Говори со мной

POV Тихонов

18 апреля 20XX

Он встретился со мной взглядом так, будто посмотрел прямо на меня, а не сквозь меня. В его глазах лихорадочно прыгали огоньки, хотя весь его внешний вид был всё таким же несчастным. Я не знал, что он здесь делает, но внутреннее предположение, которое у меня появилось мне совсем не понравилось. После холодной дождливой ночи в лесу я был полон решимости снова съездить в ФЭС, и попробовать что-то сделать с теми несчастными уликами, которые нашёл на месте преступления. Но прямо передо мной на остановке стоял Белозёров. У меня был ряд логичных объяснений того, почему он здесь. Основное заключалось в том, что он также как Таня и Майский проводит поисковую операцию. И если ему повезло выйти на той самой остановке около моего тело, то, наверное, это классно. Но я чувствовал, что что-то не так. Чувствовал раньше, чем мог это рационально объяснить. Также было и с тобой, Тань. Сергей тупил в гугл картах, и я заглянул ему через плечо. На карте была отмечена точка. Два километра на юго-запад, шестьсот метров на север. Точка нахождения моего тела. Что? Я внимательно вгляделся в лицо Белозёрова. Он был спокоен, но его глаза лихорадочно блестели. Что? Все мои мысли свелись к короткому слову из трёх букв. Какого чёрта, Белозёров? Сергей ступил на еле видную тропинку, сбоку от основной тропы и осторожно двинулся вперёд. Вдоль всей тропке густо рос кустарник, который только начинал покрываться листвой. Мужчина ругнулся, когда несколько веток хлестанули его по лицу. Пальто, которое он безуспешно пытался спасти от волочения по земле, тоже цеплялось за ветки, пытаясь утащить за собой хозяина. Как ты вообще додумался надеть в лес пальто, Белозёров?! Я покорно тащился за своим бывшим коллегой, и у меня в голове было просто потрясающе пусто. Так пусто как не было последние несколько месяцев ни разу. Можно было даже подумать, что разорвало мне не сердце, а голову. Я только между делом зафиксировал, что больше не чувствую ног. Мне кажется, я вернулся в самое начало. И только в районе груди пульсировало так, что на минуту я даже поверил, что жив. Скорее всего, в моём сердце просто копошились черви, но вот только, почему я начал чувствовать их только сейчас, если выели они его ещё месяц назад. Но я точно знал, что это черви в сердце. Это ощущение бесконечного множества кровоточащих ран было невозможно ни с чем спутать. Во время нашего пути оно распространялось от груди ко всему телу, и я вдруг загадал, не вернётся ли чувствительность в ноги. Чувствовать боль лучше, чем ничего не чувствовать. Мы были всего в нескольких метрах от тела, когда я услышал хруст сломанной ветви где-то впереди. Белозёров замер. - Кто здесь? Несколько секунд было слышно только шелест листьев на ветру, и вдруг будто эхо: - Кто тут? – но только женским голосом. Сергей замер. Мой секундный шок почти сразу же позволил найти логичное объяснение происходящему. Похоже, Таня и Белозёров решили вместе отправится на поиски, но как они нашли… Белозёров медлил с ответом, и я кинулся на Танин голос. Раны кровоточили всё сильнее. Но мне нужно было её увидеть. Сначала я заметил её силуэт. Сквозь зеленеющие ветви кустарников и деревьев, она стояла в косо падающих утренних лучах. Она растерянно оборачивалась по сторонам, и от моего тела её отделяло не больше десятка шагов. Всё время в мире остановилось, когда Таня обернулась. У неё под глазами были синяки, на голове полураспустившийся пучок, куртка порвана в трёх местах. Она медленно сделала шаг в сторону, где лежало моё тело. А я не мог отвести от неё взгляд и предупредить её. Таня, это выглядит как сказка с плохим концом. На какую-то секунду я поверил, что она не найдёт меня. Просто развернётся и уйдёт в другую сторону. Но это, конечно, было невозможно. Она посмотрела налево и увидела брезент которым я укрыл тело. Его, конечно, уже сдуло. Я сделал несколько шагов по направлению к своему