Не от других

      Он был здесь. Живой, целый и невредимый. Сильно похудевший, бледный, выглядящий гораздо старше, чем она помнила, но почему-то ставший даже красивее, чем прежде, почти совершенным. Улыбка появилась у неё на губах словно сама собой, но он оставался подавленным и опустошённым.       Помещение было под завязку набито студентами, все оживлённо болтали друг с другом, выкрикивали приветствия, издавая ликующие возгласы при виде Фреда и Джорджа, вернувшихся героев старых легенд. Здесь же был и Рон, и от радости видеть его она даже позабыла о том, что он бросил Гарри и Гермиону. Сама Гермиона тоже стояла там, серьёзная, готовая действовать. Они трое сильно повзрослели за эти несколько месяцев. Невилл гордо стоял рядом с ними, воодушевлённый, полный решимости; каждая черта его облика ясно говорила: это прирождённый лидер.       — Аберфорт уже начинает сердиться, — сказал ему Фред. — Хотел лечь спать, а его трактир превратили в вокзал.       Джинни услышала шаги где-то у себя за спиной и тут же заметила, как Гарри в тот же миг перевёл взгляд с неё на вход в туннель, и у него открылся рот. Она обернулась, и в ней словно поднялась волна какого-то тёмного чувства. В комнату грациозно впорхнула Чжоу Чанг с таким выражением лица, что Джинни захотелось её ударить.       — Я получила сообщение, — показала она монету.       «Что-что ты получила, чёрт бы тебя побрал, Чанг?» Джинни подумала, что со стороны Чжоу было по меньшей мере самонадеянно решить, будто приглашение, адресованное ей, Луне и Дину, имеет какое-то отношение и к ней, но потом взглянула на свою собственную монету, и оказалось, что Невилл ещё раз сменил сообщение, в этот раз обращая призыв ко всем.       — Так каков план, Гарри? — спросил Джордж, с нетерпением потирая руки.       — Плана нет… — тихо ответил Гарри всё с тем же выражением опустошённости на лице. Сбитый с толку, он разглядывал по очереди всех присутствовавших, будто ожидал, что они в любой момент могут исчезнуть.       — То есть мы будем составлять его по мере событий, да? Мой любимый подход, — широко улыбнулся Фред.       Гарри повернулся к Невиллу.       — Ты должен это прекратить! Зачем ты их всех сюда созвал? Это же безумие!       — Мы собираемся сражаться, разве не так? — сказал Дин, стоявший рядом с Симусом. — Пришло известие, что Гарри вернулся и мы готовимся к бою! Мне, конечно, надо ещё раздобыть волшебную палочку…       — У тебя нет палочки? — с ужасом переспросил Симус.       Дин пустился в объяснения. Тем временем Джинни увидела, что Рон и Гарри принялись о чём-то шептаться, а Гермиона их внимательно слушала. С максимальной возможной осторожностью обойдя Дина, а потом и Фреда с Джорджем, которые принялись придумывать подходящее название для революции, Джинни постаралась незаметно подобраться к ним поближе и подслушать разговор.       — Джинни! — к ней подбежала Луна, и она крепко её обняла.       — Луна, я так волновалась… Так рада тебя видеть…       — Так здорово вернуться сюда, — ответила Луна таким тоном, словно просто вернулась с каникул. — Ты чего тут крадёшься?       — Хочу послушать… — она едва заметно кивнула в сторону Гарри, Рона и Гермионы.       — Их хорошо будет слышно с моего кресла, — прошептала Луна в ответ. — Пошли. — Она подвела Джинни к мягкому даже на вид креслу и усадила туда, а сама устроилась на подлокотнике.       — …нам нужна помощь, — шептала Гермиона. Гарри провёл рукой по лбу и запустил её в волосы, явно не до конца убеждённый. — Ты не должен делать всё в одиночку, Гарри, — добавила Гермиона. Джинни захотелось броситься к ней и дать пять.       Она увидела, как Гарри, кивнув, что-то прошептал, а затем повернулся ко всем собравшимся в комнате.       — Хорошо, — обратился он к присутствовавшим, и все немедленно умолкли и уставились на него с взволнованной готовностью. — Нам нужно найти одну вещь… Одну вещь… которая поможет нам одержать победу над Вы-Знаете-Кем. Она находится здесь, в Хогвартсе, но мы не знаем где. Возможно, она принадлежала Ровене Рейвенкло. Слышал кто-нибудь о подобном предмете? Например, о вещи, отмеченной её орлом?       Он с надеждой посмотрел на свою бывшую девушку, на группку рейвенкловцев рядом с ней, но ответила ему Луна, даже не задумавшись:       — Ну, есть её потерянная диадема. Я рассказывала тебе о ней, помнишь, Гарри? Потерянная диадема Рейвенкло. Папа пытается создать её копию.       Джинни преисполнилась гордости за подругу, но почти сразу же ей пришлось отчётливо припомнить одну из множества причин, почему она порвала с Майклом Корнером — тот невежливо закатил глаза и сказал:       — Ага, вот только потерянная диадема именно что потеряна, Луна, вот в чём загвоздка.       — Когда она исчезла? — спросил Гарри.       — Говорят, много веков назад, — откликнулась Чжоу. Выглядела она раздражающе привлекательной. — Профессор Флитвик говорит, диадема исчезла вместе с самой Рейвенкло. Её искали, но никаких следов обнаружить не удалось. Или я ошибаюсь? — тут она посмотрела на своих друзей, и те мрачно покачали головами.       — Простите, а что такое вообще «диадема»? — с неловкостью спросил Рон.       — Это что-то вроде короны. Считалось, что диадема Рейвенкло обладала магическими свойствами — придавала мудрости тому, кто её носит, — ответил Терри.       — Да, — увлечённо подхватила Луна. — Папины сифоны для мозгошмыгов…       — И никто из вас никогда не видел ничего, что было бы на неё похоже? — прервал её Гарри, до крайности напряжённый — время поджимало. Все снова молча покачали головами, и Гарри, потеряв всякую надежду, повернулся к Рону и Гермионе.       — Гарри, если хочешь посмотреть, как она должна была выглядеть, я могу отвести тебя в нашу гостиную и показать, — предложила Чжоу шёлковым голоском. — Там у нас статуя Рейвенкло с этой диадемой на голове.       Лицо Гарри изменилось, словно его вдруг охватила боль; он закрыл глаза и чуть покачнулся, а после зашептал что-то Рону и Гермионе. Было ли это из-за шрама? Может быть, приближается Волдеморт?       — Слушайте, — сказал он, — я понимаю, что толку от этого немного, но я всё же пойду и взгляну на статую, хотя бы узнаю, как выглядит диадема. Ждите меня здесь и берегите… вы знаете… ту вещь.       Чжоу встала, но Джинни ни за что не собиралась позволять ей подбивать клинья к Гарри, только не теперь, не после того, как она провела в ожидании целый год.       — Нет, Гарри проводит Луна. Правда, Луна?       — О-о, с удовольствием, — радостно откликнулась Луна, мгновенно вскакивая. Джинни удовлетворённо проследила за тем, как разочарованная Чжоу уселась на место. Когда Гарри с Луной ушли, она бросила в сторону Джинни раздосадованный взгляд.       Джинни, чтобы не оставаться в одиночестве, направилась к Рону и Гермионе, намереваясь засыпать их бесконечными вопросами. Но вместо этого Рон притянул её в объятие.       — Я так за тебя волновался, — сказал он, понизив голос.       Совершенно неожиданно для себя она вдруг поняла, что, вероятно, прежде не сознавала до конца, как же сильно она по нему скучала.       — Рон…       — Тебе не следовало сюда возвращаться, — продолжил он и посмотрел на Фреда с Джорджем: — Уведите её домой! Что вы тут забыли? Вы должны заботиться о том, чтобы она была в безопасности.       — Мы тоже рады тебя видеть, — отозвался Фред.       Джордж насмешливо покосился на Джинни.       — Ну что, Джинни, пошли, ты слышала, что тебе велели…       — Я в состоянии сама о себе позаботиться, спасибо, — ответила Джинни, предостерегающе глядя на Фреда и Джорджа.       Рон покачал головой и перевёл взгляд на Симуса, у которого на лице не осталось живого места от синяков.       — Это было настолько невыносимо, сама мысль о том, что ты здесь…       — Я в порядке, — твёрдо заверила она. — А вот зачем вы трое вернулись сюда, если сражаться не собирались? Только для того, чтобы найти ту штуку? А после этого вы что будете делать?       — Да, — несколько рассеянно отозвалась Гермиона, не успевшая, видимо, толком переварить их перепалку. — Хотя у меня нет ни малейшей идеи насчёт того, что мы собираемся делать дальше, ох, Рон, это было так глупо с нашей стороны, и почему только мы не продумали это всё как следует? Мы понятия не имеем, как от них избавиться, чаша до сих пор цела! О, и, Мерлин, мы же никогда в жизни не вернём себе меч…       — Что-нибудь придумаем, — пробормотал Рон, явно глубоко задумавшийся. — Ты же столько книг перелопатила… Должен быть способ…       Он шагнул в сторону и принялся разглядывать пол, глаза у него быстро двигались, будто он читал какие-то невидимые строки. Джинни тем временем обняла Гермиону.       — Я слышала, что тебя пытали. Как ты себя чувствуешь?       — Да, свела вот близкое знакомство с Беллатрикс Лестрейндж, но мне уже лучше, — улыбнулась Гермиона. — Судя по слухам, вы здесь страдали не меньше.       — Я успела убраться до того, как начались твориться по-настоящему ужасные вещи, так что со мной ничего подобного не случилось, — солгала она. — Когда вы найдёте эту вещь — пожалуйста, пойдёмте с нами, мы живём у тёти Мюриэль, её дом прекрасно защищён, и там куча свободных комнат, и…       — Меч, — внезапно перебил её Рон, хватая Гермиону за руку. — Он мог уничтожать их только потому, что…       Гермиона посмотрела на него со смесью потрясения и замешательства.       — Да, когда Гарри… О!       Рон потащил её в к выходу, почти не глядя по сторонам.       — Куда вы идёте? — крикнула Джинни им вслед.       Рон закричал что-то в ответ, но из-за болтовни взбудораженных студентов вокруг она расслышала лишь слово «туалет».       — Что он сказал? — переспросил Фред.       — Что-то про туалет, вроде бы… Ой, не знаю. Как, ну вот как он мог взять и опять от нас сбежать?       — Джинни! ДЖИННИ! — подбежала к ней Демельза, за которой по пятам следовал Колин. — Я так рада, что ты вернулась, мы так по тебе скучали!       Мелькнула вспышка — Колин сфотографировал, как они обнялись, и Джинни понадобилось несколько раз сморгнуть, чтобы избавиться от слепящих плавающих пурпурных пятен перед глазами.       — Я читала сообщения на монетах, я так понимаю, тут творился ад…       Колин мрачно кивнул.       — Но мы с Захой всё записали… Мы хотим написать об этом книгу, когда всё закончится. — Его глаза светились надеждой. — Раз Гарри здесь, может, это случится сегодня? Это всё может закончиться совсем скоро!       Джинни прежде об этом не думала, но, учитывая, что Орден наверняка уже на подходе и что Гарри, Рон и Гермиона столь очевидно волнуются и паникуют, было вполне возможно, что положение может усугубиться. Она шла сюда исключительно с намерением избавиться от Снейпа и Кэрроу, но подобная затея, разумеется, ни за что не осуществится без последствий…       Она посмотрела на Невилла, оживлённо беседовавшего с группой хаффлпаффцев. Те воодушевлённо и с восхищением кивали, слушая его, и Джинни почувствовала, как по спине поползли мурашки от дурного предчувствия.       — …И тогда у нас наконец-то состоится тот магловский выходной, — весело продолжал он. Джинни сосредоточилась — она только теперь расслышала, что именно он говорил.       — А? Ой, да, та крышка от бутылки всё ещё у меня, кстати, я показала её папе, и…       Тут она отвлеклась на радостное восклицание Джорджа, за которым последовал хохот Фреда; видимо, кто-то из них, или, может, Ли связался со старыми друзьями, потому что в этот момент в комнату с самым важным видом ввалилась чуть ли не вся прежняя команда Гриффиндора по квиддичу.       — Мы же не опоздали к началу вечеринки, правда, ребят? — спросила Анджелина и рассмеялась, когда близнецы прыгнули прямо в гущу толпы своих давних друзей.       — Без тебя никакая вечеринка не начнётся, Анджи, — ответил Джордж. — Вуд, славно, что тебе удалось прийти! Видел тебя на обложке «Твоей метлы», да ты популярен, дружище…       — А вы не видели вкладку с его фото в «Ведьмином досуге»? — захихикала Алисия. — Приз за самую очаровательную улыбку!       Фред пришёл в восторг.       — Ну и ну, Оливер…       Оливер, кажется, застеснялся, но предъявлённые сведения не опровергнул.       — Побочный эффект квиддичного успеха, что тут скажешь… Ну да ладно; введите лучше нас в курс дела.       — Мы пока только ждём, когда появится Орден, — объяснил Джордж, сверившись с часами. — Эй, Нев! Может, ещё кому надо сообщить?       Невилл поспешил к ним с решительным выражением на лице.       — Отсутствует ли здесь кто-то, кто был в ОД?       — Мариэтта сказала мне, что, может быть, позже присоединится к нам, — сказала Чжоу.       Джинни фыркнула.       — Ну конечно же, она к нам присоединится. Так, значит, весь ОД всё это время прятался тут, Невилл? — спросила она, не обращая внимания на разозлившуюся Чжоу.       — Горстке людей удалось этого избежать, — ответил он. — Захе, Полли, Деннису и ещё нескольким рейвенкловцам, но они все отвечали на мои сообщения, они будут готовы выступить вместе с нами.       — Но и в самом деле, к чему всё идёт? — вмешался Майкл Корнер. — Гарри и Рон с Гермионой куда-то делись, мы что же, собираемся драться или?..       В этот момент они услышали звук шагов, доносившийся из туннеля, и в комнату вошли орденцы под предводительством Кингсли, с удивлением заозиравшегося по сторонам.       — Ничего себе, да у вас тут настоящий штаб, ребята, — похвалил он.       — Джинни! Фред, Джордж! — Молли была вне себя от гнева. — Что, ради всего святого, она тут делает?       — Я вполне взрослая для того, чтобы о себе позаботиться!       — Ничего подобного! Фред, Джордж, вам должно быть стыдно, не знаю, о чём вы думали…       — Она предостаточно доказывала, на что способна! — возмутился Фред.       — Где Гарри? — требовательно спросил Ремус. — Вы сказали, что он здесь.       — Да, — ответил Невилл, который явно был очень рад снова видеть своего бывшего учителя. — Он ушёл с Луной, чтобы найти кое-что, но потом вернётся, и мы собираемся сражаться…       — Гарри вернётся и расскажет нам, в чём заключается план, — твёрдым голосом добавила Джинни. — Я думаю, он, вообще-то, хотел заскочить на минутку, причём так, чтобы никто даже и не заметил его присутствия.       — Ну и как он собирался такое провернуть? — удивился Фред. — Он что, надеялся, что его примут за какого-нибудь студента, за чью голову не назначена цена в тысячу галлеонов?       — Лёгок на помине, — сказал Джордж.       — Чт… — Гарри, ошеломлённый, стоял наверху лестницы и глядел вниз, на толпу собравшихся в комнате людей.       Ремус быстро подошёл к нему.       — Гарри, что происходит?       — Волдеморт летит сюда, — объявил Гарри. — Преподаватели баррикадируют школу, Снейп сбежал… Что вы все здесь делаете? Как вы узнали?       