его, он отмазывает меня. Идеальная жизнь, что сказать. Отлично. Гилберт согласился, так что теперь, я могу с чистой совестью сбегать из школы. Конечно, данный побег (особенно если взять во внимание мою маму, которая уж очень не любит, когда кто-то идет против законов) может кончиться для меня очень плохо, но кто, черт возьми, сказал, что меня это волнует? Тем более, я сделаю все, что угодно, только бы не встретиться вновь с этим крайне обаятельным обладателем красивых темно-янтарных глаз. Уходим. Быстренько, быстренько... Плавно обходим учительницу по химии, при этом накинув капюшон толстовки на глаза, чтобы она точно не смогла увидеть моего лица. - Какая же ты пакостница стала, Руби Форбс, - довольно прошептала я себе под нос. Для полного счастья не хватает лишь наушников. Ну, что же, придется тогда продолжать путь до дома без своей любимой музыки. Безысходность, конечно, но что поделать. Я шла крайне медленным, почти прогулочным шагом, обозревала окрестности, здоровалась со своими знакомыми. Ах да, еще и обходила каждого доблестного стража порядка - меня они все знают в лицо, так как я довольно часто бывала в участке (я просто приходила к маме на работу, а вы о чем подумали?) и прекрасно могут донести на меня матери. А вот этого вот совершенно не надо, ага. Шла я очень медленно, и поэтому, вместо положенных десяти минут, должна была дойти за двадцать-двадцать пять, как минимум. Так вот. Где-то минуте на пятнадцатой я услышала за спиной шаги, но сначала не придала этому значения. Мало ли, кто может идти следом, при условии, что как бы на улице день. Но уже потом, когда с головы крайне грубо и бесцеремонно сдернули капюшон и расхохотались, я сразу же поняла, что знаю этого наглеца. - А прогуливать школу не хорошо, маленькая Форбс, - с самым обаятельным видом произнес Кол Майклсон, собственной персоной. Отлично. - Тебя еще мне не хватало! - праведно возмутилась я, снова натянув капюшон на голову. И, словно как ни в чем не бывало, я продолжила топать дальше, изредка делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться и не грохнуть этого Древнего прямо здесь. Хотя, что я, жалкая букашка, могу сделать против могучего и ужасного первородного вампира, который легко снесет мне голову легким махом ладони? - Ну чего ты такая зла-а-а-а-ая? - послышался протяжный вопрос Кола, который, кажется, пошел следом за мной. Черт. Дайте мне камень, большой и тяжелый. Может, хотя бы этим его получится отогнать? Нет, а что? С крайне приставучими бродячими собаками срабатывает же иногда. Подло, конечно, но ведь псины, если им ничего не дашь, начинают кусаться, а потом еще будут вечность преследовать меня! Верьте мне, я уже не раз была в такой ситуации. - Я такая злая, потому что гладиолус! - крайне злобно огрызнулась я. Не смей идти за мной следом. Не смей, черт возьми! Проклятущий вампир ведь приглашен в дом. Когда меня сбили, я все же смогла пробормотать приглашение, что, собственно, сделало для него открытыми все двери нашего домишки. Какой же я идиоткой тогда была! Хотя, что же еще мог сделать человек, которого почти сбили? - Я, кстати, давно в гости не ходил, - словно даже и не слыша моей колкости (точнее, недоколкости), сообщил первородный. Намек понят, ага. Но кто сказал, что тебя в гостях-то ждут? - Сбегай, найди себе какую-нибудь блондинку, заставь ее пригласить тебя - вот и сходил в гости, заодно и пообедал знатно, - ехидно предложила я. Вот, впереди уже маячит мой дом. А Майклсон, конечно, даже и не думает уходить, все идет следом. И почему такое "счастье" свалилось именно на мою голову?.. - Кол, может, ты свалишь? - все же надеясь на чудо, вновь предложила я. - А то учеба, вдруг, у тебя с экономикой дела плохи? - Я могу внушить, чтобы у меня была идеальная оценка. Тоже самое, кстати, мог бы сделать и для тебя, но ведь ты же никогда в жизни не попросишь, я прав? - поинтересовался Кол. Естественно. Я лучше сама буду получать кучи плохих оценок, но такого придурка о помощи не попрошу никогда. А затем, просто нечеловеческий прыжок к порогу, торопливо открыть замок и жалкая попытка закрыть дверь четко перед носом брюнета. Ага, если бы. Он, каким-то