телу, и вдруг рухнул на колени прямо рядом с ним. Я больше не чувствовал ног. Таня испуганно шарахнулась назад. Она подошла ближе к телу: - Тихонов! Боже… Но Бог, конечно, никак не мог услышать её. Из меня можно сделать наглядное пособие по судебно-медицинской экспертизе. Глаза съедены, кожа на щеках почти слезла, в дыре в грудной клетке красуются черви. Одежда в нескольких местах будто изодрана зубами зверей, которые хотели добраться до гниющей плоти. И я даже на секунду был горд тем, насколько не убиваема жизнь. Вот я вроде стою у своего тела, а вот вроде и жив. Может и правда, моё тело просто оболочка для бессмертной души? - Ваня, - тихо повторила Белая и, сделав несколько шагов вперёд, протянула руку вперёд. Я смотрел на неё снизу вверх. Ещё более жалкий, чем тело перед ней. Испачканный грязью, исцарапанный ветками и тоже со съеденными червями сердцем. Сзади зашевелились ветви. Из кустарника осторожно вышел Сергей. Чёрт возьми. Уходи, Таня. Я было открыл рот, чтобы крикнуть ей, но меня согнуло пополам. За несколько секунд, что я не мог разогнуться, Белозёров и Белая молчали, а потом… - Какого чёрта, Серёжа?! Белая мелко дрожала, то ли от шока, то ли от гнева. - Тань, послушай, давай кое-что проясним, - спокойно начал Сергей. Но я увидел кое-что, чего не видела Таня. У него на поясе была кобура. Её стоит, чёрт возьми, поскорее убраться. Но Таня только снова переводит тело на безглазое тело перед собой и наклоняется к нему. Скользит рукой по отвердевшей плоти, будто что-то ищет. - Давай сразу проясним: я не собирался убивать Ваню, - кратко резюмирует Сергей. Ты что?! - Что? – непонимающе повторяет Белая, и отдёргивает руку от моего тела. - Я не знал, что вы решите снять бронежилет, Тань! Как я мог угадать это? – Белозёров принимается ходить на месте. – Ну что останется от выстрела в броник... синяк? Таня вскочила на ноги: - Какой синяк? Но Сергей будто не обращал на неё внимания: - Если бы все узнали, что у меня псих диагноз, меня бы… Я не мог признаться, понимаешь? Только пить чёртовы таблетки по Валиному рецепту. Белая удивлённо смотрела на своего коллегу: - Какого… чёрта ты стрелял в Ваню? Она опасливо сделала пару шагов назад и снова присела к моему телу. - Я… я знал, что у Вас не всё гладко. И… маленькое эмоциональное потрясение пошло бы Вам на пользу. Сергей дословно процитировал Валя. Как он мог настолько исказить посыл фразы? Мотив Сергея звучал дико. Также, как и новость о том, что у него диагноз. Белая часто дышала, я видел, как она порывистым движением потянулась к ушной раковине, и вынула микрофон. Тихо констатировала: - Исправен. И потом... я глохну. Таня выключает звук. Но мне больше не нужно слышать. Я вижу, как Таня вскакивает и начинает что-то эмоционально кричать. Ветер развивает её волосы, и она такая злая. Делает шаг на Белозёрова. Ещё один. Сергей смотрит на неё исподлобья и стоит на месте. Рука тянется к кобуре. Белая делает ещё шаг вперёд и активно жестикулирует и вдруг… Я вижу короткую яркую вспышку, и Белая отлетает назад. Белозёров вздрагивает, но стоит на месте. Я поворачиваю голову налево, и вижу, как рукой она зажимает кровоточащую рану на живаоте. На секунду мне кажется, я могу её спасти, и стараюсь подползти к ней на руках. Этот вопрос будто дежавю повторяет наше последнее утро: «Могу ли я нас спасти, если сделаю что-нибудь по-другому?» Я бы не прикоснулся к той двери. Я бы убрал твои волосы с мокрых от слёз щёк. Я рассказал бы тебе всё, что чувствую. Сейчас, когда я смотрю в твои испуганные глаза совсем рядом с моими, смотрю на своё изгрызенное тело и на решительные горящие глаза Белозёрова, я точно знаю, что сделал бы всё по-другому. Но теперь слишком поздно. Я вижу, как Таня размыкает губы, чтобы что-то сказать, когда Белозёров резко выдыхает и отворачивается. Он выбрасывает руку с пистолетом вперёд и нажимает на спусковой крючок. Раз, два, три – контрольный. И мир схлопнулся.