Пусанина

***

— Полицию уже вызвали. — Будем ждать. Мы не можем искать сами, уже ночь. Рано утром выдвигаемся обратно, нельзя тянуть, и нельзя допустить, чтобы кто-то еще пропал. Тэхён из своей палатки подслушивал разговор учителей. Прошло уже пять часов с того момента как обнаружилось, что трое парней пропали. Внезапно к нему в палатку вошёл учитель Ким с ярким фонариком в руке. Учитель Ким был мужчиной в возрасте, полноватый, веселый, всегда добрый к своим ученикам, но сейчас он сильно хмурился, а лицо его, красное от повышенного давления, покрылось испариной, и он все время утирал лоб платком. Время уже близилось к полуночи, но весь лагерь стоял на ушах из-за случившегося. — Тэхён-а, ты же здесь вместе с Чон Чонгуком спал, да? — Д-да, — немного запинаясь от волнения ответил он. — И ты точно ничего не знаешь об их местонахождении? Может, им покурить захотелось что-то, или напиться… Ты ничего не знаешь об этом? Потому что лучше сказать сейчас, чем потом мы сами их найдем. И тогда уже встанет вопрос об их исключении из школы. — Нет, нет, учитель Ким, они правда ничего такого не собирались делать! Чонгук сказал мне, что пошел за дровами для вечернего костра, и сказал ещё, что возьмет с собой Юнги и Чимина. Вот и всё. Они правда не собирались делать что-то… незаконное. — Точно? — Мне кажется, что-то случилось с ними… — тихо предположил Тэхён. — Они не могли заблудиться, и напиваться и курить они не собирались, Чонгук бы мне сказал… Но лучше бы уж напились. Потому что, судя по слухам, тут уже пропадали люди, я только что читал в новостях, и я немного во… волнуюсь. — Я должен осмотреть вещи Чонгука, от него можно ожидать чего угодно, — вздохнул учитель Ким и кивнул на два рюкзака, лежащих в углу палатки. — Какой из них его? Тэхён подал ему рюкзак Чонгука, и тот принялся вытаскивать всё, что было в нём, на пол палатки: две футболки, маленькое полотенце, двухлитровая бутылка колы, телефон, чипсы, манга, бутылёк смазки, презервативы… На последних двух предметах учитель Ким задержал свое внимание и нахмурился, покосившись на Тэхёна. — Это… эм… — замялся он и покраснел. Это не его дело, зачем Чонгуку в походе могли понадобиться эти вещи. — Ну, хоть предохраняется, и то хорошо, — вздохнул учитель Ким и продолжил обыск. Не найдя ничего криминального, он сложил всё обратно в рюкзак. — Мне нужно также обыскать палатку Юнги и Чимина. Пойдем со мной. — Зачем? — удивился Тэхён. Учитель не ответил. Тэхён пожал плечами и перешел в соседнюю палатку вместе с ним. Поставив фонарик на пол, учитель Ким принялся за первый попавшийся под руку рюкзак — это был рюкзак Юнги. — А он особо не напрягался, когда собирался в поход на три дня, — печально хмыкнул учитель, качая головой. — Его отец был таким же, как он, когда учился у нас — хулиган, каких поискать, и всегда полагался на то, что кто-то другой за него всё сделает. Но Юнги лучше, на самом деле… Он, как я погляжу, исправляться начал, да? Занятия почти не пропускает, да и, вроде как, на него жаловаться перестали. Влюбился что ли? — задумчиво проговорил учитель Ким и вздохнул. — Да уж… Так. У него чисто. Тэхён молча наблюдал за тем, как учитель Ким рылся в вещах Юнги, а затем Чимина. Когда он стал вываливать все вещи из его рюкзака, то из одного из внутренних карманов выпали полароидные фото. Их было четыре — на одном Юнги и Чимин просто улыбались на камеру, на другом был хитро улыбающийся Чимин, а Юнги — с испуганным глазами, на третьем — Чимин чмокнул Юнги в щеку, а на четвертом был запечатлён их поцелуй. В губы. — Понятно… — пробормотал учитель Ким, опуская не озвученное «понятно, в кого влюбился». — Учитель Ким, можно… — Тэхён смутился, понимая, что учитель не должен был увидеть это. — Можно мне забрать эти фото? Полиция наверняка захочет провести обыск вещей, когда приедет. Они ведь тоже первым делом подумают, что все трое просто сбежали и дурачатся. Но нельзя, чтобы это попало к ним или к кому-либо еще. Это же их личное, и… — Забери их куда-нибудь и спрячь. Не нужно это афишировать, — тихо сказал учитель, смотря на фото с лёгкой усмешкой. — Так вот, кто его меняет в лучшую сторону? Пак Чимин? Интересно… Но не будем вдаваться в это. Это их личная жизнь, мы не должны в это лезть, так ведь? Тэхён-а, забери эти фото, кроме вот этой, первой. Она может понадобиться полиции, как самая свежая фотография, в случае если их объявят в розыск как пропавших. Хотя я надеюсь, до этого не дойдет. — Хорошо. Спасибо, учитель Ким. Тэхён поспешно поклонился и спрятал три фотографии себе в карман.

