Эдвейн

Правосудие ли?

      Эмили Нортон направлялась в замок на первое занятие в школу сестер милосердия. Она до сих пор не верила, что ее заветное желание начинает сбываться. Девушка, терзаемая сомнениями, еще несколько раз за последние два дня спросила мисс Батлер, уверена ли та в том, что учеба необходима и не возникнет ли денежных затруднений из-за этого. Но женщина, смеясь повторяла, что сама хочет этого всем сердцем, а раз ей чего-то хочется, то ничто и никогда не помешает ей это исполнить. Ах, как бы Эмили хотелось стать такой же решительной, как ее хозяйка!        Солнце начинало пригревать, скрываясь за облаками на короткие мгновения. Птицы щебетали, радуясь новому дню. Эмили очнулась от своих раздумий, когда ее чуть не сбила с ног куда-то спешащая девушка. Торопливо извинившись, она побежала дальше. Только сейчас Нортон поняла, что в направлении к замку идет целая толпа. Девушка задумалась, пытаясь вспомнить, нет ли сегодня какого-нибудь праздника. Поравнявшись с двумя женщинами, которые горячо о чем-то спорили, ей удалось услышать причину такого собрания народа: на площади, раскинувшейся прямехонько перед замком, состоится публичная казнь. Кого именно будут казнить, Эми так и не узнала. Она никогда еще не присутствовала на казни, да и все никак не могла понять: для чего ее делают публичной? Это похоже на фарс, издевательство, насмешку над приговоренным к смерти. Но, как бы девушке не хотелось быть причастной к данному действию, другого пути в замок, кроме как через площадь, не имелось. Поэтому, глубоко вздохнув, Эмили влилась в толпу идущих к замку.        Нортон приближалась к своеобразной сцене, сделанной из такого же камня, как и статуя, стоящая позади нее. Это была статуя принцессы Илеиды, держащей в руках свое сердце, словно протягивая ее в дар всему народу. Девушка улыбалась сквозь слезы. Часто можно было заметить, как люди, смотрящие на нее, рыдают, вспоминая давнюю историю и судьбу этой чистой и невинной принцессы.        Эмили подняла голову, разглядывая эту прекрасную скульптуру, и не заметила, как оказалась близко к сцене. Ей вовсе не хотелось быть так близко к предстоящему «выступлению», но отступать было уже некуда: позади столпились люди, толкаясь и прорываясь вперед. Как будто здесь должно пройти цирковое представление, которое нельзя пропустить!        Стражники, установив деревянный столб на сцене, обкладывали его сухими деревянными ветками.        — Будет сожжение? — прошептала женщина, стоящая рядом с Эми.       — Я слышала, что будут казнить какого-то волшебника…        — Но волшебство у нас уже давно искоренено! Кто сказал вам такую чушь? — раздраженно бросил мужчина, испепеляя взглядом сказавшую это девушку.        — Слухами земля полнится! — ответила ему та.        Эмили облегченно вздохнула, когда мужчина отошел в сторону, прекратив этот бесполезный разговор. Она не желала бы стать свидетельницей драки из-за такого глупого спора.        — Смотрите! Кого там ведут? — воскликнул мальчишка.        Все устремили свой взгляд на двери замка. Оттуда выходили трое: два стражника, ведущие под руки девушку. На ней было простое белое платье. Спутанные волосы делали ее похожей на ведьму из сказок. А ее лицо было до боли знакомым…        — Это же принцесса Аделин! — послышался шепот в толпе.        