Партизаны обустроились на новом месте
12 декабря 2018 г., 11:32
Диверсионный партизанский отряд специального назначения прибыл в район ответственности и приступил к диверсиям. Начались бои. Передовой отряд провёл рекогносцировку сопредельных районов Польши и восточной Пруссии. Первый удар был сокрушительным: был уничтожен тридцать один мост, железнодорожное сообщение прекратилось на две недели. Были излишние жертвы среди мирного населения, но куда без этого? Кто знал, на один из мостов выедет пассажирский экспресс Варшава-Кёнигсберг? Поезд взорвали вместе с мостом, более четырёхсот погибших.
***
Нанеся беспощадный удар по железным и шоссейным дорогам, партизаны начали обустраиваться и готовиться к зимовке. На прусском фольварке было захвачены четырнадцать коров. Они были вывезены живьём, кроме того втихаря был изъят силос для их питания. Транспортировка трофейных породистых молочных коров — дело непростое, ведь они тяжёлые, поэтому всего четырнадцать. Первоначально была идея взять их на мясо, но в отряде хронически не хватало молока и молочных продуктов. А вот восемь хрюшек были забиты на мясо и уменьшены. Потом это мясо всё равно можно есть. Трясущемуся от страха управляющему выдали расписку. В расписке на чистом немецком канцелярите было написано, что всё реквизировано для улучшения питания и полностью соответствует решению руководства Вермахта о улучшении питании немецких войск на оккупированных территориях. Пускай побесятся. Одна проблема. Что такое восемь свиней на почти пятьсот человек личного состава? Это с трудом хватит на пару дней. И такого количества коров маловато. Это стакан молока в день на каждого партизана. И надо бы обеспечить снабжение молочными продуктами. Впереди очередной рейд за скотом. Эти действия вызвали раздражение немецкого командования, прислали три ягдкоманды оборотней Гриндевальда, тем самым значительно облегчив положение белорусских и прибалтийских партизан.***
Из Москвы пришло указание провести митинги и организовать партизанские отряды. Строго говоря, это не входило в первоначальные обязанности. Более того, формирование партизанских отрядов было проблематично. Комиссар по опыту Гражданской прекрасно знал: крестьяне после митингов начинают умничать и от них хрен, что добьёшься, особенно от русских, которые начинают считать себя умнее и хитрее всех. На счастье, Илью Вронского каким-то макаром зачислили в мало того, что в лётную часть, вдобавок она была гвардейской, он числился пилотом транспортного самолёта: все допущенные к сокровенному знанию о летательном аппарате долго ржали. А так как он совершил ряд успешных транспортных полётов в тыл врага, ему перепало звание младшего лейтенанта, а всё потому, что в дате рождения стоял прочерк. Его, после очередного транспортного рейса, Комиссар попросил поговорить с крестьянами. Илья из графского рода, он может и доходчиво поговорить на понятном языке. Вдобавок он выучил немного слов по-польски, этого оказалось достаточно, ведь некоторые крестьяне ещё с царских времён хорошо знали русский язык. Желания разводить политическую демагогию, как этого требовали партийные инструкции, не было, да и возможностей было немного. Политические дебаты проходили просто, мальчик быстро не выдержал и ответил оппоненту: «Как ты, быдло, разговариваешь с графом?! На конюшню!» После визита оппонента на конюшню Илья Вронский прочитал речь, из которой гласило, что во-первых, русские не собираются освобождать Польшу, но Привислинский край обязательно освободят, во-вторых, надо идти в партизаны, оружие выдадут, надо набрать шестьсот добровольцев, если добровольцев не будет, то будут проблемы, в-третьих, надо бороться с религиозными предрассудками, вон в нескольких километрах стоит церковь, можно сжечь, в-четвёртых, когда освободят Привислинский край, у пана полковника государственной безопасности будет свой колхоз, оптимально от трёх до пяти тысяч душ, в-пятых, он может остаться здесь, в местном районном, то есть уездном городе, и будет заниматься важными делами, в частности бороться с антисоветским элементом, в Польше эта должность называлась каштеляном, в-шестых, советская власть шутить не любит. Так что нефиг здесь умничать, самые умные быстро отправятся на конюшню. Крестьяне в ответ заявили, что прекрасно понимают, что к чему. У них недалеко жил ясновельможный пан гвардейский офицер, в годы Империалистической войны служивший в Измайловском полку, преставился несколько лет назад. Они прекрасно понимают разницу между паном офицером и ясновельможным паном гвардейским офицером. Стиль разговора с простым народом был одинаковый. За короткое время в партизаны записалось шестьсот добровольцев, как и было велено. Идея борьбы с религиозными предрассудками понравилась, но было боязно: ясновельможный пан гвардейский офицер не знал конфессиональную принадлежность религиозного сооружения и предложил сжечь лютеранскую кирху, где основными прихожанами были немцы. С тем, что с лютеранскими религиозными предрассудками надо было бороться, все добрые католики были полностью согласны. А вот в колхоз им не очень-то и хотелось, но с колхозом было всё понятно. Крестьяне будут прикреплены к колхозу и работать на колхозных полях, а у ясновельможного пана