Пусанина

***

Через несколько часов после ухода Намджуна Чонгук и Тэхён тоже засобирались. Точнее, их в буквальном смысле вытолкал Юнги, когда эти двое напрашивались остаться с ночёвкой у Чимина. — Не-не-не, вали домой, Гук, — выпроваживал его Юнги. — У нас свои планы на вечер, и я не хочу думать о том, что в этой квартире есть кто-то ещё, кроме меня и Чимина. — Да ладно тебе! — заныл Чонгук, не желая вставать с дивана, разморенный и сонный. К тому же, на нём так уютно лежал Тэхён, что вставать из-за этого не хотелось вдвойне. — Мне лень тащить свою задницу домой, можно нам остаться? Ну блин… Странно было то, что он обращался к Юнги как к хозяину квартиры, а не к Чимину. — У тебя есть своя абсолютно пустая квартира, вали туда и не долби мне мозг своим нытьём. — Юнги буквально за шкирку стащил Чонгука с дивана и толкал в сторону прихожей, пока Тэхён, посмеиваясь, шёл за ними следом. — Вредина. — Чонгук недовольно поджал губы и что-то ворчал, пока надевал куртку и обувался. — Я тебе это припомню. — Ага, — только отмахнулся от него Юнги, облокотившись о дверной косяк со скрещенными руками и поторапливая обоих быстрее шевелить булками на выход. Чимин, бросая смешки в их сторону, принялся убирать из гостиной всё то, что осталось после их посиделок, по очереди вынося оттуда грязную посуду, пустые бутылки от пива и соджу и коробки от пиццы. Когда Чонгук и Тэхён наконец ушли, Юнги помог Чимину закончить с уборкой, а после они оба, уставшие дальше некуда, поплелись в комнату Чимина и завалились на кровать. За окном стемнело, включать свет в комнате никому из них не хотелось. — Я устал… — простонал Чимин. — Хочу в ванную. — А ты не хочешь… — начал Юнги, но осёкся. — А ладно, забей. — Что? — Я подумал, может… вместе? — Ванну принять? — Чимин уставился на Юнги, пытаясь понять, шутит тот или серьёзно. — Я… не знаю. Не знаю, это как-то… — Просто мне показалось, — смутился Юнги, — что это было бы, эм… Неважно. Я просто предложил. Он неловко пожал плечами, а затем, приподнявшись на локте, нежно взглянул на Чимина, и тот вопросительно округлил глаза, смущенно краснея щеками и пряча улыбку. — Что? — Ничего, — хмыкнул Юнги и порывисто приблизился к его губам, оставив на них лёгкий поцелуй. — Просто. — Просто что? Юнги молча улыбнулся уголками губ и снова откинулся назад с тяжёлым вздохом. Они продолжали валяться на кровати, пялясь в потолок и отдыхая от шумного, насыщенного событиями дня. Хотя и Чимин, и Юнги не знали, можно ли считать «событиями» обмен поцелуями между ними, учитывая то, что один из поцелуев был долгом, а другой в отместку. Чимин неожиданно спросил: — Кстати, а куда делся Намджун? Он так быстро ушёл, может, обиделся на нас?.. — Не, тут дело в другом, — вздохнув, ответил ему Юнги. — У него… свои проблемы. Хотя, даже не знаю, проблемы ли это. Помнишь, я говорил, что Намджун тот ещё добряк? — Ну? — кивнул Чимин. — Так вот, он… Вообще, я пытался отговорить его от этого, — покачал головой Юнги. — Но он меня не послушал, сказал, что неважно, если ему придётся потерпеть боль, зато он сможет спасти человека. Он решил стать донором костного мозга. — Для кого? — удивился Чимин. — Для одного парня. — Юнги немного сомневался в том, можно ли рассказывать это Чимину, но, в конце концов, он решил, что ничего сверхсекретного в этом нет. — У этого парня лейкоз, и Намджун согласился стать донором для трансплантации костного мозга. Поразительно то, что Джун шёл в больницу просто сдать кровь на анализы и наткнулся на стенд с флаерами