действительно невообразимым лично для меня образом, ухитрился проскользнуть в дом. - Ты такая гостеприимная, - крайне жизнерадостно сообщил мне Майклсон. - Ага, стараюсь, - мрачно пробурчала я себе под нос. Отлично, просто отлично, черт возьми! В моем доме Древний, которого, собственно, хрен отсюда вытолкаешь. Великолепно! Скинув кроссовки и кинув сумку в какую-то Нарнию, я прошлепала на кухню. Ведем себя, словно как ни в чем не бывало. - Чай будешь? - ехидно поинтересовалась я. Нет, а что? *** И, что удивительно, мы ухитрились провести с ним ровно один мирный час. Даже не поубивали друг друга. Хотя, признаюсь честно, мне иногда уж очень хотелось снова согреть чайник, вылить Колу на голову кипяток, а потом посмотреть, что же будет. А затем, неожиданно раздался звук открываемой двери и звонкий голос Кэролайн: "Я дома!" Черт возьми! Да если она сейчас увидит, что у нас на кухне вальяжненько восседает Кол Майклсон, от меня даже живого места не оставят! Первой мыслью было быстро затолкать первородного в кухонный шкаф, но я не успела предложить ему эту идею. Давайте. Догадайтесь с трех раз, что он опять вычудил? Правильно, снова поцеловал меня. Четко на кухонном столе. И выглядело со стороны это, наверное, так, словно мы тут уже готовимся к... К... Прелюбодействованию, мать вашу. Да, черт возьми, я в своем возрасте все еще стесняюсь произносить такое просто до невозможности простое слово из четырех букв, первая из которых - "с". Я снова разомлела от проклятущего поцелуя. Снова была готова мурлыкать, снова откровенно кайфовала. Черт возьми, первородный, что ты делаешь с моей крышей?! Я никогда не чувствовала ни с кем себя так... Классно. И меня еще никто так не целовал... ... Правда, в ушах потом еще долго звенело от крика Кэр. *** Белоснежные страницы освещает лишь слабый свет старого ночника. Эту красивую золотистую книжку Кэролайн мне подарила на четырнадцатилетие. И я не смогла придумать ничего оригинального, кроме как приспособить ее для дневника, идеальной вещи, где я действительно могу излить свои чувства, никого не таясь. В основном, сегодняшняя запись была переполнена проклятиями, направленными в сторону Кола. Как, черт возьми, как он ухитряется сначала быть таким милым и просто идеальным парнем, а в следующее мгновение - выдавать такие подлости? Кэролайн мрачно пообещала, что попросит маму оставить меня на домашнем аресте. Отлично, черт возьми, отлично! Да, я обиделась. Ей, значит, подарки Клауса и его ухаживания принимать можно, а мне нельзя целоваться с Колом?! До меня далеко не сразу дошло, какая мысль только что промелькнула в моей голове. А после - я довольно рассмеялась и снова принялась грызть ручку. Идиотская привычка, я знаю. Но ничего не могу с собой поделать. У меня все ручки доведены уже до такого состояния, что в пору их бы уже выкинуть. Но мне, откровенно говоря, на это пофигу. Я собственник и свои письменные принадлежности добровольно выкидывать не готова. Наконец, рассудив, что больше ничего дельного я уже не напишу, кладу дневник на прикроватную тумбочку и поудобнее устраиваюсь на кровати. Утро вечера мудренее, так же, вроде бы, говорят? Отлично. Я хочу проснуться завтра, чтобы никаких проблем не было. Никакого Кола Майклсона в моей жизни не было, а мои отношения с Кэролайн все еще были прежними. И чтобы никакого внимания в школе. Никакого, слышите? *** POV автор Руби Форбс ненавидит засыпать в душной комнате и поэтому, всегда открывает окна. А Кол Майклсон очень обожает пользоваться этим. Спящая девушка на следующее утро искренне не поймет, почему ее дневник лежит в совершенно другом месте. Что поделать. Первородный был очень любопытным, а тут - такая вещь, оставленная без внимания. Пробежав глазами по последней записи, почти полностью посвященной ему, Кол невольно ухмыльнется. - Просто я очень люблю портить жизнь своим будущим игрушкам, - едва слышно произносит первородный, прежде чем окончательно уйти из комнаты девушки. А Руби, которая всегда обладала очень чутким обонянием, на следующее утро все же почувствует легкий запах мужского одеколона на страницах своего дневника. И это станет для нее еще одной загадкой.