Говори со мной

29 января 20XX

- Ну что я могу тебе сказать… - протянула Валя. – Пуля, конечно, хорошая, Тане будет с чем повозиться. Но Тихонов никак не отреагировал, растерянно глядя себе под ноги. Морг и без того всегда заставлял его нервничать, но сегодня у него была ещё одна причина. Медленной поступью приближалась весна, и он, как и всегда, будто предчувствовал что-то нехорошее. Он кашлянул и кивнул, протягивая руку за пакетиком с вещдоком. Но Антонова, конечно, не оставила без внимания его подавленное состояние. - Вань, что случилось? Он удивленно поднял на неё глаза и тут же открыл рот, но Валя предостерегающе подняла палец вверх: - Только не говори, что тебя так напрягает второе дело за месяц. - У меня тут другое дело уже второй год, - Тихонов ухмыльнулся и запустил руку в волосы. Он отвернулся от Вали и сделал несколько шагов по направлению к двери, потом столько же обратно и сел на кушетку. - Я хочу, чтобы Таня… чтобы ей было хорошо? – вопросительно протянул он. – И мне хорошо с ней… но я не могу, понимаешь… конечно, понимаешь! Перестать надеяться, что ей хорошо только со мной, - парень опёрся ладонями о край кушетки, выдохнул и, помотав головой из стороны в сторону, посмотрел на Валю. - Такой бред. - Но ей ведь и так с тобой хорошо, - улыбнулась Антонова, приглушая общее освещение в помещении и включая настольную лампу. - Я знаю, кажется, я преувеличиваю значение того, «насколько» хорошо… - Да прекрати же форсировать и запаривать голову, Тихонов! Он выдохнул и спрыгнул с кушетки. Хоть он и недолюбливал место Валиной работы, иногда никак не мог отделаться от мысли, что он такой же мертвый, как его посетители. Только иногда искусственно пытается расшевелить своё сердце руками, зачастую слишком передавливая сосуды и направляя в мозг избыточный поток иррациональных мыслей. - Ладно, ладно. Ну попробуй как-нибудь вывести её на ответную реакцию, устрой что-то вроде эмоциональной встряски… - задумчиво протянула женщина. - Моя смерть будет достаточной? – делом переключился Ваня. - Тихонов! – возмутилась Антонова под его ироничную ухмылку. - Или лёгкого ранения хватит? – продолжал Ваня, кривляясь и изображая персонажа репродукции «Иван Грозный убивает своего сына». - Так, всё, выметайся, бездельник, помогай ему теперь, - отмахнулась эксперт. - И позови мне Белозёрова. - А я уже здесь, - с широко раскрытыми руками зашёл в морг Сергей и, заметив корчащегося в воображаемых муках начальника лаборатории, поинтересовался, – по какому поводу веселье? - Да тут Валя хочет практические навыки прокачать… - Да иди уже, Тихонов! – закатила глаза женщина. – Так, Сергей, по твоей экспертизе… Иван вышел из морга в приподнятом настроении: возможно, в словах Вали была толика правды. Они стали чаще списываться с Белой, постепенно увеличив количество локальных шуток и профессиональных мемов в диалоге, но так и оставив число встреч вне лаборатории почти без изменений. Парень не понимал, устраивает ли эта ситуация Таню, хотя ответ, очевидно, застыл в воздухе клубком пара возле дома во втором Обыденском переулке ещё 15 января. Но также Ваня констатировал следующее: девушка перестала заходить на сайт знакомств с той злополучной встречи. Добравшись до своего рабочего места, Ваня, стараясь забыть о рациональном, быстро набил сообщение и отправил, прежде чем начать сомневаться в правильности своих действий. «Есть желание прокатиться до Измайлово?» «Можно. Тогда после твоей смены?» «В конце концов, мы друзья. Нам было хорошо вместе. И прогулки – важная часть дружеской связи», - убеждал себя парень, хотя что-то в его чувствах не совсем вязалось с дружбой, но императивным решением он отставил это на второй план.