Нортон поняла, почему она показалась ей знакомой. Но почему ее казнят? Она же невеста самого короля! Или… больше нет? У девушки кругом пошла голова от множества вопросов.        Стражники помогли принцессе подняться на сцену. Аделин смотрела себе под ноги. Стоять босиком на каменном полу было очень неудобно, но девушка стоически переносила данное обстоятельство. Она была преступницей, так чего она могла ожидать? Поднимаясь на сцену, принцесса мельком взглянула на толпу, жаждущую увидеть ее смерть. Аделин пыталась найти Остена, но любимого нигде не было видно. Может, король его не пускает сюда? Или принц сам не желает смотреть на ее муки? Пусть будет так. Принцесса не хотела видеть его слез.       Шепот прекратился, как только на сцену поднялся сам король в сопровождении стражников. Аделин оторвала взгляд от пола и посмотрела на Олдаса. Тот обратился к народу:       — Вы пришли сюда в столь раннее утро дабы увидеть казнь этой юной девы, которая должна была стать вашей королевой. Но кое-что о ней не знали ни вы, ни я, — Крейг замолчал и обернулся к принцессе. Девушка посмотрела в его глаза, в которых не было ничего, кроме безжалостности и гордыни. Он продолжил: — Аделин Митчелл владеет магией. Она умеет читать мысли… Наверняка вам, как и мне было бы неприятно, если бы в ваших мыслях копались как в помойном ведре, вытаскивая самые потаенные чувства, желания, страхи, и используя их в своих корыстных целях. Кто знает, может и сейчас она читает каждого из вас как открытую книгу!        Люди зашептались, обсуждая эту информацию друг с другом. Эмили смотрела на принцессу, которая не сводила глаз с короля. Она не могла поверить, что такая утонченная девушка может быть чудовищем, которого описал Олдас Крейг. Нортон с детства не могла понять, отчего же в королевстве так ненавидели магию, ведь ее можно было направить и во имя добра, а не быть только оружием. Хотя, это можно было объяснить лишь тем, что магию не понимают и оттого ее боятся. Люди всегда боятся того, что им неизвестно.        — …Поэтому принцесса будет сожжена. Я не собираюсь потакать ведьминским штучкам и так будет с каждым человеком, владеющим этим грозным оружием — магией! — громко произнес король.        На сцену поднялся Конрад и подбежал к Олдасу.       — Ваше Величество, принц Остен пытается выйти из замка и направляется сюда. Стоит ли сказать страже, чтобы его задержали?       — Пусть идет. Я же обещал ему встречу с любимой напоследок.        Батлер кивнул и поспешил обратно в замок. Эмили удивленно провожала его взглядом. Она не слышала, о чем он говорил с королем, но видимо это было что-то очень важное…       — Пора начинать… — кивнув стражникам, держащим Аделин, произнес Олдас.        Парни повели принцессу к столбу. Она встала на деревянное возвышение, и стражники начали привязывать ее. Девушка смотрела на людей. В их глазах она различала разные чувства: страх, жалость, ненависть, любопытство… Она понимала, что их жизнь вскоре может превратиться в настоящий ад… Интересно, а ее родное королевство решит отомстить Олдасу за ее смерть? Или все уже забыли о ней?        — И это ты называешь правосудием? — раздался гневный голос.