про донорство. И вот, он решился. Подробностей я не знаю, всё это он рассказал мне только в общих словах, когда я его спросил, куда он так часто пропадает. Вообще, я понятия не имею, как он вышел на этого парня, ведь обычно это всё делается анонимно. Короче, Намджун у него теперь торчит сутками, дежурит, следит за состоянием после пересадки. — Так уже всё закончилось? — обеспокоенно уточнил Чимин. — Да, это было как раз, когда мы ушли, ну… в поход, — замявшись, ответил Юнги. — Намджун поэтому и не пошёл, он был на операции. — Ясно… — Сам Джун говорил, что у того парня нет родственников, чтобы кто-то мог позаботиться о нём или стать донором. Видно, поэтому и пропадает у него, мучается чувством вины или вроде того, не знаю. Он сказал, что у него самого есть я и Чонгук, а у того парня нет никого. — Намджун молодец, — тихо сказал Чимин. — Я и не думал, что он такой… — Если бы со мной и Гуком не связался, стал бы ботаном, — ухмыльнулся Юнги. В темноте комнаты он на ощупь нашёл руку Чимина и переплёл пальцы. — Ты знаешь, а он прав. У нас всех кто-то есть. У меня — ты, у Гука — Тэхён, а у того парня нет никого. Никак не вспомню его имя… Ну, теперь у него есть Намджун. Надеюсь, тот парень вылечится. Не зря же Намджун так старался. — И я надеюсь, — ответил Чимин со вздохом. Уютная тишина, не нуждавшаяся в том, чтобы чем-то заполнять её, возникла после этих откровений. Чимин вслушивался в то, как тихо дышал Юнги, чувствовал своей рукой тепло его ладони, и наконец, немного подумав, прошептал: — Знаешь… Я так-то не против принять ванну вместе, но давай хотя бы останемся в трусах? У меня… ну, не самые приятные воспоминания после того… — Чимин зажмурился на пару секунд, сжав руку Юнги. Голос стал хриплым от нахлынувших воспоминаний. — Если честно, я после случившегося не могу даже смотреть на себя в зеркало без одежды. Он нервно сглотнул, и Юнги, услышав легкую дрожь в его голосе, поспешил его успокоить. — Если тебе это неприятно, я же и не заставляю, я просто предложил. Не хочешь — не будем. — Я хочу! — заверил Чимин. — Но только если не голыми. — Без проблем, — согласно хмыкнул Юнги и с кряхтением поднялся с кровати, по-кошачьи потягиваясь. — Пошли, а то я уже засыпаю. Сколько времени? — Десять, — ответил Чимин, поднимаясь вслед за ним. Он, как и Юнги, потянулся и зевнул, и пока он зевал, Юнги сунул ему палец в рот. — Офень фмефно, — невнятно проворчал Чимин с его пальцем во рту. — Поверь, очень! — засмеялся Юнги. — А теперь пусти, и пошли купаться. — Не пуфтю, — грозно сощурился Чимин. — Серьёзно? — Юнги сотрясался от беззвучного смеха, который мигом оборвался, когда Чимин лизнул его палец. По руке пошли мурашки. Юнги встряхнул головой, прогоняя ворох поездом пронёсшихся мыслей о том, что ещё Чимин мог бы сделать с его пальцами у себя во рту, и ухмыльнулся. — Тогда пошли так, раз отпускать не хочешь. Юнги поплелся в ванную, стараясь игнорировать горячее напряжённое сопение на своей руке, и тащил за собой Чимина, который, очевидно, не собирался отпускать его палец, так и сжимая его зубами и усмехаясь. Юнги почувствовал, как Чимин ещё несколько раз, будто нечаянно, задел подушечку его пальца влажным языком, и это уже переставало быть смешным. Это становилось чем-то из разряда «подразним — и не дадим», но он ничего не сказал на этот счёт. Пустив тёплую воду в ванну, он облокотился о стиральную машину, а Чимин так и стоял перед ним, продолжая держать его палец своим ртом, выглядя до ужаса смешно и одновременно слишком горячо, чтобы