Пусанина

Разве мог он о таком мечтать? Мог когда-нибудь хоть предположить, что такое случится? Чтобы парень, который так раздражал, которого потом сам же добивался, с которым прошел через самые ужасные моменты своей жизни, будет рядом? Доверится, простит. Подставит своё тело и душу его ласкам… Лежащий на нём такой разморенный и мокрый в этой горячей ванне, такой открытый… Весь его, делай, что хочешь. Юнги робко принялся исследовать его фигуру, касался подушечками пальцев груди, рёбер, нижней части живота, отвлечённо целуя в шею. Прикоснувшись к внутренней стороне молочных бёдер, Чимин шумно вздохнул и запрокинул голову, но… Не то, Юнги не чувствовал никакой особой реакции, Чимин просто лежал и нежился в его руках, но не возбуждался. — Чимин? — М? — довольно промурчал он. — У меня идея получше. Давай продолжим в кровати? — Ты хочешь, чтобы мы… — Нет, нет, я не об этом, я просто… Короче, то, что я хочу, в ванной делать неудобно. — А что ты хочешь? — нахмурился Чимин. — Увидишь, — Юнги чмокнул его за ухом. — Ну… как скажешь, — согласился Чимин. Внешне он был спокоен, но внутри нервно засосало под ложечкой. Что он там задумал? Юнги продолжал просто водить руками по телу Чимина, но уже не с целью возбудить, а просто, чтобы сделать приятно, — поглаживал плоский живот, чувствуя под пальцами точёное тело, мягкую кожу, выпирающие ребра, биение сердца… Чимину от его касаний было тепло и немного щекотно, и это как-то успокаивало… — Хэй? — А? — сонно отозвался он. — Ты не спишь? — шепнул Юнги. — Почти… — Может уже в кровать? — Мгм…

***

После парилки в ванной воздух снаружи показался настоящей Арктикой. Полотенца они взять забыли, так что бегом добежали до комнаты, и сразу же Чимин зарылся в шкаф, но Юнги вдруг развернул его и толкнул на кровать. — Эй! — Хочу начать прямо сейчас, — ухмыльнулся Юнги. — Мы же мокрые! — возмутился Чимин. — Постель намокнет! Я замёрз! — Да пофиг. Если до этого Чимина разморило и до жути клонило в сон, то сейчас, с этим прожигающим взглядом чужих глаз на себе, сна как не бывало — дыхание участилось, сердце ухало в горле, и Чимин больше инстинктивно, чем осознанно, следил за каждым движением Юнги. Он нервно сглотнул, когда Мин навис сверху, развел его колени и начал медленно забираться на постель, устраиваясь между его ног. — Я обязательно найду твоё чувствительное местечко… — как-то зловеще пообещал Юнги и хохотнул. — А может как-нибудь потом? — От настойчивости Юнги становилось не по себе. Тот в ответ помотал головой, ухмыльнувшись, а потом схватил запястья и прижал к постели. — Ну, нет, Пусанина, поздняк метаться. Он начал с обычного поцелуя, мягко коснулся манящих пухлых губ, провел влажным языком по нижней, медленно спустился поцелуями ниже, покрывая ими мокрую шею, лизнул кадык, яремную впадинку, действуя на чистых инстинктах. Кому такое может не понравиться? — Ну как? — шепнул Юнги, задев улыбкой его сосок. — Приятно, конечно, но… — Но? А если так?.. — Юнги коснулся губами напряженных сосков, легонько прикусил, потянул зубами. Чимин поёрзал от щекотки и вздохнул. — Неа. Прости. — Обалдеть… Бесчувственный ты пень, — заворчал Юнги. — Миссия сложнее, чем я думал. Он принялся ласкать его бока и бёдра ладонями, горячо дыша в дрожащий живот, покусывая рёбра и оставляя на них красноватые следы поцелуев, втягивал ртом и зализывал кожу на нижней части живота, коснулся пупка языком и провёл дорожку по белой линии… — Мне кажется, ты просто тратишь вре… Ах!.. — Где? — тут же встрепенулся Юнги, когда Чимин запрокинул голову и выгнулся. — Подожди… пупок? Он наклонился снова и лизнул в чувствительную ямочку, а потом обхватил зубами и прикусил. — Агх-а… — Чимин резко выдохнул, почувствовав, что Юнги как будто ужалил его в живот — от того места, где он касался, по всему телу пробежала горячая волна, его затрясло. Внизу живота разлилась нега, тягучая и обжигающая, как топленый сахар. — Юнги, стой, сто… Хватит… — Тебе неприятно? — Нет, я просто… — он нервно сглотнул и на выдохе пробормотал: — Нравится, но я этого… боюсь. — Почему? — насупился Юнги. — Ты мне не доверяешь? — Дове… М-м… — Чимин снова выгнулся навстречу языку, дарящему жалящую ласку. — Доверяю, но… — Тогда не вижу проблемы, — Юнги с силой потянул зубами узелок, ощущая трепет дрожащего