***

Тихонов редко бывал в этой части города, но самый густой и чистый снег, по его мнению, был именно здесь. И холодное блюдо, которое он готовил Тане, приобрело бы здесь отличную огранку. А ему, очень кстати, было за какой эпизод их вечных снежных боёв, которые они устраивали иногда после работы, мстить. Между двумя альтернативами: торчать в метро или в Макдаке, дожидаясь девушку («Ванечка, немного опоздаю, придумай оправдание сам»), парень не выбрал ни одной и предпочёл немного пошататься в окрестностях станции Партизанской. На улице мело, шкала градусника была значительно ниже чем в среднем в этот месяц, что придавало его прогулке слегка «сибирский» оттенок. Корпуса гостиницы от Альфы до Дельты величественно возвышались, верхушками протыкая облачное небо. Ваня немного постоял, хаотически размышляя о жизнях постояльцев внутри, а потом двинулся к крытому пешеходному мосту, открывавшему неплохой вид на автомагистраль, к тому же ветра внутри почти не было. В конце концов, в любой момент он мог прямо спросить её: «Таня, как насчёт того обещания, ты действительно не хочешь видеть меня настолько близко?» Но он знал ответ. Совершенно на поверхности он видел его. Девушка притёрлась к нему за время работы, она успела изучить его многогранную личность со всех ракурсов, в том числе и как потенциальный объект романтических отношений. И это обещание… было выводом её мини-исследования. Вид проносившихся мимо машин, размеренный гул моста от шагов прохожих и запах свежести немного расслабили его, подводя к правильности уверений Антоновой: не стоит форсировать события. В конце концов, если он увидит намёки с её стороны, он сможет правильно их истолковать и тогда уже можно будет поизводить себя подобными мыслями. Когда девушка написала, что она на Электрозаводской, Ваня двинулся по направлению ко входу в метро. Он миновал группу беспрерывно галдевших китайцев, нескольких афроамериканцев под руку с довольно-таки нетрезвыми парнями славянской внешности, говоривших на путаном французском, и одну девушка, с носом закутанную в огромный бело-голубой шарф. - Тихонов! Ты куда пошёл! – обиженно крикнула последняя. Ваня удивленно оглянулся: - Блин, задумался, сорян, - подошёл ближе и тут же присел на корточки, будто для того, чтобы завязать шнурки. - Ну что, готова, Танюш? Своей неожиданной остановкой они нарушили заданную потоком скорость движения, поэтому люди начали, недовольно бурча, обходить их с разных сторон. - К чему… - удивлённо протянула Белая, но прежде чем она закончила предложение, в неё уже врезался снежок из первоклассного материала. Она обескураженно выдохнула: «Наглец!» - и ответила на провокацию, но не таким точным броском, поэтому снежный комок настиг случайного прохожего. Выдавив жалкие слова извинения, она поспешила за Ваней, умело лавирующим среди толпы. - Ма - зи - ла! У Тихонова была следующая стратегия: завести девушку в Измайловский Кремль (вернее, в его незакрывающуюся на ночь часть), потому что со времени прекращения работы витрин прошло уже около двух часов, а значит, там нападало предостаточно свежего снега. Но Таня легко разгадала его план, поэтому кругами, зигзагами, змейками носилась вокруг корпуса Вега, не желая уступить ему. Ваня не отчаивался, и в какой-то момент среди её бесконечных петляний он стянул с неё шапку и помчался в нужном направлении. - Стой, гад! – но было уже поздно, по узкой лесенке парень семенил вниз к витринам. Это было начало очевидного исхода: её капитуляции.

