let's get lost

       Реальность рушится на Мингю от дикого осознания того, что он проебал всю свою жизнь. На улице чертовски холодно, ветер настолько сильный, что сложно сделать вдох, но он стоит на краю крыши, раскинув руки. И как только докатился до этой бездны.        Мингю хрипит едва слышное: «ебанная карма», он сам кинул себя в этот нескончаемый ад. И винить здесь некого, ему просто хочется вернуться на два года назад, улыбнуться Вону правильно, пригласить на свидание и выслушивать его нелепые идеи о том, как классно было бы поменять луну и солнце местами. Мингю потерял так много, просто потому что был еще слишком глуп, чтобы осознать происходящее. Сейчас легче.        Ему говорят: «это нормальная реакция, если пару отталкивают» говорят: «не удивляйтесь, если метка исчезнет» говорят: «он больше к вам ничего чувствовать не будет». И мир разрушается так стремительно и на осколки, в которых Мингю видит лишь свое лицо. Почему же Мингю все еще чувствует? — Классное место для суицида, — голос Минхао тревожит покой, и Мингю поворачивает голову, отступая на шаг. — Я не собирался, — отвечает Ким. — А стоило бы, — пожимает плечами Минхао, его нелепый больничный халат развевается из-за сильного ветра, а пальцы сжимают сигарету. — Вону в курсе, что ты здесь? — Спрашивает Мингю, окидывая все еще нездоровый вид Минхао взглядом. — Он уснул, — говорит Су. — А ты чего здесь? Не говори, что переживал из-за моего здоровья. — Хотел увидеться с Вону.        Минхао понимающе кивает, закуривая. Мингю смотрит за тем, как ветер уносит едкий дым, а затем сам протягивает руку, прося дать ему сигарету, и Минхао отдает, наблюдая за тем, как Ким затягивается, а после пытается сдержать кашель, но в итоге все равно кашляет. Минхао смеется, отбирая сигарету. — Он больше не твой, — говорит Минхао. — Его метка потеряла цвет, завтра, он переживет лихорадку, как я, а потом проснется уже свободный. — И как я только мог вот так вот проебаться? — Хрипит Мингю, и Су поджимает губы, чувствуя его боль сквозь слова. — Ты его не заслужил, — Минхао выдыхает дым вместе со словами. — Он слишком хорош, понимаешь? Он такой добрый и ласковый, и то, что ты с ним сделал — неправильно. Нельзя ломать людей так просто, а после надееться, что все вернется на свои места. — Если бы Джун сейчас был здесь и просил бы тебя о втором шансе, ты бы сделал это? — У него был второй шанс. И третий, и даже четвертый. У него было так много шансов, и он каждый раз проебывался. Отстойно было любить его, когда он сравнивал с грязью. Но я пережил это. И Вону пережил это.        Мингю усмехается. Конечно же Минхао чувствует себя сейчас победителем, потому что избавился от соулмейта, да еще и Вону получил. — Хочешь совет? — Говорит Минхао, выкидывая окурок. — Отступись. — Не могу, — хрипит Мингю. — Теперь, я влюблен в Вону. У меня еще есть время, чтобы получить его обратно. — Ага, час, может, два? И что после? Даже если ты получишь его, Мингю, разве не ты говорил, что он слишком скучный? Разве не ты сказал, что он тебе совсем не нужен? — Минхао говорит не словами, а ядом, и по правде имеет на это право. — А ты знаешь, что он говорил про тебя? Что ты прекрасный, такой теплый и уютный, и что твоя улыбка — лучшее, что есть в этом мире. Он был готов любить тебя, даже если ты не любил его. Забавно, что судьба решила все за вас. — Мы соулмейты, Минхао, ничего не может разрушить это, — напоминает Мингю. — Даже если эта чертова метка пропадет, он все еще был создан для меня. Ты никогда не будешь для него тем самым, как ни старайся. — Я не соперничаю с тобой, — Су разводит руки в стороны. — Просто ты не заслужил его прощения. Ты не заслужил его улыбку, его смех, ты не заслужил его мягкие прикосновения. Ты ничего не заслужил. Ты не заслужил даже волос с его головы, — Минхао чувствует себя злым, потому что Мингю так просто списывает все на связь. — Ты думаешь, что он — просто метка. Ты не думаешь, что он прекрасный, что у него много красивых мыслей и что он может быть милым и уютным, — Минхао поджимает губы, быстро моргая, чтобы не заплакать. — Ты не думаешь о нем, как о человеке, Мингю. Ты не заслужил его. И ты можешь сейчас пойти и вернуть его, снова заставить полюбить себя, но ты ничего из этого не заслужил, и ты будешь жить и знать это, потому что ты дерьмовый человек, который просто думает, что можно ранить чувства людей, ведь они были созданы для тебя.        Минхао облизывает губы, всхлипывая и поспешно вытирая слезы. — И ты никогда не поймешь, какого это — когда тебя лишают чувств, потому что для тебя это все просто чертова игра, — Минхао переходит на сдавленный крик. — Ты будешь всю свою жизнь делать для него все, бегать ради него и любить его так сильно, Мингю, но ты все равно никогда не сможешь заслужить его прощения и его любви. Потому что ты заставил его пережить ад, чтобы тебе было весело, чтобы тебе было комфортно. И ты будешь до конца своих дней винить себя, даже если он скажет, что простил и что любит тебя, ты все равно будешь винить себя. Ты и сам знаешь. Ты не заслужил его. И никогда не сможешь заслужить. Ни сегодня, ни через десять лет, ни даже в следующей жизни. — Я знаю, — осевшим голосом отвечает Мингю. — Я знаю все это. Но я все еще могу сделать его счастливым, и я готов прожить свою жизнь в агонии и в чувстве вины, но я все еще смогу заставлять его улыбаться. Ты так не сможешь.        Минхао отступает, позволяя Мингю спуститься к Вону.