Tattoos and Butterflies

      Утром, когда будильник на телефоне нещадно звенит, сообщая, что пора вставать и собираться в университет, Чимин осознаёт, что снова просыпается в квартире Намджуна. К счастью, голова не болела, но парня немного мутило. Перевернувшись на другой бок, он замечает цветной стикер, видимо оставленный хозяином квартиры. Отклеив бумажку, парень решает прочитать, что там написано. «Эй, мелкий! — выведено корявым подчерком Кима. — Тебе не кажется, что для человека, который раньше пил только по праздникам, ты в последнее время слишком уж зачастил? Запомни, если ты по причине своего отходняка решишь не идти на занятия, то я лично устрою тебе тотальный контроль, вот серьёзно. Я ушёл на работу. На кухне возьмёшь таблетки от головы, если они понадобятся. Не забудь закрыть дверь! Ключ от квартиры занеси Юнги!»       Пробежавшись глазами по тексту, Чимин понял, что попал. Воспоминания о вчерашнем вечере были свежи как никогда, но Пак предпочёл бы ничего не помнить. Он рассказал Юнги слишком много личной информации, о которой даже его друзья до конца не знали. Правда в ответ получил не менее личную, даже, можно сказать, интимную, которую следовало бы и не знать вовсе. И как ему теперь относиться к этому недонатуралу-недогею? Возмущения либо отвращения по этому поводу Чимин не испытывал, скорее, его внутренний ураган эмоций больше походил на неловкое смущение и может быть небольшой страх. Но Пак понимает, что он вообще-то мужик и не должен вести себя как ранимая школьница, принимающая всё близко к сердцу. Поэтому после того, как Чимин принял душ, оделся и стырил у Намджуна несколько ржаных хлебцев, он стоял под дверью Юнги, решаясь нажать звонок.       Собравшись с мыслями и натиснув, наконец, на эту дурацкую, не поддающуюся нажатию кнопку, Пак прислушался. По ту сторону послышались тихие шаги, и дверь в скором времени открылась. Прямо сейчас Юнги стоял перед Чимином весь такой сонный и домашний. Такой, что Пак на секунду даже забыл, что долгое время думал о нём как о грубом саркастичном уёбке. — Ну и видок у тебя, — Юнги зевает и потирает один глаз, пытаясь вывести себя из полудрёма. — Выглядишь как сибирский эскимос. — На себя бы посмотрел, — пробурчал Чимин и насупился. — Чё хотел? — Я пришёл отдать ключ от квартиры Намджуна, — стараясь не смотреть на собеседника, говорит блондин. — Он придёт вечером, чтобы забрать их. Спасибо, что не оставил меня вчера и притащил сюда. — Хорошо, — только и говорит Мин, принимая ключ. — Что-то ещё? — Д-да, я хотел извиниться за вчерашнее. Просто когда выпиваю, становлюсь излишне прямолинейным и беспардонным, так сказать. Мне хватает пару капель, чтобы язык развязался. — Бля, малой, заканчивай, вчера ничего такого не произошло, — Юнги опёрся о стену и скрестил руки на груди. — Это всё? — Да. — Зайдёшь? — Нет, я же сказал, что у меня занятия, всё, пока, — сумбурно произнёс Пак и со скоростью гепарда побежал на выход. *** — Больно, хён… ах…слишком больно! — молодой человек извивается на ровной твёрдой поверхности, стараясь сдерживаться, чтобы не закричать во весь голос. — Постарайся делать это более нежно! — Бля, Чонгук, нехер было предлагать, — шикул парень, что был постарше, не прекращая своих действий. — Теперь лежи и не дёргайся. — Хён, остановись, прошу! Давай сделаем перерыв, а потом снова продолжим! — завывая, молил Чон. — Я не выдержу больше! — Эй, я уже настроился. Если сейчас остановлюсь, то мой запал исчезнет, и доводить дело до конца тебе придётся самому.       