Пусанина

Чонгук нажал на паузу. — Ну как тебе? — весело спросил он. — Круто, да? Вы так вовремя зашли, я как раз уходить собирался, но тут вы ворвались, и, в общем, я не мог устоять. Такие сочные кадры! — Отдай! Чимин попытался вырвать телефон из его рук, но Чонгук убрал руку назад, а другой сжал горло Чимина, и тот не мог дотянуться. — Ай-яй, не надо так… — Чонгук двинул большим пальцем руки, в которой находился телефон, и палец завис над кнопкой «Отправить». — Это разлетится за секунду по всей школе, так что не дергайся. — Тварь… — прошипел Чимин. — Ты хоть знаешь, что Юнги с тобой сделает за это?! — А он не узнает о нас. — Чонгук весело пожал плечами. — Если ты, конечно, сам не расскажешь ему, а ты этого не сделаешь, я уверен. Смотри, мы сделаем так: ты втайне остаёшься со мной, а я не рассылаю вашу маленькую тайну про «амигос» по всей школе, как тебе? Конечно, не факт, что я не сделаю этого завтра, или после завтра… Но, по крайней мере, сегодня ты сможешь спать спокойно. Ты пойми… — Гук, все еще сдавливая его горло, приблизился к его уху и зашептал: — Всё может разрешиться мирно. Я бы не пошел на такие меры, если бы ты был более сговорчивым. Какая тебе разница, с кем встречаться? Можешь быть и со мной, и с Юнги. Разницы-то никакой. А если ты выберешь меня и бросишь Юнги, то я просто удалю это видео, как будто ничего не было. Вообще ничего, подумай. Он отпустил его горло, заметив, что Чимин замер и смотрит только на телефон в его руке. Чимин часто дышал, боясь, чтобы Чонгук случайно не двинул пальцем и отправил этот ужас всему потоку старшеклассников. Он нервно сглотнул, на глазах застыли слёзы. Гук провел ладонью по его лицу, нежно коснувшись пальцами пухлых губ, чувствуя, как они дрожат, а Чимин чуть не плачет. Чонгук усмехнулся. — Не плачь, Пусанина. Просто… не надо было тебе возвращаться сюда. Ты сильно изменился, стал таким, и я… я хочу тебя. Соглашайся на мои условия. — Чонгук вытер его глаза большим пальцем, потому что пара слезинок так и норовили скатиться по щеке. Влажный от слез палец он поднес ко рту и собрал с него влагу губами, затем облизал губы. — Не бойся, м? Я буду нежен, обещаю. — Т-ты… Зачем я тебе? Просто оставь м-меня уже в покое… — дрожащим голосом просил Чимин. — Пожалуйста, Чонгук. Я… я не могу… Я не могу быть с тобой, мне страшно, и я просто не могу, пойми, прошу. Я не готов к этому… — Я сделаю всё так, что тебе будет приятно, — ответил он, выключив экран и засовывая телефон за пояс брюк. — Не ломайся, в этом нет ничего такого. Стань моим, будь со мной, зачем тебе Юнги? Я лучше, я сильнее, со мной ты будешь в безопасности. — Я и так сейчас не жалуюсь на свою безопасность, — прошептал Чимин. Он тяжело вздохнул, зажмурившись, а потом резко открыл глаза и внимательно посмотрел на Чонгука. — Ты хочешь, чтобы я был с тобой, заставляешь меня встречаться? А обо мне ты вообще не думаешь? Мне нравится Юнги, поэтому я с ним, а на тебя мне… — Чимин хотел сказать «наплевать», но это было бы слишком. — Ты мне не нравишься, Гук, и если ты опубликуешь видео, будет плохо не только мне, но и Юнги. И он сделает из тебя отбивную. Тебе это надо? — Не сделает, — покачал головой Чонгук и усмехнулся. — Я сильнее, и он уже не может называть себя лидером в нашей компании. Он размяк с тобой, перестал на стрелки ходить… Стал слишком добрым и, видите ли, мордобои ему уже не нравятся, и он все время смывается к тебе. Мне это надоело, и надоело, что ты вместе с ним шляешься. Я. Хочу. Тебя. И мне плевать, если ты этого не хочешь. Я буду шантажировать тебя, если по-другому ты не понимаешь. И я хочу тебя сейчас, хочешь ты этого или нет. Мне наплевать. Хочу проверить твою гибкость… — оскалился Чонгук, наклонившись, чтобы снова впиться с поцелуем в его губы. Чимин извивался, пытался увернуться, но Гук стискивал его в своих руках, не давая двинуться. Кричать было бесполезно, все уже ушли и на этаже было пусто. — Хотя, знаешь что я сделаю? — Гук на секунду отстранился. — Я возьму тебя сейчас, а потом выложу видео. Да. И так я получу то, что хочу, и позабавлю школу вашим «романом», как тебе? Мне