***

— Мне кажется… уже почти… — пробормотал Юнги. Он зажмурился, чтобы лучше чувствовать узлы под своими пальцами, ловко распутывая их. Прошло примерно около сорока минут с тех пор, как он принялся за это дело. На ощупь это делать было трудно, но выхода не было — нужно было любым способом выбираться отсюда, и сначала надо было освободить руки. Спустя некоторое время наконец прозвучало ликующее:  — Есть! Готово! — Наконец-то! — облегчённо вздохнул Чонгук, уже начавший было отчаиваться, что ничего не выйдет. Чимин тут же принялся растирать затёкшие руки. Затем он дополз до того места, где валялись его боксеры, и натянул их, стараясь не кряхтеть слишком громко от боли. — Так сильно болит? — обеспокоенно спросил Гук. — Ты себе не представляешь… — буркнул Чимин, натягивая трусы и чувствуя себя капельку лучше. — Что дальше? Руки свободны, я могу развязать вас обоих. — Нет, подожди… Не все так просто, возможно, у тебя даже не получится сделать это. — Юнги задумался. Пока он корпел над узлами, у него появилась мысль. Абсолютно бредовая, почти нереальная к выполнению, но всё же… — Попробуй пролезть между прутьями? — Что? Юнги… — Чимин нахмурился. — Я конечно худой, но не наст… — Просто попробуй, — настаивал Юнги. — Не факт, что получится, но всё-таки из нас троих анорексией страдал именно ты, и сейчас я этому даже немного рад. Давай. Не получится, будем думать дальше. — А если я застряну? И даже если я вылезу, как мы откроем дверь? Они её заперли снаружи, и… — Чимин! Пролезь между этими чертовыми прутьями, или мы будем до конца своих дней подставлять задницы старым извращенцам в чертовой Японии, — прошипел Юнги. Звучало почти убедительно, Чимин вздрогнул, едва представив это. Юнги был прав, им, в принципе, ничего другого и не оставалось. Он нерешительно оглядел металлические прутья решетки. Казалось, что пролезть через них не получится, и в то же время — расстояния между ними были достаточными, чтобы просунуть голову, так что попробовать стоило. Чимин лёг на бок прямо на пол, просунул руки и голову между прутьями и так, помогая себе руками, упираясь в решетку, принялся выталкивать свое тело наружу. Протискиваться было очень трудно — расстояния между прутьями были очень узкие, да и сами прутья внизу клетки были покрыты ржавчиной, а чёрная краска отколупливалась, и Чимин, пока пролезал, ободрал себе кожу. Морщась от боли, он всё же продолжал двигаться вперед, ёрзая и отталкиваясь ногами. Сложнее всего было протиснуться в области ягодиц и бедер, так как, хоть Чимин и был очень худым, но задница у него была как орех, и ляжки достаточно накачанные, занятие танцами обязывало поддерживать хорошую форму ног. И все же, поднапрягшись, он смог пролезть через решетку. Он встал, уже за пределами клетки, почти не веря, что у него получилось, и растерянно моргая, глядя то на Юнги, то на такого же ошарашенного Чонгука. — Да! — вскрикнул Юнги, всё это время сидевший на своем месте напряженный, как струна. — Да! ДА! Я знал, что у тебя получится! Боже, как же хорошо, что ты худой… Так, иди сюда, попробуй теперь развязать меня, а потом я тоже попробую вылезти. Только без твоей помощи я не справлюсь, будешь меня вытягивать, а потом мы и Гука вытянем. У нас получится, давай! — Хорошо, поворачивайся, — кивнул Чимин, и когда он повернулся, то принялся немного дрожащими пальцами развязывать спутывающие запястья Юнги веревки. Чимину