это можно было продолжать с лёгкостью игнорировать. — Не надоело? — уточнил Юнги, сглотнув, когда в очередной раз Чимин задел палец языком, теперь уже явно нарочно. В ответ Чимин только помотал головой и надавил зубами, а Юнги зашипел. — Эй! Кусачка! Вместо Пусанины буду звать тебя Кусачкой, если не отпустишь. — Зови как хофешь, мне фсё вавно, — закатил глаза Чимин. — Да ладно? — не сдавался Юнги. — Мгм, — кивнул Чимин, тут же начав щекотать его палец своим языком, и это действительно становилось слишком. — Чт-то ты вообще делаешь? — запнулся Юнги. Чимин взял его за руку и с громким чпоком вытащил его палец изо рта, обхватив губами как чупа-чупс, и уже нормально ответил, пожав плечами: — Не знаю, но мне нравится смотреть на твою реакцию. Хитрая улыбка растянула его губы, он мягче обхватил бледную руку Юнги своими ладонями и снова укусил его палец, на этот раз мизинец, мягко посасывая и облизывая. — Пре… прекрати, — снова сглотнув, попросил Юнги, и если бы он только знал, что его пальцы настолько чувствительные, то точно не стал бы так шутить. Он бы сделал это уже давно. Сколько времени потеряно в пустую! Юнги заёрзал, потянувшись к ширинке своих штанов и тут же сжав руку в кулак. — Прекрати. Серьёзно. — Но тебе же приятно? — недоумевал Чимин. — Ага. Слишком. Юнги с закушенной губой наблюдал за тем, как тут же потемнел взгляд Чимина, как его влажные губы обхватывали его палец, а как бы они красиво смотрелись вокруг его… Ох. — Пак Чимин, прекрати сейчас же, иначе я прямо при тебе начну дрочить, — тихо зарычал Юнги, ни капли не шутя. Чимин недовольно закатил глаза. — Ладно. На этот раз Чимин сделал это настолько медленно и развратно, что посоперничал бы с самым заядлым любителем чупа-чупсов, и как только рука Юнги оказалась на свободе, он тут же убрал её за спину и сжал челюсти. — Что ты вообще делаешь? — Ничего, — невинно пожал плечами Чимин. — И ты вообще-то первый начал, сам же сунул мне палец в рот, пока я зевал. — Но я же просто… Просто пошутил, а ты мне тут!.. — Давай уже купаться, я спать хочу, — устало улыбнулся Чимин, сменив тему, и принялся раздеваться. Юнги, хмурый и достаточно возбуждённый, чтобы повернуться к Чимину спиной, пока он раздевался, последовал его примеру, вспоминая всё самое мерзкое, что помогло бы убрать эту неловкость и сбавить обороты в его штанах. Раздевшись до трусов, они залезли в тёплую ванну, и Чимин сел перед Юнги, устроившись между его ног. — Ложись на меня, — предложил Юнги. Чимин прислонился спиной к нему, а Юнги обнял его и теснее прижал к себе. — Ну как? — Хорошо… — отозвался Чимин, положив голову ему на грудь. — Можешь мне плечи помять? А то второй день мышцы ноют. Наверное, спал неправильно или ещё что. — Тогда садись ровно. Чимин послушно сел, и Юнги принялся массировать его плечи, активно поразминал мышцы шеи и большими пальцами надавливал именно там, где у Чимина больше всего болело, судя по тихим постанываниям. — М-м… Как же хорошо. Можешь чуть сильнее? Охренеть… Он опёрся локтями о бортики ванны и под умелыми руками таял, как мороженое в жаркий летний день. — Прибалдел? — довольно улыбнулся Юнги. — Мгм… — вяло вздохнул Чимин. — А ты можешь потом… Ну… ещё раз это сделать? — Что сделать? Юнги смутился, но, продолжая одной рукой массировать его плечо, другой рукой скользнул по шее Чимина, затем по щеке и провёл пальцами по губам, с намёком чуть надавив на нижнюю. — Это… Хмыкнув, Чимин чуть приоткрыл губы и лениво обхватил губами его указательный палец, мягко покусывая