Пусанина

Спустя неделю, в День П (от слова ''план'', конечно же) Чимин отпросился с уроков пораньше и ушел домой, чтобы подготовить всё для их с Чонгуком встречи. На случай ''если что-то пойдёт не так'', он за несколько дней до назначенного времени посмотрел пару весьма содержательных видео о том, «как парни делают это», после чего его от страха благополучно стошнило в туалете, он долго умывался холодной водой, пытаясь избавиться от вертевшихся теперь бурным водоворотом картинок в своей голове с ним самим и Чонгуком в главной роли. Поэтому он всё же надеялся, что план Юнги не накроется, и он сможет сделать то, что задумал. Чимин не спрашивал подробно, в чем состоял план, да и Юнги отказывался рассказывать, поэтому он находился в полном неведении, но решил просто довериться Мину. В полтретьего Чимин уже был весь на нервах, в ожидании сидя на кровати и прижав колени к груди, обнимая себя и покачиваясь в попытках успокоиться. Хотя взгляд то и дело цеплялся за часы, потому что уже без пятнадцати, без пяти, а вот уже и три часа, а Чонгука ещё нет. А может, он и не придёт? На часах 15:18. Звонок домофона почти оглушил. Чимин нервно сглотнул, закусил губу и со всей решительностью пошёл открывать дверь. Через минуту Чонгук уже стоял у него в квартире, скинув рюкзак на пол и медленно снимая куртку, голодными глазами пялясь на него. — Дома никого? — спросил он, вешая куртку на вешалку и медленно двигаясь в сторону Чимина, а тот так же медленно отступал в свою комнату. — Н-никого, — нервно ответил он. — Мы что, прям так с-сразу? — А чего тянуть? — ухмыльнулся Чонгук. Юнги же не кинет его в самый ответственный момент, да? Ему же можно верить?.. Чимин всё ближе подходил к кровати, а затем, когда ноги уперлись в неё, упал на постель, теперь глядя на Гука снизу вверх. Он боялся даже моргнуть, лишний раз дёрнуться, как будто перед ним был дикий хищник, собирающийся напасть в любую минуту. — Теперь ты готов? — вкрадчиво спросил Чонгук, забираясь на кровать и заставляя Чимина отползать назад. Когда отступать было уже некуда, Чонгук тут же навалился на него, склонившись над ним и упершись руками по обе стороны от его головы. Он по пути в комнату уже успел снять рубашку, и сейчас был голый по пояс. Чимин чувствовал своё сердце бьющимся уже где-то в горле. Страшно, страшно, страшно… — Готов… Ты… сделаешь всё сам? — Ты опять боишься? — Чонгук отклонился назад и принялся медленно поглаживать бедра Чимина, водя руками по ткани его домашних спортивок, а затем медленно развел его ноги и лег между ними, опустившись чуть ли не всем весом на него. — Я буду делать всё неспеша, хочу насладиться процессом… — Он прикоснулся руками к лицу Чимина, мазнул большим пальцем по влажным губам и потянул края его футболки снизу. — Снимай. Чимин привстал, и Чонгук стянул с него футболку и восхищенно распахнул глаза. — У тебя шикарное тело, ты стал таким… стройным, и эти кубики… — Чон провел ладонью по его животу, немного погладил бока, и двинулся рукой к пояснице и под пояс брюк, сминая рукой его зад и ухмыляясь. — Как орех. Черт, я жду этого уже столько времени… Чимин пытался как-то отстраниться от его касаний, выгибаясь в пояснице и пытаясь уменьшить площадь соприкосновения ладоней Гука со своей задницей, но получалось только хуже, и теперь он упирался своим животом в его живот. — Ты как будто сам этого хочешь. — Чонгук неправильно истолковал его движения. — Хочешь ведь, а? Я лучше Юнги, я красивее, сильнее. И я многое умею, со мной ты получишь удовольствие, о котором даже не мечтал. — Чонгук наклонился к самому его лицу и зашептал на ухо: — Просто расслабься. Не думай об этом как о чём-то плохом, не забивай свою голову этой ерундой. Знаешь… Ты правда красивый, ты мне нравишься. Я не просто хочу тебя, ты мне правда нравишься. — Он немного отстранился и посмотрел на Чимина как-то печально. — Жаль, что ты не думаешь обо мне так же, как и я о тебе. Но, может, после сегодняшнего ты передумаешь? На самом деле, я не хочу делать тебе больно, я хочу всего лишь показать, что со мной тебе будет лучше. Чонгук медленно, даже нежно погладил его по волосам и улыбнулся. Не