было легче распутывать, потому что он видел узел, но и сложнее, потому что он никогда не имел дело с распутыванием узлов. Весь его опыт распутывания заканчивался слежавшимися наушниками в рюкзаке. Тем не менее, покорпев над веревкой какое-то время, он всё-таки смог развязать руки Юнги. — Давайте быстрее, — торопил их Чонгук. — Нам еще надо будет как-то выбираться из самого контейнера… Юнги, так же как и Чимин, лёг на бок на полу и первым делом просунул голову и руки до плеч наружу, но дальше протиснуться он уже не мог. — Чимин, тяни, — скомандовал он. — Тяни изо всех сил. Чимин кивнул, сел на пол и, упершись ногами в решетку, обхватил руки Юнги своими по самые локти, а Юнги уцепился своими руками за него, с силой выдохнул весь воздух, и затем Чимин принялся тянуть. Он тянул руками и отталкивался ногами, вытягивая Юнги из клетки, пока тот стискивал зубы, когда его кожа медленно и мучительно раздиралась о шершавые прутья. — Давай… давай! Сильнее тяни! — приговаривал Юнги. — Уже почти!.. — Я пытаюсь! — выдавил напряжённо Чимин. Он весь покраснел, руки скользили по коже Юнги, покрытой липким холодным потом, Юнги сжимал челюсти и кряхтел от боли, но Чимин почти наполовину вытянул его. — Давай, ещё чуть-чуть! — хрипел Юнги. Осталось только вытянуть нижнюю половину тела. На груди и спине у него образовались длинные кровоточащие царапины. — Упрись руками в прутья и отталкивайся, а я пока помогу тебе зад протиснуть. Это самое трудное. — Чимин передвинулся и сел сбоку от Юнги, подмяв руками его ягодицы. — Толкайся! Юнги упёрся в решетку и принялся выталкивать своё тело дальше, а Чимин помогал ему, продвигая вперед. — Ещё немного, сильнее выталкивайся, ну! — Есть! — победно крикнул Юнги, протиснув наконец зад и быстро вытянув ноги наружу. Он завалился на пол, тяжело дыша от напряжения, но безумно улыбаясь от надежды, горящей в груди сильнее царапин. Чимин от усталости тоже свалился и уперся руками в пол, откинув голову назад. В вагончике было очень душно и холодно одновременно, они оба вспотели и пытались отдышаться. — Ребят, я как бы тоже хочу наружу, — подал голос Гук. — Дай… отдышаться… — выдавил Юнги. Вся кожа, начиная от груди и до талии, а также на бедрах, была сдёрта почти в кровь. — Секунду, Гук, секунду… — бормотал Чимин. — Подожди… Тебя, я боюсь, мы вообще не вытянем, ты крупнее нас с Юнги. Но попытаться надо… — Только… если я застряну, вы же меня не бросите здесь? — испуганно пробормотал Чонгук. — Я не хочу подставлять задницу каким-то там извращенцам… Шумно вздохнув и собравшись с силами, Юнги подошёл к Чонгуку и принялся развязывать его руки. У него это получилось намного быстрее, чем у Чимина, и спустя достаточно недолгое время Чонгук уже растирал запястья и разминал плечи. — Нам придется тянуть вдвоем, — сказал Юнги Чимину. — И всё равно мне кажется, что он не пролезет… — Мы должны это сделать, — отозвался Чимин. — Тебе придется терпеть, Чонгук, мы будем сильно тянуть, и раздерёт тебя посильнее, чем Юнги. И я боюсь, как бы ты не застрял… — Да давайте уже! — торопил их Чонгук. — Делайте, что хотите, только вытащите меня отсюда! — Чонгук сделал так же, как до этого Юнги и Чимин — высунул голову и руки по плечи наружу из клетки. — Юнги, ты тяни за одну руку, а я за другую, — велел Чимин и снова уселся на пол и упёрся ногами в прутья, Юнги сделал то же самое. — Готов? Чонгук кивнул, и Юнги