В ответ прозвучал лишь слабый жалобный скулёж. Юнги матюкнулся и, выключив тату-машинку, снял с себя перчатки. — Мелкий, ты же сам татуировщик, какого хера тогда иголки боишься? — раздражённо произнёс Мин, пересаживаясь на мягкий диван. Юнги уже на протяжении долгого времени приходит в эту студию, чтобы понаблюдать за работой друга. Но сегодня тот сам предложил ему поучаствовать в процессе и попробовать набить Чонгуку маленькие геометрические фигурки на ноге. Рисунок показался Мину ну слишком уж лёгким, поэтому он и решил согласиться. А если что-то вдруг пойдёт не так, пускай сам перебивает её чем-нибудь более профессиональным. — Мне на самом деле ужасно больно делать себе татуировки. Ты не представляешь, как я орал, когда Хосок-хён забивал мне шею. Он до сих пор подкалывает меня по этому поводу. — Так, а мне-то чего доверился? Я же в этом деле только в теории гений, — не понимал Юнги. — Просто подумал, что на этот раз смогу перебороть себя, — пожал плечами Чон. — Да и по тебе видно, что ты хотел попробовать. — Мазохист долбаный, — Юнги закатил глаза.       Чонгук усмехнулся и принялся обрабатывать ещё незаконченную татуировку и перематывать её плёнкой. — Вышло очень даже сносно, — задумчиво произнёс Чон, осматривая свою ногу. — Но я всё же перебью этот шедевр каким-нибудь реализмом. Давно уже хотел, нужно наверно попросить Хосока, он хорош в этом стиле. — Мне уже жалко этого человека, — фыркнул Мин. — Не забудь предоставить ему затычки для ушей. — Очень остроумно, — саркастично заметил Чон, хотя сам взял слова друга на заметку. Боязнь иглы для него действительно была проблемой. Чонгук уже долгое время татуирует людей, без дрожи в руках он проходил тату-машинкой по самым болезненным частям тела клиентов и искренне восхищался, когда они при этом и звука из себя не выдавливали. Мастер понимал, что должно быть просто проблема в его голове, но ничего с собой поделать не мог. — Я хочу попросить тебя об одном одолжении, — неожиданно и совершенно серьёзно заявляет Юнги. Брюнет берёт в руки папку со свежими эскизами, разработанными лично Чонгуком и не спеша начинает рассматривать один за другим.  — Смотря о чём, — пожимает плечами молодой мастер и плюхается на диван рядом с другом. — Что именно ты от меня хочешь? — Если Чимин вновь запишется к тебе на приём, то откажи ему.       Чон удивлённо вскидывает брови и задумчиво всматривается в непроницаемое лицо друга. — Чего ты к нему прицепился? Если паренёк так сильно грезит татуировкой, то незачем отказывать ему в этом. Тем более если буду бить я, то работа сто процентов выйдет шикарной. — Ему всё равно не пойдёт. Я не знаю, как это объяснить, но мне почему-то не хочется, чтобы он что-либо делал со своей кожей. Маленький ещё. — Но он ведь старше меня. А ты по татухе на моей шее тащишься, не смей отрицать, сам ведь говорил, — Чонгук самодовольно улыбнулся. — Мне кажется, что он просто тебе нравится. Не говорю, что это любовь, но симпатия к этому пареньку у тебя определённо имеется. Ведь зачем тебе ещё так часто говорить о человеке, на которого тебе срать с высокой колокольни. Говорю так, потому что знаю тебя и твой характер. — Бля, мелкий, ты слишком глубоко копаешь. Не заставляй свои извилины напрягаться, это конечно всё замечательно, но ты заебал. Просто пообещай, что откажешь, когда он придёт. Всё. Больше от тебя ничего не требуется.       Чон молча кивнул в знак согласия и едва заметно улыбнулся. Неожиданная агрессия лишь доказательство его правоты. Отказывать клиентам конечно не в принципах молодого мастера, но ради любимого хёна можно сделать всё. ***       Когда Намджун понял, что музыка — это его призвание, то он начал уделять ей всё своё свободное и несвободное время. Будь он в офисе, вместе с друзьями или в ванной, его мысли всегда в какой-то степени были заняты продумыванием нового трека. Но, несмотря на тяжёлый труд, успех ему мог только сниться. И именно поэтому, новость о том, что малоизвестный репер RM сможет выступить на сцене популярного клуба, не просто обрадовала Намджуна, но и дала надежды на дальнейшее успешное продвижение. Это событие должно было стать сильным толчком для его «карьеры», и все друзья, вместе с небольшим кругом почитателей его творчества, были немедленно осведомлены и оснащены входными билетами.       