полковника будет свой колхоз. Каштелянами в старой Речи Посполитой были обычно выходцы из знатных родов и они были вторыми лицами в воеводстве, но никто не запрещал советской власти завести должность каштеляна в каждом уездном городе. Начальству видней. Комиссар, узнав, что наговорил крестьянам Илья Вронский, схватился за голову. Однако, ожидалась ревизия из Москвы, которая хотела узнать, как идут дела. Все прибыли при помощи многоразового порт-ключа. Все быстро убедились, что партизанский отряд в составе пяти пехотных рот и пулемётной команды сформирован. Оружие было изъято у карателей ещё в Смоленской области. Единственное, что не понравилось товарищам: командира партизанского отряда крестьяне почтительно именовали ясновельможным паном полковником. Но здесь был ясновельможный пан гвардейский офицер, который быстро объяснил всем непонятливым, что советская власть шутить не любит. Проштрафившихся могут отправить в колхоз в Сибирь. С возникшими проблемами решили разобраться после войны. Все прекрасно понимали ситуацию: объяснять теми методами, что предлагали теоретики марксизма-ленинизма, можно до конца войны, а партизанский отряд нужно было набрать ещё вчера.***
Надо сказать, изменения в руководстве партизанского движения, произошедшие в сорок третьем году, радовали многих. Стали ставиться более адекватные задачи, навели порядок с тактикой партизанской борьбы. Если бы при этом отказались от громких акций, то было бы совсем хорошо. На встрече товарища Сталина с руководителями некоторых партизанских отрядов удалось обьяснить, что для отвлечения сил с фронта лучше всего подходят небольшие отряды. Охрана основных железных и шоссейных дорог требует огромных сил и средств. Рейдовая тактика борьбы — вещь, конечно, прекрасная, но для диверсантов предпочтительней набеговая, когда оборудуется опорный пункт и из него действуют. Наносить удары надо не по более важным объектам, а по наиболее слабым местам. Тактика партизанских краёв, которая так не нравилась украинскому штабу партизанского движения, тоже имеет много плюсов, поскольку достаточно сильно затрудняет снабжение продовольствием войск и фуражировки на месте, а также вывоз продовольствия и леса в Германию. Нужен контакт с руководством близлежащих фронтов. Надо обеспечить приём трофеев и лома цветных металлов, если они нужны промышленности. Все всё поняли и согласились с большинством предложений. Была проведена операция «Рельсовая война». Она не привела к нарушению железнодорожного сообщения, как предполагали некоторые энтузиасты, но немцы вынуждены были перешивать многие дороги с двух на одну колею, снимать рельсы с запасных путей и второстепенных веток. Более того, выгребли все запасы запасных рельсов из Европы. Как стало известно от информаторов, часть рельс привезли даже из Франции. В целом, это привело к серьёзному сокращению пропускной способности железных дорог.***
Наступила весна. При помощи партизан из концлагерей и принудительных работ в сельском хозяйстве восточной Пруссии сбежали более четырёх тысяч человек. Были сформированы четырнадцать партизанских рот общей численностью более тысячи трёхсот человек, а также три комендантские, две сапёрные роты и рота связи. Да, не все вошли в боевой состав, но от них этого по большому счёту и не требовалось. Все сформированные роты перешли через госграницу в Белостокскую и Брестскую области и влились в имеющиеся партизанские отряды, усилив партизанское движение. Оружие для них было реквизировано с немецкого склада в Сувалках. Там было захвачено и передано для формирования новых партизаских рот полторы тысячи винтовок и карабинов Мосина, захваченных немцами в сорок первом году, сто пулемётов ДП, двадцать пулемётов Максима, семьдесят револьверов Нагана и шестьдесят три шашки. Часть оружия была отправлена на «Большую землю» — на «Максимы» патронов не напасёшься. Партизаны в Барановичской и Белостокской областях получили тысячу винтовок Мосина, двадцать пулемётов ДП и тысячу ящиков патронов. Из подручных средств были изготовлены и переданы партизанам две с половиной тысячи ручных гранат образца четырнадцатого года. И к гадалке не ходи: когда сойдёт снег, начнутся жестокие бои. Если к этому добавить боеприпасы и, главное, десять тонн взрывчатки, присланные с «Большой земли», то немцев ждёт увлекательное продолжение рельсовой войны и большие жертвы среди карателей и железнодорожных рабочих.***
Комиссар подвёл итоги действий своего партизанского отряда за зиму, если считать в составах, мостах и грузовых автомобилях, то всё получалось очень хорошо. После этого свалил вновь сформированные роты на белорусских партизан. Если формирование новых партизанских рот ещё можно понять, это полезное дело, то воевать должны сами. Единственное, ему хотелось проредить казаков и власовцев. Они формально выступали против советской власти и были патриотами России, но некоторые, посмотрев на методы антипартизанской борьбы с бесчинствами на оккупированной территории, должны были сбежать к партизанам, но лютая ненависть закрыла им глаза. Военврач Шульц правильно сказал: «Верность правящей династии надо было проявлять четверть века назад, поезд давно ушёл. Сейчас испытание на принадлежность стране, которое они провалили».