тела под собой. И тут в голову пришла идея… — О, подожди, я кое-что придумал. — Опять? — Я на секунду, не двигайся! — Эй, ты куда?! — заверещал Чимин, когда Юнги вскочил с кровати с коварной ухмылочкой. — Просто жди. Руки за голову, понял? — с напускной суровостью приказал он, кинув взгляд на мокрые трусы Чимина, со всей очевидностью выдающие его состояние. — Не смей себя трогать, я сам всё сделаю. Ты, — он ткнул в Чимина пальцем и пригрозил, — не смей. Чимин боязливо кивнул, руки послушно поднял. И подождал ровно пять секунд, после чего запустил ладонь под резинку своих брифов, лаская себя и тихо постанывая. Тело так хорошо запомнило, что только что делал языком Юнги, и как он это делал, не хотелось упускать момент… Чимин поджал губы, пытаясь подавить стоны, зажмурился. Совсем потерялся во времени, забылся, так было хорошо… — Я что сказал? — Прости, — ничуть не жалея, ухмыльнулся Чимин, встретившись с хмурым лицом Юнги прямо над своим. — Ну нет, раз я тут третий лишний, то развлекайся дальше сам со своей рукой. Юнги отвернулся и надулся, как будто по-настоящему обиделся. И Чимину со вздохом пришлось ему подыграть. Он уселся на колени, мягко взял Юнги за руку, развернув к себе, и чмокнул в кончики пальцев. Потом взял в рот его большой палец и принялся лизать подушечку, легонько посасывая, прекрасно зная, какой эффект это даст и даже не скрывая своей хитрющей ухмылки. — Прости? — тихо шепнул он, вновь на кошачий манер лизнув в подушечку его пальца. — Давай продолжим? — Хитрая ты задница… — простонал Юнги, колени почти сразу же начали подкашиваться, и в паху снова запульсировало, прямо как в первый раз. Чимин хмыкнул и завалился обратно на постель, утянув Юнги за собой. — Смотри, что я принес. Юнги разжал кулак и… — Замовоженный бвокколи?! — Чимин вытащил его палец изо рта и переспросил уже внятно: — На кой хрен тебе замороженный брокколи? — Увидишь, — хмыкнул Юнги и вдруг зажмурился, взрогнув, когда Чимин снова вернулся к своему плану примирения. — Черт… Юнги на мгновение замер и шумно вздохнул, наслаждаясь ощущением этой сладкой ласки. Но нужно собраться, он тут вообще-то с куском ледышки в руке, и пальцы уже немеют. Он положил импровизированную льдинку из брокколи Чимину на пупок, и Чимин судорожно выдохнул, по телу прошла стайка мурашек. — Холодно же! — заскулил он с пальцами Юнги в своём горячем рту. — Не надо… Не обращая внимания на его мольбу, Юнги пару секунд ещё подержал льдинку на его чувствительном местечке, и когда кожа охладела достаточно, по его мнению, скинул её на постель и склонился над животом Чимина, погрузив обжигающий по сравнению с ледяной кожей кончик языка во впадинку, принимаясь водить им туда-сюда, надавливая, обводя по кругу… Чимин, громко постанывая, поджал пальцы на ногах и выгнулся, проехавшись твёрдостью под тканью трусов по подбородку Юнги. О, ну наконец-то!.. Теперь нужно очень осторожно… Чимин задохнулся, мучительно заломив брови, когда Юнги просунул руку под кромку его белья и обхватил его член пальцами. Аккуратно, нерешительно, боясь как бы Чимин в самый ответственный момент не дал заднюю. Чимин распахнул губы, тихие стоны вырывались из его груди, и пальцы Юнги уже перестали занимать его рот. Юнги легонько коснулся его горящей щеки свободной рукой… Такой милый. Он завел руку ему под поясницу и принялся мять упругие ягодицы, пока Чимин зарылся пальцами в его влажные волосы, прижимая к себе, желая больше его касаний, ближе, теснее, но Юнги немного отстранился и снова положил льдинку-брокколи на его живот. — А-ах!.. От холодного укола на разгоряченной коже его прострелила новая волна удовольствия. Тело задрожало, а в голову ударил жар, пульсируя и заставляя щёки гореть. Холод исчез, и вновь прикосновения горячего языка, влажных губ, покусывания, и казалось, что Юнги плавит его, не давая передышки, раздражая и доводя до исступления… — Юнги-и… Мне кажется, я… Я… — Кончай, — прошептал Юнги, Чимин почувствовал его горячий выдох на своей влажной от поцелуев коже. — Я… Потерялся. В ощущениях, в ласках, в холоде и жаре, в руках, касающихся его, и… — Мне кажется, я… Я люблю тебя?.. Дыхание в момент сбилось, и внутри всё напряглось. Юнги сжал губы, не давая словам вырваться на свободу. Чимин мог сказать это просто