После очень уж весёлого опыта времяпрепровождения в ночном клубе, Чимин не сильно горел желанием повторять свои подвиги, но друга обидеть не хотелось, поэтому сегодня ему скрашивают вечер исключительно безалкогольные коктейли. — Когда уже выступит наш Джун-хён? — Тэхён недовольно выпучил нижнюю губу и облокотился о барную стойку. В клуб они с Чимином пришли часа два назад и за это время успели и натанцеваться, и познакомиться с компанией миловидных девушек, и быть ими же посланными в одно очень интересное место из-за нескольких неудачных шуток младшего Кима. — Хён сказал, что в течении этого часа должен начать, там возникли небольшие технические неполадки. — Пак пожал плечами и вновь затянул через соломинку свой коктейль. — Мне почему-то становится всё скучнее и скучнее здесь находиться. Тут все вокруг такие пьяненькие. Может, тоже бахнем по рюмашке? А? — Тэхён повис на друге, чуть ли не повалив того с высокого стула. — Да я же сказал, что сегодня не буду, — спихивая руки товарища с себя, пробурчал Чимин. — Давай сам, если хочешь. — Эй, я тебе не алкаш чтобы в одиночестве бухать! — возмутился Тэ. — А Намджун-хён только после выступления проставляться будет. — Значит подождёшь. — Я не могу ждать, ЧимЧим. В окружении всех этих личностей, — Тэхён указал рукой на подвыпившую танцующую молодёжь — Я чувствую себя каким-то ущемлённым. — О, даже так? Чимин, могу ли я тогда составить твоему другу компанию? — чуть подвыпивший голос прозвучал совсем рядом с парнями. Подняв глаза, Чимин узнал того самого тату-мастера, который заходил в магазин, где подрабатывал Юнги и у которого собирался набивать дракона на спине. — Эй, а ты кто? — Тэхён недоверчиво посмотрел на незнакомца, а после покосился на друга. — Это друг Мин Юнги, — отмахнулся Чимин, не желая вдаваться в подробности. — Пересекались как-то. — А-а-а, — протянул Ким и полностью поменялся в лице. — Ну, это же в корне меняет дело. А где он сам-то делся? Юнги же фанат нашего хёна. Намджун по любому должен был ему сообщить о своём выступлении. — Думаю, что фанат это громко сказано, — Чонгук почесал затылок. — Юнги должен скоро подойти. Вы не против, если мы все объединимся и отпразднуем первое выступление RM большой дружной компанией? — Чон широко улыбнулся и положил руку на плечо несопротивляющегося Тэхёна, который активно закивал, соглашаясь со словами нового знакомого. Появившаяся возможность сделать эту ночь более весёлой ему очень нравилась. — Пойду отолью, — наспех кинул Чимин и поспешил в сторону уборной.       С Юнги видеться сейчас не хотелось. Пак признавал, что он всё-таки не плохой парень, но всё равно, рядом с ним находиться было до жути неудобно. В компании этого бледного шепелявого хёна, Чимин ощущал себя маленькой глупой девочкой, что не может дать сдачи своему обидчику и это его очень напрягало. Было в этом парне что-то такое, что ужасно притягивало, но ровно также и отталкивало. После недавних вечерних откровений, что пробуждали в юной блондинистой голове разные неправильные мысли, противоречивые чувства заставляли Чимина ограничить своё общение с Мин Юнги и зажить спокойной жизнью, что была у него ранее.       