Tattoos and Butterflies

      Сколько себя помнит, Юнги никогда особо не запаривался по поводу отношений. Ещё во времена студенчества он понял, что не заинтересован в том, чтобы тратить своё время на ухаживания, выяснения отношений и постоянное нахождение под контролем. У него и без этого дерьма всю жизнь было дел по горло: музыка, кулинария, спорт, рисование, банджи-джампинг — и это только малая часть того, чем Мин пытался заниматься. Конечно же, в большинстве сфер Юнги так и не смог раскрыть свой потенциал, так как забивал на всё уже через неделю. Но благодаря этому, он смог выделить именно те занятия, которые ему оказались ближе всего. Как говорится: «Не попробовав — не узнаешь». Юнги был уверен, что захочет завести с кем-то серьёзные отношения лишь в самую последнюю очередь, в сексе без обязательств он не видел совершенно ничего плохого. Если человек нравился, то с ним можно было прекрасно провести ночь и без дальнейшего продолжения. И жить так дальше было бы очень даже ничего, если бы не одно НО. С недавнего времени на горизонте совершенно неожиданно появилась одна проблема, и заключалась она в том, что Чимин был охуительно-восхитительно прекрасен.       Чимин — ангел, которого Господь отпустил на эту грешную землю и сказал: «Иди, дитя моё и благословляй всех, кого встретишь на своём пути». Нет, ну серьёзно. По мнению Мина, в этом пареньке было прекрасно всё, начиная от его необычной линии подбородка и заканчивая идеальным телосложением. Пак был воплощением самой эстетики, которую Юнги постоянно искал и всё же нашёл. И даже под влиянием алкоголя, когда Чимин становился более смелым и раскрепощённым, Мина это больше умиляло, чем разочаровывало. Но в то же время такое поведение младшего дико раздражало, ведь хотелось в этот же час взять его за руку и увести подальше из этого душного клуба, пока паренёк не натворил бед. Спрятать это незрелое чудо от окружающих похотливых взглядов, когда тот уже был настолько навеселе, что начал задирать свою футболку показывая всем вокруг свой пресс — на данный момент задача номер один. — Эй, Чимини, ты же говорил, что не собираешься пить, — хохоча и обнимая в ответ сейчас такого любвеобильного друга, напомнил Тэхён. — Ну как ведь не выпить за успех любимого хёна, — улыбается Чимин и косится на Намджуна, который сейчас получает комплименты от незнакомых девушек. — Правильно, ЧимЧим, вот теперь ты меня радуешь, — Чонгук протискивается между двумя обнимающимися друзьями и подливает им коньяк. — Юнги-хён, тебе тоже стоит немного расслабиться! Ты тут один своей серьёзной миной всем настроение портишь!       Юнги цокает и отставляет от Чимина стакан. — Чимин, блювать завтра будешь, — игнорируя слова Чона, спокойно говорит брюнет — А тебя ебёт? — возмущённо фыркает Чимин, но после вновь возвращает лицу дебильную улыбку. — Пошли танцевать.       Чимин встаёт и неожиданно для всех хватает непонимающего ничего Юнги за руку и ведёт его на танцпол. — Эй, Чим, а как же я?! — обижено дует губы Тэхён, но Чонгук тут же двигается чуть ближе и закидывает свою руку на плечо Кима. — Какого хуя ты творишь? — шикает Мин, когда Чимин прижимается к нему непозволительно близко и начинает двигать бёдрами под зажигательный бит, при этом положив свои руки на плечи бедного Юнги, который всеми силами старался не зацикливать внимание на этом восхитительном пластичном теле, блядских пухлых губах и сексуальном томном взгляде. — Танцую, — игриво усмехается Пак, растягивая губы в пьяной улыбке и шепчет, опаляя ухо Мина своим дыханием. — Скажи, я ведь в твоём вкусе?       