кажется, идея супер. Чимин всхлипнул, понимая, что выхода нет. Юнги ждет его на остановке и криков точно не услышит. Чонгук все равно получит своё, а потом и опозорит на всю школу, и уже от школы Юнги его не сможет защитить. Его уничтожат, загнобят, засмеют, будут тыкать пальцем и за глаза называть самыми оскорбительными словами. И его, и Юнги. И что делать? Что выбирать? Чонгук не отставал, всё то время, пока Чимин принимал решение, мягко целуя его, зарывшись рукой в его волосы и перебирая их, периодически сжимая руку и оттягивая волосы, больно и противно. От его всхлипываний Гук становился грубее, целовал и начал двигаться на его бедрах. — Чонгук, подо…подожди… Я… — Да, Пусанина, что ты решил? — загнанно дыша, спросил он. — Я надеюсь, ты принял правильное решение? Чимин пару секунд смотрел на него, с уголка глаза скатилась слезинка. Он смахнул ее дрожащими пальцами и проговорил: — Я согласен. Ладно. Я брошу Юнги, хоть мы и не были парой. Я буду с тобой. Только отпусти меня сейчас, я… Я не могу вот так. Пожалуйста… — Чимин не мог даже сказать этого, и прерывался всхлипами, потому что и стыдно было, и страшно. — Не… не надо меня… по…пожалуйста… Я брошу его и буду с тобой. — Чего ты так боишься-то, а? Ладно, не сегодня, так не сегодня. А когда? Потому что я и так по тебе сохну уже больше месяца. Знаешь, как у меня зубы сводит, когда вижу тебя и его вместе? — Чонгук с силой надавил ему на подбородок, и Чимин зашипел от боли. — Но если ты согласен, в любом случае… Так, когда? Я не удалю видео, пока не буду уверен, что ты расстался с Юнги и будешь со мной. Решайся. И что сказать ему? Он не знал. Это же предательство… — Хорошо, неделя, — дрожа, вздохнул Чимин. — Дай мне неделю. Приходи после уроков ровно через неделю, у меня не будет никого дома, и ты получишь своё. Я не буду общаться с Юнги, я брошу его. Обещаю. Я буду с тобой, м? Доволен? — А ты умеешь торговаться, Пусанина! — Чонгук отпустил его подбородок, вперившись хищным взглядом своих чернющих глаз. — Вот только, знаешь, я уже завёлся, и очень хочу, чтобы ты помог мне прямо сейчас. Сядь на меня. Покажи свою гибкость прямо сейчас. Ничего такого, просто петтинг, или как это называется… Если мне понравится, то, так и быть, я уступлю тебе. Давай. Чонгук сжал его за плечи, поднялся вместе с ним, рывком развернулся и сам сел, усадив Чимина на себя. — Ну, давай, — Чонгук обхватил его талию и сжал, не давая вырваться. Чимин понимал, что то, что просил сейчас Гук, было самой меньшей платой за его свободу и спокойную жизнь, по крайней мере, на неделю. И выбора не оставалось, ведь так? Он закусил губу и развел ноги настолько, насколько позволяло это крохотное пространство, сидя на коленях Чонгука, а затем надавил своим весом на его бедра, двинувшись вперед и сильно выгнувшись в пояснице. Гук застонал, явно представляя себе больше, чем получал сейчас. — Продолжай… да, вот так… — сквозь стон проговорил он. От вида Чимина на себе, от вида его закушенной губы, нервного взгляда, тихих вздохов и всхлипов ему просто сносило башню. — Еще немного… сильнее… Чимин стыдливо кусал губу и жмурился, потираясь о него с той гибкостью, на какую был способен, вилял бедрами и старался быстрее покончить с этим, чтобы скорее сбежать и пореветь где-нибудь, но перед этим ему еще нужно было бросить Юнги. Своего амиго Юнги… Чонгук запрокинул голову, застонав и дрожа от своего кайфа, а руками с силой сжал бока Чимина, чуть не до синяков, отчего Чимин зажмурился и заскулил от боли. Он с улыбкой на губах и приоткрыв рот часто дышал, довольно глядя из-под дрожащих ресниц. Перед собой он видел Чимина, который был в миге от того, чтобы разрыдаться. Чонгук прижал его к себе, обнимая, мягко гладя по спине, прижимаясь губами к его шее и шепча: — Успокойся, в этом нет ничего плохого. Всё хорошо, ты всё сделал хорошо, мне понравилось, я не буду публиковать видео. Ну, неужели так трудно было, а? Я настолько противен тебе? Чимин хотел ответить «да», но за этим ответом неминуемо последовало бы его избиение или что похуже, поэтому он решил соврать: — Нет, не противен… Просто мне нравишься не ты.