Пусанина

***

— Подвинься, Гук, или слезай на пол, мешаешь, — прошипел Юнги, толкая Чонгука в спину. — Эй, это моё место было! — Чонгук всё-таки съехал на пол под презрительным взглядом Юнги и хихиканье Чимина. — Диван только для амигос, а ты не амигос, так что иди на хер отсюда, — фыркнул ему Юнги и вытянул ноги во всю длину дивана, не давая Чонгуку усесться на него. — Чимин, передай пиццу, будь добр, а я буду следить, чтобы этот засранец опять сюда не залез. Чимин повозился, разрезая пепперони, купленную Намджуном по пути к нему домой, на треугольнички, и выложил несколько кусков на тарелку. — Держи, — передал ему Чимин тарелку с его пиццей и лёг на диван рядом с Юнги. Тот положил тарелку себе на живот, а на пол — стакан с колой-зеро (по просьбе Чимина, конечно же, потому что Чимин стал замечать, что поправился, и старался хоть как-то избежать лишних калорий, назло Юнги, по всей видимости). — Тэхён, ты выбрал фильм? — спросил Юнги. — И вообще, куда опять Джун ушел? — За пивом, — буркнул Чонгук, насупившись сидя на полу. Послышался хлопок входной двери. — О, а вот и он. — Я вернулся! — Намджун снял куртку и обувь и присоединился ко всем в большой гостиной Чимина. — Я прикупил тут ещё кое-что. — Соджу, надеюсь? — ухмыльнулся Юнги. — Как ты узнал? — удивился Намджун. — Чутьё. — Юнги приподнялся на локтях и протянул руку. — Давай сюда. Я уже давно мечтал выпить в большой компании. Кстати, — он повернулся к Чимину, — когда, говоришь, твоя мама вернётся? — У нас есть целых два дня, — ответил Чимин. — Может и больше, если она задержится в Тэгу. — За-ши-бись, — довольно отчеканил Юнги и, забрав у Намджуна соджу, тут же открыл бутылку и отпил прямо из горла. — Ты бы хоть стакан взял… — заворчал Намджун. — Как хочу, так и буду пить, — ответил Юнги. Он бы, может, и взял стакан, но было слишком лень вставать с дивана. — Тэхён, врубай, что ты там выбрал. — Это чисто на мой вкус, — решил предупредить Тэхён, нажимая кнопку на пульте. — Так что, если не понравится, можно что-нибудь другое посмотреть… — Да включай уже! — поторапливал Чонгук. «В первой части ''Мачо и ботана''! — Вы, недоумки, отправляетесь в колледж!» — Ты, блять, серьёзно? — вскинул брови Юнги, чуть не подавившись пиццей. Он умудрялся кормить Чимина, лежащего у него под боком, и даже пить лёжа, как будто его буквально приклеили к дивану. — К чему было вот это вот ''на мой вкус''? Я ожидал, что ты сейчас включишь какую-нибудь научную хрень от Би-би-си. — Тебе что-то не нравится? — возмутился Чон. — Я давно хотел посмотреть вторую часть. — Оставляем? — настороженно уточнил Тэхён, чувствуя себя явно не в своей тарелке после возмущений Юнги и растерянный, не зная, оставлять фильм или включить ''какую-нибудь научную хрень''. — Не, не! Всё нормально! Хороший выбор, — Юнги показал ему большой палец и вернулся к Чимину, который требовал кусок пиццы. Спустя минут сорок все уже были немного навеселе, а пицца буквально чуть не лезла обратно из желудка. — Я сейчас лопну… — тяжело вздохнул Тэхён, ложась прямо на пол и держась за живот. — Надо было хотя бы пить поменьше… — То есть ты свою доедать не будешь? — уточнил у него Гук. — Тогда я съем. — Серьёзно? Ешь, конечно. И куда в тебя столько лезет… — отмахнулся с ворчанием Тэхён. — Кусай больше, — возмущался Юнги на Чимина. — Питаешься чуть ли не одними крошками. — Потому что я толстый, — недовольно буркнул тот. — Посмотри на это! — Чимин приподнялся и задрал футболку, демонстрируя всем свой якобы пополневший живот. Юнги