Фред пустился в объяснения, а Джинни принялась рассматривать Гарри. Неужели он правда собирался сегодня сразиться с Волдемортом? Она будет с ним рядом, горячо пообещала она себе. Тоже будет сражаться. Она не собирается сидеть дома и ждать, ничегошеньки не зная до самого последнего момента, когда будет уже поздно…       — Младшекурсников эвакуируют, и всех ждут в Большом зале на организационное собрание, — объявил Гарри. — Мы будем биться.       Джинни вместе со всеми зааплодировала и начала продвигаться к выходу, как вдруг кто-то схватил её сзади за свитер и потянул назад.       — Пусти! — закричала она.       — Ни за что, — рявкнула мама. — Ты пойдёшь домой!       — Нет, я буду сражаться! Отпусти меня! — Она отчаянно пыталась высвободиться, но Молли посмотрела на неё так разъярённо, как никогда в жизни, и отпускать не собиралась.       — Ты несовершеннолетняя! Я тебе запрещаю! Мальчики — ладно, но ты — ты пойдёшь домой!       — Нет! — Ей наконец удалось вырвать руку из железной хватки матери. — Я в Отряде Дамблдора…       — Шайка подростков!       — Шайка подростков, которая намерена дать ему отпор, на что никто больше не осмелился! — с жаром сказал Фред. У Джинни потеплело на душе.       — Ей шестнадцать! — возмущённо закричала Молли. Её глаза наполнились слезами. — Это слишком мало! Чем вы двое думали, когда брали её с собой…       — Мама права, Джинни, — нерешительно проговорил Билл и мягко коснулся её руки. — Тебе нельзя здесь оставаться. Всем несовершеннолетним придётся уйти, и это правильно.       Из всех своих братьев больше всего она восхищалась именно Биллом, извечным искателем приключений. Как много значило бы для неё его одобрение… И что же она получила вместо этого? Снова всё тот же спор, который приходилось вести уже столько раз за последний год, снова необходимость оправдывать себя, свои способности перед людьми, считающими её слишком слабой, слишком хрупкой и юной…       — Не могу я пойти домой! — повторила она. — Вся моя семья здесь. Я не могу сидеть там одна, ничего не зная и…       Она посмотрела на Гарри в поисках поддержки. Он всегда её понимал и давно уже не считал её беспомощной жертвой. Разве она не была с ним в ночь, когда погиб Сириус? Разве не сражалась бок о бок с ним в тот раз — и потом, когда был убит Дамблдор? Но его взгляд выражал мольбу, на лице у него тоже читалось… больше всего это походило на тоску. Он тоже хотел, чтобы она ушла.       Понимая, что её загнали в тупик, Джинни повернулась в сторону туннеля, по которому, она знала, придётся пройти в одиночестве, оставляя других позади, тех, кто сильнее, способнее…       — Хорошо. Что ж, тогда до свидания всем, и…       Тут она шокированно распахнула глаза. Послышались шаркающие шаги, а затем глухой стук: кто-то хорошенько приложился о стену. К её изумлению, это оказался Перси, который, по-видимому, спеша на всех парах, неуклюже выкарабкался из туннеля и, грохнувшись, распростёрся на полу. Вцепившись в стоявший рядом стул, он поднялся на ноги, поправил очки и тут же спросил:       — Я опоздал? Уже началось? Я только что узнал, так что… я…       Она даже задумалась на мгновение, не снится ли ей чудной, фантасмагорический сон. Он смотрел на них, они — на него, и Джинни никак не могла прогнать воспоминание о том, как швырялась в него пастернаком. Между ними так многое разладилось… почти всё, и, хотя его всегда очень любили родители, он всё же всегда отличался от остальных братьев, раздражающий, надоедливый… Но она по нему скучала. Но это не отменяло того, что он был самой большой в мире задницей.       