Пусанина

Время — половина двенадцатого, а они все лежали и лежали, почти не двигаясь, лишь слушая сердца друг друга. В какой-то момент Юнги даже показалось, что они стали биться в одинаковом ритме. — Почему мне так спокойно с тобой, м? Ты разве не чувствуешь то же самое? — Нет. — Врёшь, — ухмыльнулся Юнги. — Я чувствую, что тебе хорошо. — Мне нужно поесть, — решил увильнуть от ответа Чимин, начиная наконец подниматься. — Снова овощи? — обречённо простонал Юнги. — Ага, — вот так просто пожал плечами Чимин, как будто варёная капуста для него на завтрак, обед и ужин — самое любимое. — Давай я приготовлю что-нибудь? А ты просто посидишь и подождёшь. — Я сам могу приготовить себе еду. Чимин (что бы ни говорил) нехотя оторвался от груди Юнги и встал с кровати. Голова кружилась, а ноги ощущались как какие-то ватные рулончики от долгого лежания и нехватки калорий. Он честно подумывал начать питаться нормально, да и весы стабильно показывали греющие душу меньше 50 кг. Но каждый раз, каждый чертов раз, вспоминая день, который снился ему в кошмарах, от одного вида еды начинало тошнить. И неважно, что это могли быть любимые когда-то пончики с шоколадной глазурью или мамина выпечка. Он не мог это есть. Плохо ли это? Вероятно. Чимин добрёл до кухни, моргая часто, чтоб прогнать черные пятна перед глазами, достал из морозилки упаковку с «Гавайской смесью» овощей, хотя разницы с обычным ассорти почти не было, в гавайскую просто добавляли сладкий перец. Но вскрыть пачку ему не удалось — Юнги выхватил её у него из рук как какую-нибудь бомбу. — Эй! — возмутился Чимин. — Сядь, — рыкнул Юнги, — а я приготовлю что-то нормальное! Ты больше не будешь есть эту безвкусную низкалорийную хрень! — Отдай быстро! — Чимин упорно тянулся за упаковкой, но Юнги поднял её повыше и отошёл к окну. — Я просто выкину ее в окно, если ты не отойдешь! — Отдай, я сказал!!! — Чимин уперся рукой ему в плечо и потянулся к его руке, но Юнги одним взмахом руки выкинул пачку в открытую форточку. Чимин ошалело пялился на него с секунду, пока осознание не накрыло. — Ты охренел? — коротко уточнил он. Пока от шока других слов не находилось. — Это ты охренел! — взвился на него Юнги. — Посмотри на себя! Ты сколько весишь? Тридцать? — Сорок восемь, вообще-то! — Какая нахрен разница, от тебя кожа да кости скоро останутся! Умереть захотел? Моришь себя голодом и тупыми диетами? — А какая тебе-то разница? Какое тебе дело до моего веса? — Ещё какое! — упирался Юнги. — Ну и какое? — прошипел разозлённо Чимин, сжав кулаки. — Давай, расскажи, и не забудь, как сам же называл меня жирной свиньей, мудила. — Сядь и жди, когда я приготовлю нам жратву. И против такого его тона Чимин уже начал побаиваться спорить. — А если я не буду это есть? — на страх и риск возразил Чимин. — Заставишь? Как тогда? — Да, — пожав плечами, невинно ответил Юнги. — Ты мне выбора не оставляешь. Свяжу и буду тебя кормить нормальной едой. А потом уже будешь есть свои овощи сколько влезет. — Ты с-совсем уже?.. — дрожащим голосом пробормотал Чимин, оглядываясь и пятясь к выходу с кухни. У Юнги крыша поехала. Чимин рванул в дверной проем, забежал к себе в комнату и запер дверь на замок. — Проваливай домой, Мин Юнги, ты больной на голову! Вали нахрен из моего дома! Сердце колотилось как бешеное. За дверью глухие шаги Мина вторили ему. — Ты же понимаешь, что сам себе вредишь? — Юнги говорил с ним из-за двери как с душевнобольным. Чимину это показалось действительно пугающим: таким тоном Юнги с ним не говорил никогда. — Я не буду тебя слушать! Ты псих, всегда им был и таким и останешься! Как был придурком, так ничего и не поменялось, пока меня не было! Уходи! Я надеваю наушники и не слышу тебя, всё! Не забудь захлопнуть дверь! Юнги, почти сдавшись, повернулся спиной к двери и сполз по ней на пол. Это бесполезно. Уж кто тут больной на голову — так это Чимин. Он достал телефон.

@ yoonG Прости…

Минут пять ответа не было, Юнги даже начал думать, что Чимин лёг спать, но потом на экране появилось «прочитано» и через минуту ответ. @jimin1310 Иди нахуй

@ yoonG Ты нормальный? Я помириться хочу, а ты меня посылаешь?