только прыснул от смеха. — Вот, видишь? — заплетающимся языком проговорил он, ткнув в едва заметную мягкость на своём животе. — Видишь? Что это? Какой из меня танцор будет, если я растолстею? — Пусанский, Чимин, Пусанский, — ответил Юнги и, приподнявшись на локтях, неожиданно для всех чмокнул его прямо в живот. — Щекотно! — пьяно захихикал Чимин, а потом улегся обратно, так и не опустив кофту. Намджун на эту сцену никак не отреагировал, продолжая смотреть фильм и поедать свою пиццу. Из всех них он единственный не пил, что немало удивляло Юнги, но спрашивать было лень. Ближе к концу фильма все, кроме Намджуна, уже перестали следить за сюжетом, объевшись и почти напившись, и просто лежали кто где, как морские котики, нежась в состоянии сытости и лёгкого опьянения. — Юнги! — внезапно вскрикнул Чонгук. — Я тут тако-о-ое вспомнил! — Чего ты там вспомнил? — недовольно проворчал Юнги. Чонгук вырвал его из какого-то приятного сна, в котором Чимин целовал его скулы и игриво водил пальцами под его кофтой, приятно поглаживая ребра, и… А нет, это был не сон. Юнги довольно улыбнулся, когда почувствовал тихий смешок Чимина у себя под ухом и щекотку по бокам. — Я вспомнил… — заплетаясь, бормотал Чонгук, — что ты обе… Ик! Черт. Обещал мне поцелуй с Пусаниной! — Чего? — возмутился Юнги. — Иди на хер! Я не помню, чтобы… — А ты вспомни! Тогда, в лесу, — хитро напомнил ему Чон. Тэхён и Намджун с интересом наблюдали за разворачивающейся сценой ревности Юнги. — Мастер класс я кому показывал? Последний поцелуй с Пусаниной на память кто мне обещал, а? — Ну так это когда было-то! И к тому же у тебя вон, Тэхён уже есть, иди, целуй его, сколько хочешь! А от Чимина руки прочь, он мой. — Юнги, ты что? Продал меня за урок по поцелуям? — Чимин надул губы, притворяясь обиженным до глубины души. — Я оскорблен. — Ам… амиго, я же просто… — Юнги растерянно заморгал. — Я же для нашего общего блага! — Поздно, я обиделся. Чонгук? Давай, иди сюда. — Чимин вздохнул и поднялся, оставляя Юнги с исчезающим теплом у себя под боком. — Забирай свою плату. Юнги, а ты смотри и стыдись. — Да подожди ты! Я же это всё для нас! Чонгук заговорщически захихикал. Будучи зажатым между спинкой дивана и Юнги, Чимин наклонился, упершись рукой в бедро Мина, чтобы не упасть, а затем наклонился к Чонгуку, сидящему на полу рядом с ними, приподнял его подбородок, чтобы тот откинул голову назад, и мягко накрыл его губы своими, целуя и при этом сжимая бедро Юнги. От представшей глазам картины у Юнги перехватило дыхание, и это несмотря на то, что он, в принципе, мало что мог ощущать четко по причине алкогольного тумана в голове. — Ты ч-что… Ты что творишь, Пусанина? — забормотал Юнги. От Намджуна и Тэхёна послышались смешки и перешептывания. — Совсем уже?.. — Отстань, Юнги, — ответил ему Чонгук, почти не отрываясь от пухлых губ, старательно выцеловывающих его. — Он платит за твои уроки, у нас уговор. — Да иди ты на хер со своим уговором… — еще тише пробурчал Юнги, нервно сглотнув, наблюдая за тем, как мягко скользили губы Чимина по губам Чонгука, и казалось, что Чонгук просунул язык ему в рот, и… Чимин, что, только что ответил ему? — Чимин, а ну повернись сюда, — нахмурился Юнги, когда Чимин сжал его бедро, игриво оглядываясь. — Всё, хватит, долг выплачен, прекращай! — Ладно, ладно, — проворчал Чонгук, улыбаясь во все тридцать два, когда Чимин с громким чмоком оторвался от него. — И что-то мне подсказывает, что ты плохо учился, хотя я вроде так подробно тебе всё показал. Но, видимо, Чимин