Юнги нервно сглатывает слюну, когда Пак слегка прикусывает мочку его уха. Брюнет действительно удивлялся этой способности паренька кидаться из крайности в крайность. Сейчас он такой весь из себя неприступный, а через несколько минут, после глотка алкоголя, будто превращается в профессионального искусителя с огромнейшим недотрахом. — Так, всё, пора с этим заканчивать, — устало вздыхает Мин и тянет, пытающегося удержать равновесие, Чимина снова в сторону выхода. — Мы к тебе? — спрашивает Пак и наивно хлопает ресничками, а Юнги хочется волком выть. Он был на девяносто пять процентов уверен, что если бы он преследовал цель трахнуть паренька, то у него бы определённо получилось это сделать, ещё и с обоюдным согласием. — Честное слово, парниша, если я ещё раз увижу, что ты набухался, то я тебя… — Юнги запнулся, пытаясь подобрать слова, но из-за злости сделать это удавалось с трудом. — Ты меня что? — очаровательно улыбается Пак и своими ангельско-развратными глазами-щёлочками прямо в душу смотрит. — Трахну, — сказано это было слишком тихо, голос брюнета совсем сошёл на нет, а разум был уже далеко за пределами этого мира. Юнги искренне не понимал, что с ним сейчас творится. Как школьник какой, ну серьёзно. ***       Пак просыпается утром с уже постепенно становящейся привычной пустыней Сахарой во рту, полным вакуумом в голове и огромным желанием принять освежающий душ. Плюс, ко всему этому букету незабываемых ощущений прибавилось чувство дежавю, вызванное тем, что прямо сейчас Чимин был придавлен к кровати, крепким горячим объятием со спины.       Повернув голову, парень почти не удивился, увидев Юнги. Этот человек почему-то всегда появлялся именно в такие, не самые адекватные моменты в жизни блондина.       Сейчас правильнее всего было бы заорать на весь дом, а затем врезать оборзевшему недогею, но почему-то желание делать это было не столь велико, как могло бы быть. Возможно из-за того, что Чимин был просто морально вымотан после долгой алконочи и тяжесть во всём теле делала из него безвольную амёбу. Поэтому блондин так и продолжал лежать и молча разглядывать умиротворённое лицо спящего парня перед собой. Брюнет конечно не был на сто процентов писаным красавцем, но Паку всё же стало немного не по себе, когда он наконец осознал, что Юнги полностью подходит почти под все те стандарты, которые он когда-то придумал для своей идеальной девушки. Белая, почти прозрачная кожа, хрупкое телосложение, тонкие аккуратные губы, глубокие лисьи глаза — это те мелочи, которые всегда безумно привлекали Чимина. — Ну давай, ударь меня, — не открывая глаз, Юнги сонно бормочет и ещё крепче прижимает блондина к себе. — Возмущайся, делай уже что-нибудь, хватит любоваться.       Чимину вдруг стало ужасно неловко. И вовсе не от положения, в котором сейчас лежали двое, а от слов Юнги. Они вновь распаляли в пареньке некое раздражение, хотелось резко вскочить и громко оправдывать себя, мол: «Никто тобой и не любуется, было бы чем! И вообще у тебя глаза закрыты, ты ничего не знаешь, я собирался тебя оттолкнуть и бла-бла-бла, ничего не слышу, моя хата с краю». — Н-нет, — еле выдавил из себя Чимин, всё ещё путаясь в своих мыслях в поисках подходящего колкого и остроумного ответа. — Что «нет»? — не понял Юнги и разлепив глаза, чуть приподнялся на локте. — Я плохо помню, что вчера произошло и каким образом оказался в этой квартире с… кхм… тобой в одной кровати. Но я на процентов девяносто девять и девять уверен, что это только моя вина и возможно, ночью ты меня неправильно понял, раз мы сейчас находимся в таком положении. Так что прошу извинить меня, я ухожу.       