И сообщения посыпались одно за другим так быстро, что Юнги едва успевал читать. @jimin1310 Да! Заебал уже, тиран хренов! Я что, просил твоей помощи? Или просил приготовить мне завтрак? Я всего один раз тебя попросил мне помочь, и что? Ты стоял как мудак и пялился! У меня до сих пор всё болит из-за него, и из-за тебя, и вообще идите вы с Чонгуком оба к черту! Я напишу заявление, достану справку от врача, что я социопат, и закончу школу дома

@ yoonG Да уж Что мне сделать, чтобы ты меня простил? Я устал это спрашивать, но ты…

Он не стал заканчивать. Думал, а стоит ли это говорить, не отпугнет ли Чимина?.. Просто казалось, что его уже невозможно расположить, невозможно задобрить или заслужить прощение. @jimin1310 Что я? Юнги слишком долго не отвечал, задумавшись, и когда пришло сообщение, телефон выскользнул из его рук. Он выругался себе под нос и… Была не была.

@ yoonG Ты мне нравишься

— Ну и что ты теперь скажешь, Пусанина? Опять пошлешь? — пробормотал он, так тихо, что Чимин точно бы не услышал за дверью. Но страшно всё равно было. От Чимина сейчас можно было ждать чего угодно. Внезапно дверь открылась, и в проёме показалось разъяренное лицо Чимина. — Я тебе что? — Ты мне нравишься, — спокойно повторил уже вслух Юнги. — В смысле… Ну… как кто? — всё больше хмурился Чимин. — Как парень? Как… человек? Или… — Не знаю, просто. Просто нравишься, — пожал плечами Юнги и засунул руки в карманы брюк, глядя на Чимина снизу вверх. — Теперь делай с этой информацией что хочешь. Можешь и выпроводить меня, я сопротивляться не буду. Просто имей в виду, что я о тебе беспокоюсь. Вот и всё.        Чимин догадывался, что что-то не так, когда Юнги целовал его вчера. Его губы до сих пор фантомными бабочками ощущались на коже. Он посмотрел на разбитую губу Юнги, смутно вспомнил то, как он, вроде как, чмокнул его в лоб, и… Он ринулся в ванную и посмотрел на себя в зеркало. — Юнги, какого хрена? Что это такое? — возмутился Чимин. На лбу красовалось пятно этого кровавого чмока. Чимин открыл кран и уже намочил полотенце, как Юнги отобрал его и развернул к себе лицом. — Дай сюда, я сам, — буркнул он и принялся мягко стирать с его лба красноватый след, придерживая Чимина за затылок свободной рукой. Совсем некстати вспомнился этот дурацкий поцелуй в раздевалке, и его рука невольно дрогнула. Чимин заметил. — Что, хочешь снова это сделать? Снова… поцеловать меня? — пробормотал он, не отрывая пристыженного взгляда от пола. Юнги нахмурился, но Чимин не дал ему сказать, вздохнул и продолжил: — Это же ненормально. Одно дело — унижать, издеваться, это странно, но не так уж, это просто ненормально, по-другому. А вот если… Если я нравлюсь тебе в этом плане, то значит… — Я и сам не знаю, что чувствую к тебе, — почти что шепотом перебил его речь Юнги. — Раньше мне нравилось тебя унижать, а сейчас… Сейчас я хочу треснуть себе по морде за это. Тогда мне хотелось тебя побить, сейчас — поцеловать, вроде как… Не уверен, но у меня в голове каша. И тот момент в раздевалке. — Ну и? То есть, ты хочешь сказать, что… — Чимин поморщился. — Что хочешь меня? — Я хочу поцеловать тебя, а не хочу тебя. Разные вещи. — Юнги попытался сбавить напряжение и ткнул мокрым пальцем Чимину в нос. И он так смешно наморщил его, что Юнги улыбнулся. — Я сам не уверен сейчас ни в чем, но ради того, чтобы проверить, я бы хотел повторить тот поцелуй. — Ну-у, а если ты поймешь, что я правда нравлюсь тебе? Что ты будешь делать? Мне это всё не нравится, как ни уговаривай. И даже если я соглашусь сейчас на эту твою ''проверку'', — Чимин скептично взял это слово в кавычки пальцами, — третьего поцелуя можешь не ждать. Это я гарантирую. И ты уверен, что сможешь жить с тем, что узнаешь после ''проверки'', и что оставишь меня в покое? Я согласен повторить поцелуй, но только если ты обещаешь, что отстанешь потом от меня. Что больше не тронешь, что бы ты при этом не чувствовал. Никогда. Вообще. Юнги задумался на пару секунд. В перспективе, если он откажется сейчас, то он сможет дальше контактировать с Чимином; если поцелует сейчас, то больше никогда не притронется к нему. Не слишком ли высокая цена всего за один поцелуй? — Я не согласен. Давай так — если я почувствую, что ты мне нравишься, то разреши мне хотя бы за руку тебя держать, а? — Ты на базаре что ли? — Чимин выгнул бровь. — Ты немного не в том положении, Мин Юнги. Я поставил свои условия. Выбирай. — Я… Юнги внутренне метался — поцелуй или возможность касаться его и дальше? Или все-таки поцелуй? Что