с Чимином начали тянуть его. — Черт!.. Ты бы похудел… А то тебя… хрен… вытянешь! — натужно ворчал Юнги, стараясь изо всех сил. Половина груди Чонгука уже была за пределами решетки. — Заткнись! — отозвался Чонгук и закричал. — Черт! У меня там точно всё в кровище уже! — Не думай об этом, — прошипел Чимин, с ужасом разглядывая уже всю красную и кровоточащую от царапин грудную клетку и лопатки Чонгука. — Лучше отталкивайся ногами и помогай! Чонгук кое-как пытался упираться в пол и толкать себя наружу, но это мало помогало. От боли он закусил губы и кряхтел, выталкивая себя и борясь со слезами. — Тяните сильнее!!! — прикрикнул Чонгук. — Заткнись и выдохни, блять, воздух! — орал на него в ответ Юнги. — А то мы тебя и за сто лет не вытащим! Чонгук полностью выдохнул и его наконец смогли вытянуть до талии из клетки. Юнги перевёл дух и вытер пот со лба. — Так, теперь задница, — кивнул он. — Я больше беспокоюсь за перёд… — испуганно пробормотал Чонгук, нервно сглотнув и смахнув рукой слёзы с глаз. — Чимин, ты у нас мастер, давай, сплющивай его попу, а я пока подтяну его, — сказал Юнги и, ухватив Чонгука под мышки, приготовился тянуть. — Гук, ты и сам давай отталкивайся! Чонгук упёрся руками в прутья и принялся толкать себя, а Чимин руками поджимал его сзади и проталкивал вперёд. — Стойте, стойте! — заверещал Чонгук. — Я так без члена останусь! — Черт… — прошипел Юнги, перестав вытягивать его. — И что делать? — Чимин? — бросив панический взгляд, попросил Чонгук. — Ты не мог бы, ну, не только задницу мою подмять? Чимин кивнул и поднялся, чтобы просунуть руки через прутья клетки спереди и сзади от тела Чонгука, а затем сдавил. Чонгук зашипел от боли, не ожидая, что Чимин сожмёт его настолько сильно, но тут ничего не поделаешь. Он принялся снова толкаться наружу, а Юнги — тянуть его. — Быстрее, быстрее, пожалуйста-а-а! — вопил Чонгук. — Черт… — Я стараюсь как могу! — пробормотал Чимин. Наконец после упорных стараний Чимина сплющить его, упорных вытягиваний Юнги и упорных выталкиваний самого себя наружу, Чонгук наконец выбрался из решетки, тут же повалившись на пол, даже не вытянув ноги из клетки, и сжал руками пах. — Сука-сука-сука… — шипел он, корчась на полу. — Черт… Я точно что-то там пережал или порвал, или я не знаю. Почему я бабой не родился?.. — Если б ты родился бабой, то ты бы в груди не пролез, — фыркнул почти счастливый Юнги, снова вытирая мокрый лоб и откинувшись на решетку за его спиной, дыша тяжело и шумно. — Думаешь? — съязвил Гук. — Знаю. И вообще, худей, бери пример с Чимина, он легче всех выбрался, ещё и сам! — гордо проговорил Юнги. — Поверить не могу. Мы выбрались. — Ага, — тихо согласился Чимин, привалившись к клетке, как Юнги. — Выбрались. — Осталось ещё как-то на улицу выбраться, и будет зашибись, — приглушенно и всё ещё поскуливая от боли, пробормотал Чонгук. Все трое улеглись на холодный пол металлического контейнера и загнанно дышали. Они были мокрые, страшно хотелось пить и есть, но никто из них не говорил об этом. Каждый думал, что самое трудное позади, что они выбрались из клеток, и осталось совсем немного — всего лишь выбраться из самого контейнера. — Чонгук, Чимин. Я кажется придумал… — таинственно зашептал в почти полной темноте Юнги. — Что? — откликнулся Чимин. — Я придумал, как выбраться отсюда. Юнги уже успокоил дыхание, и потихоньку в его голове начал выстраиваться план.