оскалился, а просто как-то по-доброму улыбнулся. Чимину стало не по себе. — Я хочу, чтобы ты перестал бояться, чтобы ты понял меня, мои чувства. Принял их… Чонгук мягко поцеловал его, не так грубо, как было в туалете или в раздевалке у спортзала. Как будто ласково, медленно, тягуче, и Чимин, к своему удивлению, ответил. Сам не заметил, как зарылся руками в его волосы, и Чонгук, почувствовав это, улыбнулся и тихонько застонал. Ему явно было приятно, что Чимин наконец сдался, что принимает его, отвечает на ласки. Чонгук не торопился, аккуратно касаясь его, делая всё постепенно. Всё это время ожидания Чонгук задумывался о том, чтобы переспать с ним не в назначенный день, а отложить это ещё на некоторое время, чтобы Чимин созрел для этого, чтобы отдался сам, чтобы сам захотел его, а ему бы осталось просто дождаться этого. Как если бы Чимин был фруктом, и его вкус сейчас был бы кислый, а вот позже, созрев, он был бы сладким и сочным, и им можно было бы в полной мере насладиться. Но за спиной раздались быстрые шаги, и Чонгука оторвали от него. — Сука… — зарычал Юнги. — Я же предупреждал, чтобы ты даже в сторону его не смотрел, мразь. Не прошло и секунды, как Юнги повалил Чонгука на пол, подмял под себя, усевшись на него сверху, и бил по лицу. Чимин и опомниться не успел, как лицо Чонгука уже превращалось в кровавую лепёшку! Чонгук перехватил руки Юнги, едва в силах сдерживать его, и пораженно уставился на Чимина. — Ты соврал! — А ты думал, он так просто кинет меня? — прошипел ему в ответ Юнги, сдавив одной рукой горло. — Чим, чего сидишь?! Телефон его ищи! Чимин, сморгнув минутный шокированный ступор, быстро слез с кровати, ринулся в коридор и принялся рыться в сумке Чонгука. В ней телефона не оказалось, и тогда он пошарил по карманам его куртки. В одном из них он наконец нашел телефон. — Он заблокирован! — крикнул Чимин. — Гук, скажи код, будь любезен, — с горящей злобой вежливостью попросил Юнги. — Черта с два!.. — прорычал Чонгук, и в ответ получил боль в запястье от колена Юнги, придавившего его к полу. — Ты мне руку сломаешь! Чонгук принялся неистово вырываться, но, опровергая все его слова, Юнги оказался сильнее него и не давал вырваться, сдавив его ногами и теперь держа за горло. Свободной рукой Гук пытался убрать его руку с шеи, но ничего не получалось. — Быстро сказал код, иначе придушу. — Нет! — Гук замотал головой из стороны в сторону. — Пусти! Отпусти, сука!.. — Код! Говори! Юнги ударил его в скулу и в солнечное сплетение, и Гук закашлялся. Он дышал так сипло, что Чимину стало страшно, не собирается ли Юнги действительно придушить его… Чонгук пытался вырваться, но поняв, что все равно не сможет, стиснул зубы и перестал дергаться. На лице ярко горела кровь и пекли раны, губа треснула, на глазах выступили слёзы от боли и разочарования. — Трина… тринадцать десять… — хрипло проговорил он. — Чим, тринадцать десять! — прокричал Юнги. Чимин быстро набрал код, разблокировал телефон и открыл галерею, а там… Там была куча его фоток. В столовой, в коридоре, в раздевалке, на улице… Чимина передернуло от отвращения. Хуже скрытого сталкера может быть только тот сталкер, который может до тебя добраться… Чимин удалил все фото с собой с его телефона, начало которых было от 5 сентября. Удалив все 248 фото, он не забыл и о видео. Это было единственное видео во всей этой коллекции Гука. — Ну, ты скоро там?! — Да, да, я уже всё… — ответил Чимин, пробегая глазами по галерее напоследок, чтобы не пропустить ничего. — Всё чисто! И после этого Юнги сорвало крышу. Он набросился на Чонгука, но уже не с целью удержать, а с целью избить до полусмерти. Чонгук лежал под ним, придавленный его весом, и почти рыдал, зная, что именно увидел в его телефоне Чимин, зная, что сейчас он думает о нём: «сумасшедший сталкер». Да, он помешался на нем, хотел его, хотел, чтобы и Чимин был с ним, и в то мгновение, когда Чимин ответил на его ласку, на его поцелуй, он почувствовал себя так хорошо… А сейчас было больно, потому что всё это было притворством, Чимин его обманул, безжалостно предал в руки Юнги, который сейчас выбивал из него дух. — Юнги!!! Прекрати, хватит, хватит! — Чимин