Ополоснув своё лицо холодной водой, Чимин решил, что ему следует выйти из уборной только во время выступления Намджуна, а после и вовсе ретироваться в общагу от греха подальше. Тэхён не опомнится, он развлекается в компании Чонгука и Юнги, а Намджуну можно сказать правду, только причину ухода объяснить внезапной головной болью, он поймёт. — Ой, а что это за сладенький мальчик тут стоит? — со стороны входа в туалет послышалась невнятная пьяная речь. Чимин вжался в раковину, как только увидел двух совершенно невменяемых мужиков, что направлялись прямо к нему. — Бля, это же парень, — произнёс один из них. — Может лучше в женский зайдём, там точно будет с кем развлечься. — Но ты посмотри, эта куколка такая сладенькая, в этих узких штанишках выглядит гораздо соблазнительней, чем все те швали на танцполе.       Весь диалог сопровождался диким гоготом и Чимин лишь тяжело вздохнул и мученически закатил глаза. Только старых извращенцев ему не хватало. Вырубить эти пьяные туши было сейчас проще простого, Чимину даже казалось, что их достаточно пальцем ткнуть, и они сразу же повалятся на холодную плитку, ведь были уже в край упитые. И от всей этой картины Паку хотелось тошнить. — Ну, так что, красавица, как ты смотришь на то, чтобы скрасить наш вечер? — мужчины подошли чуть ближе и стали по обе стороны от Чимина. Парень уже хотел отпихнуть их, как неожиданно дверь одной из туалетных кабинок распахнулась, и оттуда вышел тот, кого Пак хотел бы видеть меньше всего. — Руки убрали, это моя красавица, — нахмурив брови, заявил Юнги. — Э, малой, а не слишком ли ты борзый? — усмехнулся один из мужчин. — Что, хочешь присоединиться? — Хочу, чтобы вы захлопнулись, а то срать людям мешаете, — прошипел брюнет и в эту же минуту пнул двоих под колено и, взяв за волосы, приложил их головой об раковины. Как и ожидалось, вырубить их оказалось очень легко.       Чимин не успел и ойкнуть, как тут же был схвачен за руку и поволочён из уборной и через весь клуб выведен на улицу. — Что ты творишь?! — воскликнул Пак, как только они с Юнги вышли из здания.— Туалетный герой нашёлся, тоже мне! Я мог бы и сам справиться! — Ага, и сам продолжал стоять столбом, — хмыкнул Мин и скрестил руки на груди. — Оделся как блядь последняя, еще, небось, удивляешься, почему к тебе эта пьяная срань пристала. — Как хочу, так и одеваюсь, тебе какое дело? — пролепетал блондин и посмотрел вниз, осматривая свою одежду. Узкие чёрные брюки, красная футболка, кожанка, вроде ничего такого, это же клуб, тут все так одеты, Чимин ещё по сравнению с ними просто ангелочек. — Вот именно, мне до тебя нет совершенно никакого дела, — совсем тихо прошептал Юнги и развернулся, чтобы вновь войти в клуб. — И зачем надо было меня выводить на улицу, — буркнул Чимин и поплёлся за брюнетом.       Чимин совершенно не понимал, как ему относиться к этому угрюмому язвительному хёну. Его настроение менялось от «заебал постоянно придираться, нахуй ты вообще обращаешь на меня внимание» до «а он оказывается очень интересный, имеет много увлечений и с ним есть о чём поговорить». И именно сейчас чувства Пака метались где-то «между».       Всю ночь Юнги прожигает его каким-то очень уж недовольным взглядом. И когда они вместе вернулись к друзьям, и во время выступления Намджуна, и после, когда репер решил проставиться за свой сегодняшний успех и заказал всем выпивку, всё это время два лисьих глаза Мина прожигали дырку в раздражённом Чимине. Это слегка напрягало, и Пак всё же решил заменить свои безалкогольные мохито, чем-то более крепким, сразу же дающим по мозгам и помогающим расслабиться. И это действительно помогло, после смешивания в организме различной алкогольной чачи, Чимину стало очень весело, настолько, что на утро он совершенно не помнил, как оказался сдавленным в горячих объятиях сильных бледных рук.