до сих пор считает меня лучше. — Пошёл ты, — ухмыльнулся ему Чимин. — Юнги лучше, а я просто выплатил тебе то, что он задолжал. — Да-да, охотно верю, ага, — ёрничал Чон. Тэхён рядом с ним с интересом наблюдал за всеми тремя парнями. — Ты поэтому чуть не прикусил мне язык, когда… — Чон Чонгук! — возмутился наконец Тэхён. — А что насчёт меня? Я вот сейчас не понял что-то, что тут вообще происходит. Юнги, ты понял, что тут произошло? — Не-а, — искренне растерянный, покачал головой Юнги. Чимин лежал у него под боком и ухмылялся своими покрасневшими губами, а затем начал икать, осоловелым взглядом смотря на возмущающегося Тэхена. — Может, и нам попробовать? — сквозь зубы и зло щурясь на Чона, предложил Тэхён. — А почему бы и да? — пожал плечами Юнги. — Вот именно! — поддакнул внезапно Намджун. — Что? Нет! — возмутился Чимин, схватив Юнги за воротник футболки. Но он не успел остановить его, Юнги поднялся на локте и потянулся к Тэхёну, а тот развернулся и буквально впечатался губами в губы Юнги, подминая их под себя и придерживая своими изящно-длинными пальцами его лицо, немного поглаживая шею. Чимин большими удивлёнными глазами наблюдал за этим, а затем почувствовал, как рука Юнги сжимает его лодыжку, и как он большим пальцем поглаживает её. Мстит, значит? — Осталось только Намджуна уломать на поцелуй от каждого из нас, — пробормотал Чонгук, — и мы смело сможем сказать, что… — Хрен тебе, — хмыкнул Намджун, покачав головой, стараясь игнорировать «великую драму четырехугольника», что только что начала разворачиваться прямо на его глазах. Он видел смущение Юнги, невозмутимость Тэхёна, крайнее недовольство Чимина и хитрющий взгляд Чонгука, и не решался стать пятым углом в этой веселой компании четырех придурков со странностями. — Но ты только попробуй, — настаивал Чонгук, без зазрения совести пялясь на целующихся Юнги и своего, вроде как, парня, и начиная медленно закипать. — Тэ, а ты хоть руки при себе держи? Из уст Тэхёна внезапно вырвался тихий стон, когда Юнги использовал один из тех приемов поцелуя с языком, что показал ему Чонгук. Юнги лисьим прищуром глянул на Чона, сидящего сбоку от него, и это ещё больше начинало подбешивать того, потому что Тэхён, как он уже успел узнать, издавал такие звуки только когда… — А ну, хватит! — Чонгук оттолкнул Юнги от Тэхёна под всплеск хохота Мина. — Еще раз увижу такое — и я побью тебя всеми своими скиллами в пвп и не возьму больше никогда в пати на босса! И вообще… И вообще Тэхёну надоело слушать эти пустые угрозы, он просто обхватил своими ладонями Чонгуково лицо и продолжил свой поцелуй, только теперь уже со своим парнем. Чимин, к всеобщему удивлению, залепил пощечину смеющемуся Юнги, а когда тот распахнул глаза от удивления и схватился за тут же краснеющую щеку, тут же притянул его к себе, уложил обратно на диван и продолжил то, на чём его прервал Чонгук своим воспоминанием о долге, — а именно, продолжил целовать его щёки и шею, чувствуя, как Юнги наконец расслабляется и успокаивается. И всё это было бы просто замечательно, если бы не Намджун, которому от всей этой картины стало совсем неудобно. Он доел свою пиццу, буркнул на прощание «не скучайте…» и ушёл, захлопнув дверь. Ушёл туда, где он действительно был нужен, к тому, кто сейчас нуждался в его помощи, защите и присутствии. И хоть ему сказали, что он может спокойно идти и развлекаться, тем не менее, Намджуна мучила совесть. Но теперь нет, теперь не мучает, потому что он возвращается. Туда, где ему всегда рады.