так… — Юнги, пожалуйста, — простонал Чимин, выгибаясь и двигаясь навстречу ласкам. — Я тоже, Чимин, — выдох, вдох… Он всё равно скажет, и будь что будет. — Я тоже тебя люблю… Экстаз. Топленый сахар, что так долго тянул внизу живота, превратился в лаву и растворился в крови Чимина, разливаясь эндорфинами по всему телу. Он впился пальцами в спину Юнги и укусил в шею в порыве охватившего тело пламени. — Ай! Полегче! — вскрикнул Юнги, но кто бы знал, как сильно это подействует на него. Его тело в мгновение охватило мурашками, он кончил, второй раз за этот вечер. Немыслимо… Волшебно… Он застонал, уткнувшись носом Чимину в шею. Тот, пытаясь отдышаться, сопел у него над ухом и тихо хихикал. — Прости, — пробормотал он и тут же зализал то место, где у Юнги пульсировал болезненный укус, а затем мягко поцеловал. — Кусачка, — выдохнул Юнги в его плечо с безумной улыбкой на губах. — Ещё одна кличка? — тихо и как-то нервно усмехнулся Чимин. — Ты уж определись. — Ты… ты просто мой. Мой Чимин. Люблю тебя… — А ты для меня всегда был Мин Юнги, знаешь? — Прости… От внезапно нахлынувших эмоций и воспоминаний о прошлом у Юнги перед глазами помутнело, в носу защипало. Чимин почувствовал, как ему на кожу упала капля. — Прости, что я… так относился к тебе, — сдавленно прошептал Юнги. — Прости что причинил столько… Боли. Но это так и не смог договорить. Вместо этого Юнги принялся покрывать поцелуями его лицо, чувствуя такой обжигающий стыд и вину за свои прошлые поступки, что хотелось провалиться сквозь землю. Потому что, вот он — Пусанина, такой мягкий, податливый в его руках, доверчивый. Который знает его слабости. Который позволяет находиться здесь. Который его. Который с ним, под ним. Просто рядом. — Я давно простил тебя, Юнги… К чему об этом говорить? — Правда?.. — Улыбка сквозь всхлип. Прерывистый выдох. Юнги уткнулся в его ключицу, и Чимин успокаивающе обнял его, прижав к себе руками и обвив ногами за талию. — Слушай, — шепнул Чимин ему на ухо. — Думаешь, я бы дал тебе коснуться себя, если бы не простил? — Я не… Послышалась возня в замке входной двери, кто-то открыл её, а затем в прихожей послышались шаги. — Быстро вниз! — испуганно зашипел Чимин. — Чимин, ты дома? Почему брокколи не в морозилке? — голос послышался уже с кухни. — Ты что-то готовишь? — Ты забыл убрать их в холодильник?! — шепотом закричал Чимин. — Юнги! Хорошая идея была, конечно, но убрать за собой нельзя было?! — Давай выйдем к ней вместе? — вдруг предложил Юнги. — Скажем, что я у тебя сегодня ночую, в чём проблема? — А если она подумает, что мы?.. — Вряд ли. Мне кажется, ей реально всё равно. Юнги на нетвёрдых ногах поднялся с постели, достал полотенце, обтёрся наспех и надел футболку и шорты, что лежали в шкафу у Чимина, одолжив у него и пару трусов. — Давай, пошли, — поторопил он. — И вообще, радуйся, что она пришла, когда мы уже закончили. Чимин насупился, но тоже слез с кровати, вытерся и переоделся в толстовку и домашние штаны. Юнги по-быстрому прошёлся полотенцем по его волосам. Сойдёт. Едва удерживая себя оттого, чтобы не взять Чимина за руку, он вышел из комнаты первым. — Вы всё, мальчики? — спросила мама, посмотрев на двоих парней, стоящих у входа в кухню. — Что… всё? — опешил Чимин. — Я слышала… «Черт…» — …как вы там… «Ох, че-е-ерт… Нам конец…» — …возились с чем-то. У тебя что-то болит? — мама обеспокоенно взглянула на него. — Я слышала звуки какие-то странные. — Да-а-а… — протянул Чимин, сгорая от стыда и судорожно ища объяснение своим громким стонам. — Да, я… хотел брокколи закинуть вариться, и у меня что-то шею свело, ну, и Юнги мне массаж делал. Вот. — Да? — как-то подозрительно спросила она. — А теперь не болит? — Нет, уже нет, — поспешил ответить Чимин. — Мам, а ты чего так рано? Ты же вроде собиралась на несколько дней уехать… — Чимин взял со стола пачку брокколи, решив, что лучшим выходом из ситуации будет действительно приготовить их. — Я ненадолго, — ответила она, усаживаясь за стол. — Поездку отложили на завтра, а сегодня я целый день была в главном офисе, мы готовили документы для командировки. — Ясно. Ты будешь ужинать? — спросил Чимин отвлечённо, выкидывая пустую упаковку в мусорное ведро. В котором горкой покоились пустые бутылки от пива и соджу с их небольшого сабантуйчика. Че-е-ерт…