***

       Айрис смотрела на происходящее представление. Другого названия для этого она не могла и придумать. Девушка, подслушав разговор короля со служанкой, узнала о принцессе раньше всех подданных. Ей необходимо рассказать об этом Роберту. Келли надеялась, что он не побоится и придет к ней, как было раньше.        Айрис наблюдала за королем: он явно чувствовал свое превосходство, глумясь над беззащитной девушкой. Каким же уродом нужно быть! Келли еще глубже натянула капюшон плаща. Ей не хотелось быть узнанной. Неожиданно ее схватили за руку. Она вздрогнула и, повернувшись, увидела того, кого ждала. Роберт кивнул ей и крепче сжал руку. Девушка повернулась к сцене.        — Сейчас будет что-то интересное… — наклонившись, прошептал ей Ворон.       Айрис не успела его спросить, как на сцену поднялся Остен. За ним спешили стражники, пытаясь остановить его.       — И это ты называешь правосудием?       Олдас обернулся к брату.       — Ты удивлен? Мы уже вели этот разговор, забыл? Ах, да, я же обещал тебе встречу с возлюбленной… Так смотри, — он жестом указал на принцессу, — может, она даже что-нибудь скажет напоследок. Да, принцесса?       Остен взглянул на Аделин. В груди кипела ярость. Он направился к девушке, желая освободить ее от этих веревок и увести подальше отсюда, да хоть на край света, лишь бы больше не расставаться с ней. Но король преградил ему путь, а стражники, бежавшие за ним всю дорогу от замка, схватили его за руки.       — Я говорил, что ты увидишь ее, а не спасешь, — прошипел Олдас, глядя в глаза брату.       — А ты не боишься, что весь народ отвернется от тебя, узнав правду?        Олдас скривил губы в усмешке:       — Ты думаешь, что получится? Ну давай, рассказывай!        — Остен, не стоит.        Принц взглянул на Аделин. Принцесса покачала головой.        — Прошу тебя, не делай этого. Ничего уже не изменишь…        — Прислушайся к любимой, — прошептал король принцу. Остен гневно взглянул на него. — Давай, скажи свои последние слова! — громко произнес Олдас.        Аделин обратилась к народу, затаившему дыхание.       — Прошу простить меня за обман. Я очень сожалею за свои поступки. Думаю, вам не нужна такая королева, поэтому я приму свое наказание. Однако хочу сказать вам кое-что очень важное: держитесь друг за друга и никогда не предавайте… Остен, знай, что я буду любить тебя всегда и прошу — живи, не делай опрометчивых поступков. Мы еще встретимся, — девушка сморгнула подступившие слезы. — Ваше Величество! — она обратилась к Олдасу. — Надеюсь, что вы счастливы в данный момент. Запомните его. Дальше вас ждет только мрак…        Последние слова она сказала тише, но, заметив, как вздрогнул Олдас, Аделин поняла, что он услышал ее. Король взмахом руки подал знак стражникам. Один из них взял зажженный факел из рук другого, поднес его к сухим веткам у ног принцессы. Девушка глубоко вздохнула, глядя на огонь и прошептала:       — Memento mori*…        Остен пытался вырваться из рук охраны, но его держали крепко. Ему хватило бы одного рывка, чтобы спасти принцессу из огненной хватки. Но сделать шаг он был не в силах, а огонь поднимался все выше, разгораясь в бушующее пламя. Остен услышал пронзительный крик. По щекам хлынули слезы. Он закричал, еще яростнее вырываясь из цепкой хватки.        — Я тебя ненавижу! — прокричал он, обращаясь к брату. — Однажды придет и твой конец, я за этим прослежу! Да будь ты проклят!       — И снова ты говоришь в точности как она, — медленно произнес Олдас, глядя на огонь.        Остен рухнул на колени, не в силах удержаться на ногах. Он знал, что сможет отомстить за Аделин. Даже если придется собственноручно убить брата.

***

      — Что ты хотела мне рассказать? — поинтересовался Роберт, идя с Айрис по площади. Как только огонь утих, а от бедной принцессы остался лишь пепел, народ еще долго не расходился по домам. Как будто ждали продолжения этой «театральной постановки».        Келли вздохнула и пересказала разговор короля со служанкой.        — … я знаю ее! Но для чего она играла роль служанки?        Ворон задумчиво потер подбородок.        — Не думал, что внутри замка горят такие страсти. А может, она никакая не кузина?        Айрис пожала плечами и оглянувшись назад, ахнула.        — Вот же она. Только… не в форме служанки, — схватив парня за руку, она указывала на проходящую в толпе девушку. Узнать Джиллиан незнакомому с ней человеку было невозможно: пышное платье бирюзового оттенка, струящиеся локоны каштановых волос придавали ей королевское величие. Она готовилась к своему главному выходу в новом амплуа. Пора раскрыть свое истинное положение перед Остеном. Уивер надеялась, что король поддержит ее и действительно поможет ей устроить брак с принцем. А если нет… Джиллиан знала, как ей стоит поступить в этом случае…       Келли провожала ее взглядом. Кто же ты такая, Джиллиан Уивер?        — Что ж, спасибо, что рассказала мне об этом. Может, нам пригодится это в будущем, — задумчиво произнес Роберт. — Кстати, а ты не думала рассказать об услышанном самому принцу?        Айрис повернулась к нему, удивленно выгнув брови.        — Зачем мне это делать?        — Ну, может тебе не предстоит пачкаться, помогая мне. Братья сами перегрызут друг другу глотки и тогда…        — Твоя месть свершится, — прошептала девушка. — Я подумаю, может и получится…        Роберт кивнул.        — Пора уходить. Продолжай держать меня в курсе событий. Я знаю, у тебя все получится, — улыбнулся он и, прошептав что-то, исчез. Айрис оглянулась. Никто и не обратил внимания на внезапное исчезновение человека. Выдохнув с облегчением, она отправилась обратно в замок, размышляя о своей роли в данной ситуации.