за… — Жёстко ты. Я не хочу вот так выбирать. Чимин лишь пожал плечами в ожидании ответа. Юнги зажмурился. — Хочу поцелуй. — Ладно, — коротко отозвался тут же Чимин и сам приблизился к нему. Обхватил своими прохладными ладошками его лицо. Юнги вздохнул, когда он прижался губами к его, и выдохнул уже в поцелуе. От неожиданности он попятился назад и уперся в бортик ванной. — По…подожди… подожди, не так быстро, я сейчас упаду. — Ну чего ещё? — недовольно заворчал Чимин, держась за его плечи. — Я не могу так, это неудобно. Пошли. Юнги сам взял его за руку, чувствуя пальцами его учащенный пульс. Интересно, легко ему было решиться на это? Сделать первый шаг. А может он от страха сейчас в обморок хлопнется? Тогда в кровати это делать тем более будет удобнее. Юнги повел Чимина в его комнату и сел на кровать, взяв за руки. Чимин стоял перед ним, а Юнги смотрел на него снова снизу вверх, такого недовольного, хмурого, с блестящими губами и прямым уверенным взглядом. И сдерживать улыбку от такого его вида запуганного злого ёжика было невозможно. — Вот теперь давай. Юнги вздохнул, безуспешно пытаясь унять долбящее в груди сердце, закрыл глаза, слегка приоткрыв губы… Чимин хмыкнул от такого его ''ожидающего'' лица и решил не оправдывать ожиданий. Он уселся к нему на колени, обхватив ногами талию, и вместо губ осторожно, на пробу коснулся поцелуем в шею. И пытался одновременно чувствовать и думать. Не сказать, что он не чувствовал ничего… Было как-то жарко, не хватало воздуха, он чувствовал губами, как сильно билась жилка у Юнги на шее, как он немного дрожал. Но никаких порхающих бабочек, головокружения, страсти или чего-то подобного он не ощущал. Он просто делал то, что его попросил Юнги, и делал это только для того, чтобы от него наконец отстали. Юнги глаз не открывал, так и сидел — зажмурившись. Вот только он, в отличие от Чимина, слишком остро ощущал все, что делал сейчас с ним Чимин: чувствовал его вес, слишком легкий, его губы, слишком нежные и горячие, его руки, слишком… Чимин коснулся его губ наконец. Правда, несильно совсем, снова осторожно. У Юнги невольно вырвался тихий стон, и он, все это время упираясь руками в кровать, теперь переместил свои руки Чимину на спину, поглаживая легонько, робко, чтобы не напугать, но подтолкнуть. Ему нравилось. Чимин, придерживая лицо Юнги ладонями, мягко сминал и затягивал его верхнюю губу, стараясь не задевать ранку на нижней. Он медленно двигался, плавно, стараясь, чтобы поцелуй был не очень влажным, не слишком страстным, не сильно возбуждающим. Просто — поцелуй. Просто ''проверка''. Но Юнги определился. Уже в тот момент, когда Чимин только коснулся его губ минуту назад в ванной, он для себя понял. Он потянул Чимина вперёд, заставляя лечь на себя, и Чимин, всё ещё продолжая целовать его, отвел ноги назад и улегся всем телом на Юнги. Под собой он чувствовал, как Юнги было жарко, как сильно билось его сердце. Чувствовал на своей спине его слегка дрожащие пальцы и робкий ответ на поцелуй. Чимин сделал это чуть более жарким, совсем капельку — просто потянул губу сильнее и скользнул языком по нижней, слегка сжал зубами мягкую и красную верхнюю, затем нежно обхватил губами. Юнги довольно заурчал. Ему нравилось. Ему не должно было бы это нравится, но ему нравилось, а Чимин просто следовал этому, и… Вот что называется смятением, наверное. Юнги обхватил его ноги своими и сильнее прижал его к себе, теснее, а одной рукой обхватил его шею и мягко перебирал волосы. Казалось, что Чимин останавливаться не планировал. Инициатива была его, Юнги лишь немного отвечал и поощрял его, касаясь и поглаживая, чувствуя выпирающие ребра и позвонки, что навевало на мысли о болезнях и голодающих людях. Неприятно. Но это не относится к самому поцелую, потому что, будь на то воля Юнги, этот поцелуй мог продолжиться потом чем-то поинтереснее. Когда Чимин оторвался от его губ и снова перешел к шее, Юнги задушенно выдохнул: — Ты жестокий человек, Пак Чимин, после такого я не смогу не касаться тебя. — Я знаю. Но таков уговор, разве нет? И Чимин, не давая Юнги опомниться, снова заткнул ему рот, не позволяя больше сказать ни слова. Он уже и забыл о том, что это просто эксперимент, проверка, что это всё ради того, чтобы узнать, что Юнги на самом деле ничего не чувствует. Хотя, скорее всего, он только сделал хуже, потому что Юнги теперь точно знал, что будет, когда поцелуй закончится. А Чимин знал, что ему теперь будет сложно сдерживать себя, чтобы не попросить Юнги поцеловать его ещё раз.