Флёр и Ремус громко что-то говорили, наверняка пытались таким образом разрушить возникшее напряжение, но Джинни не могла отвести взгляда от своего давно потерянного брата, по-прежнему такого же смешного и неуклюжего, каким он был все эти годы, но теперь он наконец-то был здесь, с ними. До неё вдруг дошло, что впервые за три с лишним года вся их семья собралась под одной крышей.       — Я был дураком! — внезапно воскликнул Перси, вспышка стыда заставила слова литься потоком. — Я был идиотом, самодовольным кретином, я был… — он задыхался от эмоций, отчаянно размахивая руками.       — Обожающим министерство, предавшим свою семью, жадным до власти дебилом, — закончил за него Фред.       Перси сглотнул, беспомощно глядя на них.       — Да, так и есть!       — Что ж, зато честнее некуда, — подытожил Фред и протянул ему руку. Этим он словно освободил сжатую пружину. Джинни моментально почувствовала, что полностью и без остатка прощает Перси. Молли разрыдалась и, подвинув с дороги Фреда, бросилась обнимать вернувшегося сына. Перси, поглаживая её по спине, смотрел прямо на Артура.       — Прости меня, папа, — сказал он. Его голос прозвучал слабо и как-то по-детски. Как и большинство мальчишек, Перси всегда равнялся на отца, и было вовсе не удивительно, что именно его прощения он больше всего искал.       Артур тоже поспешил к нему, крепко его обнял и обратил взгляд вверх, словно благодаря небеса за то, что все его дети здесь, с ним. Первым начал расспрашивать Джордж, и Перси принялся отвечать; последовала история о том, как на него снизошло озарение. Джинни медленно двинулась к лестнице. Все неотрывно следили за воссоединением семьи, даже Гарри. Если бы она смогла приблизиться к нему… Он не стал бы с ней драться, она с лёгкостью сумела бы проскользнуть…       — Джинни!       Попытка спрятаться за Ремусом не провела Молли. Джинни умоляюще заглянула ему в глаза и с облегчением увидела в них сочувствие.       — Молли, — осторожно начал он. — Как насчёт такого предложения… Почему бы Джинни не остаться здесь, в этой комнате? Тогда, по крайней мере, она будет вместе с нами, будет знать, что происходит, но не окажется в гуще схватки.       Она совсем не это имела в виду!       Молли нахмурилась.       — Я…       — Это хорошая мысль, — сказал Артур и посмотрел на неё: — Джинни, ты останешься в Выручай-комнате, слышишь меня?       Спорить не было смысла. Позже ей, несомненно, предоставится возможность отсюда выбраться. Всё ещё чувствуя себя обиженной, она кивнула, с горечью наблюдая, как остальные поднимаются по ступенькам, оставляя её здесь.       — Где Рон? И Гермиона? — спросил Гарри, бледневший с каждой минутой всё сильнее.       — Они, наверное, уже в Большом зале, — донёсся ответ папы, сам он уже скрылся за поворотом.       — Я не видел, чтобы они проходили мимо меня, — встревоженно сказал Гарри.       — Они что-то говорили о туалете, — вспомнила Джинни. — Вскоре после твоего ухода.       Это его озадачило.       — О туалете? — Он на пару мгновений куда-то делся и вернулся, по-прежнему недоумевая. — Ты уверена, что они говорили о ту… — у него вдруг закатились глаза, и он рухнул на колени, смертельно побелев.       — Гарри! — Она ринулась вперёд и подхватила его, не дав покатиться по лестнице, но он, кажется, фактически потерял сознание, его взгляд остекленел, словно он смотрел куда-то вдаль. — Гарри? Гарри? Он здесь? Гарри!       Он встряхнулся и быстро заморгал. Потом взял её за плечи, его лицо оказалось в нескольких дюймах от неё.       — Оставайся здесь, — с нажимом произнёс он. — Пожалуйста, Джинни, оставайся здесь.       И, сказав это, он ушёл и оставил её одну. Опять.       