Выбравшись из крепкой хватки рук Мина, Чимин уже хотел встать с кровати, как вновь был притянут на то же место. — И разве тебе не интересно что вчера произошло? — Юнги вопросительно изогнул бровь. — Совершенно неинтересно. Не хочу ничего слышать, избавь меня, пожалуйста от этой информации, обещаю, больше такого не повторится, — залепетал Чимин, не прекращая попыток выбраться из постели, но поняв, что всё тщетно, успокоился и тяжело вздохнув, произнёс: — Ну ладно, выкладывай. — На самом деле нечего выкладывать. Просто ты немного перебрал, и я решил увезти тебя из клуба. Дал тебе свои вещи для сна и на этом всё, ничего интересного кроме того, что периодически приходилось останавливать таксиста, когда тебя рвало, — Юнги решил умолчать о некоторых интересных подробностях, чтобы этому милому щеночку не стало ещё более неловко. — Извини, — в очередной раз прошептал Чимин и опустил взгляд.       В воздухе повисло молчание, но на этот раз оно не было неловким. Двое парней лежали на узкой кровати в маленькой душной комнате. Юнги по-прежнему прижимал Чимина к себе, а тот в общем-то и не был против. Каждый был в своих мыслях, задумывался о том, что так и не было вынесено на обсуждение, но при этом понемногу становилось понятным для обоих.       Юнги медленно и невесомо поглаживал спину Пака, заставляя паренька ещё больше запутываться в себе. — Это так неправильно, — пробормотал Чимин, при этом ещё крепче прижимаясь к груди брюнета. — Я, наверное, всё ещё пьяный. — Наверное, — прошептал Юнги, опаляя горячим дыханием ухо младшего. — Хочешь уйти? — Нет, я ведь пьяный. — Ну да, аргумент, — засмеялся Юнги, накрывая их с Чимином лёгким одеялом. — Давай ещё немного поспим. *** — И всё же, я всё равно переживаю за него, — вздохнул Тэхён, откладывая в сторону меню и прислонившись щекой о холодную поверхность стола небольшой, но тихой и уютной забегаловки. — Ну, Юнги, конечно, как человек-ветер. Сегодня он тут, завтра там. Вчера он мог быть героем-любовником, покоряющим женские сердца своей игрой на фортепиано, сейчас он обычный продавец на пол ставки в комбини, завтра победитель какого-нибудь престижного соревнования по баскетболу, — Чонгук хмыкнул и убрал с лица Тэхёна мешающую прядь. — Но это вовсе не значит, что он плохой человек. Тебе нечего так переживать за своего друга. — Я боюсь, что эта его непостоянность переместится на Чимина. Ему и так будет тяжело принять свои чувства к парню, а если тот ещё и подонком окажется, то считай всё, конец. И ведь виноватым будет считать именно себя, - Ким тяжело вздохнул, продолжая задумчиво чертить различные замысловатые узоры на гладкой поверхности столика. — Ты так уверен, что у них может что-то получиться? — Абсолютно! — Тэхён резко поднял голову и внимательно посмотрел в глаза Чона. — Это ведь и так понятно, на поверхности просто лежит. Все эти взгляды, детские перепалки, да и к тому же, как Юнги вчера оберегал моего ЧимЧима! А как тот за него цеплялся! Ну ты же видел! — Видел, видел, — засмеялся Чон. — Юнги мой друг, я знаю его давно и могу сказать, что он человек рассудительный и бездумных поступков не совершает, так что я за них спокоен. — Эх, будем надеяться, что у них всё же что-нибудь срастётся, — мечтательно протянул Тэхён. — Я тоже, — кивнул Чонгук и положил свою ладонь на руку парня. — Эй, мелкий, руку убрал! –воскликнул Тэ. — То, что мы с тобой вчера сосались, ещё ничего не значит, я был на веселе. — Что будешь кушать? — проигнорировал его слова Чон и жестом подозвал официанта, а в голове пронеслось: «Значит».