и толкаясь языком в подушечку пальца. У Юнги снова заныло в животе. — М-м… блять… — Фто, так плиятно? — засмеялся Чимин. — Ты сельёзно? — Оттого, как ты это говоришь, мне и смешно, и хочется… — Фто хочеца? — Черт, Чимин… — выдохнул Юнги, когда он обхватил зубами теперь уже средний палец, прикусив и посылая волну мурашек по всему телу. Юнги продолжал массировать его шею одной рукой, хотя страшно хотелось поработать ею в другом месте. — Сам знаешь, не придуривайся… — Ну ефли так хочеца, то впеёд, — фыркнул Чимин, и в тот же момент рука Юнги исчезла с его шеи. — Ты так издеваешься надо мной, да? — пробубнил Юнги ему в затылок, пока Чимин продолжал вытворять своим языком с его пальцами то, что мог бы вытворять с чем-то другим, но Юнги не был уверен, что они к этому готовы. Но ведь ничто не мешало его фантазии работать на полную катушку. — Чем мы занимаемся вообще? — Это влоде как петтинг навывается, но я тофьно не помню. Или нет? — А ты откуда… о-ох… откуда ты это знаешь? — выпалил Юнги на одном дыхании, чувствуя, как напряжение всё больше копится в теле, готовое взорваться в любую секунду, но чего-то не хватало. Чимин продолжал ласкать языком его средний палец, а затем медленно вытянул его изо рта, сладко обхватив губами, и взял в рот его пока сухой и слишком чувствительный большой палец, с силой втянув воздух и вызывая покалывание на кончике пальца от прилившей к нему крови. — О, черт, блин, черт возьми, Чимин, твою ж!.. Из горла Юнги вырвался стон, придушенный волосами на макушке Чимина, в которые Юнги позорно уткнулся и зажмурился, сжимая зубы и представляя, как всё это Чимин мог бы вытворять с его членом. Но, к сожалению, его помощником сейчас была только его рука, которая ни в какое сравнение не шла с этим волшебным ртом, в котором его пальцы просто тонули. Такой мягкий, влажный язык, и зубки, немного больно-приятно сжимающие подушечку, и… — Чим… Чим…мин… Чимин… — выдыхал Юнги, толкаясь в кулак и чуть не расплёскивая воду из ванной, а Чимин всё втягивал щеки и давил языком, и щекотал, и… — Ты там фкоро? У меня язык уфтал. — Пусанина-а… ах… черт, лучше молчи, я не могу кончать и ржать одновременно, серьёзно!.. Трясясь от смеха вперемежку со стонами, Юнги почувствовал, как от самой макушки и до кончиков пальцев прошёл разряд тока. Его дыхание рывками отражалось от шеи Чимина, а перед глазами была его влажная кожа, капельки пота и чуть намокшие светлые волосы, прекрасные рельефные плечи и милая родинка под кромкой волос. Ему не хватало дыхания, чтобы сказать о том, как много всего он чувствовал в этот момент, он смог только лишь коснуться губами родинки и прошептать ему в волосы: — Иди сюда, иди ко мне… Юнги обхватил его со спины и прижал к себе, положив голову ему на плечо и благодарно чмокнув в него же, насладившись мгновенным ответным смешком, тихим и нежным, как и его губы. Как и весь он. — Я и не знал, что у меня настолько чувствительные пальцы, — хрипло прошептал ему на ухо Юнги. — Потому что не пробовал засунуть их в рот, — тихо хмыкнул Чимин, бросив на него утомлённый взгляд из-за плеча. Его щеки, такие красные и мягкие даже просто на вид, нестерпимо сильно хотелось поцеловать, в чём Юнги себе не стал отказывать. — В твой точно не пробовал, — вздохнул он в его щёку, коснувшись губами, и Чимин чуть вздрогнул от его гортанного смеха прямо под ухом. — Теперь моя очередь. Какая твоя самая чувствительная зона, не считая очевидного? — Попробуй найти, — усмехнулся ему Чимин. — Я сам не знаю. — Что ж, вызов принят.