Наступила тишина. Джинни издала тихий стон и улеглась на кресло-мешок посреди комнаты в ожидании новостей, или новоприбывших, или хотя бы момента, когда поднимется шум, достаточно громкий для того, чтобы она могла потом привести в качестве аргумента, что сидеть в этой комнате и дальше стало опасно…       Так, значит, Снейп сбежал… Покинул замок — так же, как поступил и в ночь смерти Дамблдора. Джинни задумалась о том, куда бы он мог сбежать, и о том, удастся ли позже найти его и привлечь к суду за всех тех, кого он убил, кому причинил боль, кого предал… Она угрюмо посмотрела на большую доску для заметок, сооружённую членами ОД и стоявшую прямо перед нею. Доска была увешана разными диаграммами, самодельными плакатами и журнальными вырезками. Там даже висело несколько фотографий.       Что-то словно щёлкнуло у неё в мозгу, новая мысль вклинилась в поток рассуждений и захлестнула его. Снейп и фотографии… Снейп… фотографии… Джинни почти наяву услышала голос тётушки Мюриэль, самодовольно заявляющей, что Лили Поттер дружила с Северусом Снейпом, перед её мысленным взором появилось фото смеющейся Лили на кухне у Ремуса, а потом, совершенно неожиданно для себя, она вспомнила ещё одно фото.       Она рывком выпрямилась, задыхаясь, будто только что пробежала целую милю. Наверное, всё дело было в том, что Рон и Гермиона упомянули меч, — это пробудило воспоминание о том, как они вломились в директорский кабинет, как выворачивали ящики стола, вытаскивая всё новые стопки бумаг и писем… и фотографию… смеющейся девушки.       Тогда Джинни, естественно, её не узнала. Она ведь никогда прежде не видела её снимков. На свадьбе отвернулась. Но теперь ей было явно как день, что на фотографии из стола Снейпа смеялась та же девушка, что на снимке из кухни Ремуса.       У неё загудела голова. Она посмотрела на лестницу, туда, где десять минут назад стоял Гарри. Знал ли он, что они когда-то дружили? Были ли они лучшими друзьями? С чего бы ему до сих пор хранить её фотографию?       «Она была очень симпатичной девчушкой… Чудесные тёмно-рыжие волосы…»       Раздался отдалённый гул, похожий на раскат грома. Джинни подпрыгнула на месте и уставилась на дверь. Она вдруг почувствовала ужасающее одиночество. И страх. Может быть, они были правы. Может быть, она и правда слишком слабая…       Её внимание привлёк шум из туннеля, и, крутанувшись на месте, она выхватила палочку. Из лаза с тщательными предосторожностями спускалась пожилая волшебница, аккуратно придерживая одной рукой широкополую поеденную молью шляпу.       — Э-э… Здравствуйте…       Волшебница устремила на неё свой взгляд.       — Ну же, подойдите и помогите мне, девушка! Разве вы не видите, что мне нелегко приходится?       — О, прошу прощения! — Она поспешила помочь волшебнице, которую, кстати, уже узнала. — Вы миссис Лонгботтом?       — Да, верно, и мне потребовалось до нелепого огромное количество времени, чтобы сюда добраться, тот мужчина в пабе — просто ужас что такое. Я не опоздала? Что происходит? Где мой внук?       — Он пошёл вместе со всеми, не знаю, что именно там происходит, наверное, будет битва, но я не знаю, началась ли она уже…       Чей-то холодный, жестокий голос заполнил её слух — магически усиленный, отдающийся эхом, ужасающий. Она в тот же миг его узнала, и грудь тяжело сдавило.       — Я знаю, что вы готовитесь к битве. Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать.       Джинни с ужасом посмотрела на миссис Лонгботтом, та молча, с каменным лицом посмотрела на неё в ответ.       — Я с большим уважением отношусь к преподавателям Хогвартса. Я не хочу проливать волшебную кровь. Отдайте мне Гарри Поттера, и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Отдайте мне Гарри Поттера, и вы получите награду… У вас есть время до полуночи.