подбежал к нему и пытался оттащить от Чонгука, который, казалось, уже почти вырубился. — Юнги, остановись! Всё! Я удалил видео, отпусти его! — Он ответит за это! — задыхаясь, кричал Мин, даже не думая прекращать. — За всё! Я из него выбью всю эту дурь! Сука, я же предупреждал!!! Юнги продолжал бить его, куда придется — по лицу, в грудь, живот, Чонгук от боли уже не мог и руку поднять, и увернуться. По его лицу были размазаны кровавые разводы вперемежку со слезами, на теле появлялись красные пятна, которые с каждой секундой темнели, дыхание стало прерывистым и хриплым. Чимин боялся Юнги в таком состоянии, но надо же прекратить это! Он обхватил Юнги сзади за шею и тянул на себя, отрывая от Чонгука, чтобы тот не забил его до смерти. — Юнги! Да успокойся ты уже!!! — Он чуть не изнасиловал тебя! Юнги наконец-то поддался, хотя силы Чимина не особо останавливали его. Он мог легко отмахнуться от него и добить Чонгука, но на какое-то мгновение сдался, переводя дух, но уставившись на Чимина горящими ненавистью глазами. Его грудная клетка вздымалась, дыхание было шумным, а руки были сжаты в кулаки и покрыты кровью. — Ты убьешь его! — закричал Чимин на грани истерики. — Прекрати! Юнги резко повернулся снова в сторону Чонгука: тот еле двигался, изо рта вырывались редкие вздохи и стоны. Это как-то даже отрезвило. Да, вот так, пусть валяется и знает своё место! Юнги даже попытался победно засмеяться, но дыхания не хватало. Чимин тем временем оттащил его в сторону. — Зачем ты избил его так сильно? Что теперь делать с ним?! — Пусть этот кусок дерьма проваливает домой, как хочет. И я заснял собственное видео в ответ на его, твоего лица там не видно, но зато отчетливо видно, что Чонгук был с парнем. И если он сунется к тебе еще раз, то я сам залью это в общий чат, и ему конец. Так что, пусть только попробует тебя тронуть, и я… — Юнги. Удали его, — тихо попросил Чимин. — Зачем тебе эта грязь? К тому же, на том видео, даже если и не видно моего лица, я-то знаю, и ты знаешь, что это я. Это мерзко и… — Я не буду удалять его, Чим. Оно останется у меня до самого выпуска. Я удалю его только тогда, когда буду точно знать, что этот гад больше не тронет тебя. Чимин вздохнул, решая вернуться к этому разговору позже, и подошел к Чонгуку, лежащему на полу. Тот хрипел, кашлял и пытался прийти в себя. — Юнги ты… тот еще… собственник… — прошептал он. — Заснял меня… мудак. — Ты мне выбора не оставил, — ответил Юнги, вертя в руках телефон. — Придурок, если бы не Чимин, я бы реально убил тебя. Ты хоть понимаешь, что сделал? Ты позарился на моего Чимина, моего амиго. На Пусанину, только моего. Как ты… — Юнги, подожди. — Чимин перебил его. — Я вообще-то тоже человек. И я принадлежу сам себе. Тебе не кажется, что ты перегибаешь? — Ты хочешь сейчас поговорить об этом? — Юнги выгнул бровь и уставился на него. — Да, хочу. Вы оба… — Чимин посмотрел сначала на него, затем на Чонгука. — Вы оба считаете меня своей собственностью? Я что, игрушка? Я ничей, алё! Чонгук, ты следил за мной, но ты не подумал, что я почувствую, если узнаю об этом? — Надеялся, что не узнаешь… — сипел Чонгук, но Чимин проигнорировал его. — Юнги, а ты? Всё время называешь меня своим! Я не вещь! Так что, хватит. Завязывайте. Всё. Юнги, спасибо, что помог, а теперь оба валите домой. Я не могу так больше, из-за ваших споров страдаю я! Чонгук меня зажимает и пытается изнасиловать, а ты относишься ко мне, как к собственности! Хватит! Я устал! Проваливайте! — Чимин… — Юнги растерянно смотрел на него. — Я не… я не считаю тебя вещью, я просто… — Юнги, пожалуйста, могу я побыть один? — перебил Чимин. Он устало растёр лицо руками, а затем кивнул в сторону Гука. — Ты сможешь довести его до дома? Или мне оставить его у себя? — Черт… Я позвоню Намджуну. Один я этого жирафа не дотащу. Юнги понимал, что чувствует Чимин, и в то же время хотел доказать, что он чувствует неправильно. Что он никакой не собственник, что он просто заботится, но в то же время… Он признался сам себе, что все-таки перегнул палку. — Джун, можешь приехать к Чимину? У нас тут заварушка приключилась, нужна твоя помощь…