***

- Если ты ещё когда-нибудь вздумаешь украсть у меня шапку… - Всё знаю, дорогая, конечно, - нараспев протянул Ваня, пропуская девушку вперёд в квартиру. Завершающий акт их боя был открыт эпизодом под названием «Исчезновение шапки», что подвело к очевидной концовке. Белая была вынуждена признать напарника абсолютным победителем по части мести. Но проигран был бой, не война. После того как одежда была бережно выжата и разложена на батарее, Таня, привлекая внимание Тихонова, который заинтересованно рассматривал её доисторический телевизор, кинула в него подушку. - Фильм? - Американский с хэппи эндом или этот телик только советские транслирует? - поднял бровь Ваня. - Ха, а мы будем заниматься пиратством, - усмехнулась девушка, доставая ноут из ящика журнального столика. - Хм, "Пираты Карибского моря"? - Не, двести раз видел. Чур, я Рыжая Борода! – оживился Ваня, плюхаясь на диван. - Какая же ты Рыжая Борода? – поинтересовалась девушка, вводя пароль. – Будь пооригинальней. Например… хм… Странствующий Тобако? - Эй, что за бессмысленное прозвище? - А ты себя в зеркало видел? – рассмеялась Таня, пролистывая список торрентов. – Типичный странствующий и типичный русский двортерьер. - Я тебе сейчас отомщу, - протянул Ваня, скидывая подушки с дивана на пол перед журнальным столиком. – Будешь… Бешеной Белкой. - Я? Белкой? – от возмущения девушка даже негодующе хлопнула Ваню по колену. - Белая Танечка – Белочка, - поспешил оправдаться тот. На несколько секунд они замерли, смотря друг на друга, а потом вместе согнулись пополам от смеха. В тот вечер они так и не добрались до фильма. Белая рассказывала, что будет являться Майскому после очередного похода в бар, а Тихонов дополнял рассказ погонями и драками. Далеко за полночь, когда они завыли «йо-хо-хо и бутылка Рома», проводя параллель с Аристовым, соседи взбунтовались со всех четырёх сторон и аккомпанировали стуками различной тональности и громкости. - Свистать всех наверх! – кричал Ваня в трубу от старенького пылесоса. - Тихонов, ты ненормальный! - Я всегда знал, что именно этим тебя привлекаю, - улыбался тот, завязывая на голове шарф словно пиратскую повязку. У него на душе было спокойно. Чем дольше они дурачились, тем больше он убеждался: ему безразлично в ипостаси кого она будет рядом. Пусть просто будет. - Не только этим, - она зевнула. – Может спать? Полвторого уже. - Хм. И где же сегодня каюта Странствующего Тобако? – потягиваясь, протянул парень, открывая Uber. Сегодня цены даже были адекватные. Таня окинула комнату взглядом: после их попытки построить достойную палубу с парусами везде валялись подушки и одеяла; и хотела было предложить ему просто лечь, где душе угодно, чтобы не тратиться на такси, но… - Вань, иди ко мне. Тихонов сразу же бросил попытки заплести себе на голове подобие косичек одной рукой, а второй - заказать машину и недоуменно посмотрел на девушку. Наверное, он неправильно расслышал. Таня потянула его за руку. - С тобой будет теплее. Он честно пытался интерпретировать по-другому, не понимая буквально, потому что это шло вразрез с тем решением, которые он принял несколько минут назад. Но Таня не была холодной, когда прижалась к нему; даже через одежду он чувствовал, как от неё веяло теплом, а вечно замерзающие пальцы на ногах были спрятаны в шерстяные носочки. Он даже не шевельнулся, она сама, как кошка, ткнулась к нему в объятья, потом пробурчала: - Только не вздумай храпеть, - и, свернувшись калачиком, откинулась на одну из подушек. «Это же почти принуждение», - подумал Ваня. И на какие-то доли секунды, пока Белая поудобнее устраивалась у него в объятиях и он наблюдал за тем, как она улыбается, закрыв глаза… На какие-то доли секунды… он поверил в их возможное будущее и даже почувствовал удар под дых от осознания реальности его наступления. Она бы не давала ложных надежд, правда? И он почти спросил её. Что насчёт нас? Но потом передумал и, потянувшись изначально к её уху, чтобы озвучить вопрос, странным порывом чмокнул её в щёку… Так делают друзья, правда? … и прошептал: «Спокойной ночи». Потом посмотрел на часы и понял, что девушка не возится уже минут пять, а значит спит. Но Таня не спала. Она загадывала, что он это понял, потому что она сама внутренне настолько дрожала от его близости, что не смогла дать ему понять... кажется, им не стоило давать того обещания.