Спиной к ветру

            Восемнадцатого октября две тысячи первого, когда колючие капли затяжного дождя проникали в каждый уголок Туманного Альбиона, а ветер пел поминальные песни, перед воротами центрального здания главной в магической Британии больницы для душевнобольных появилась фигура в чёрном плаще; она высоко подняла жёсткий воротник, посмотрела по сторонам и трижды ударила волшебной палочкой по железным прутьям. Ворота со скрипом отворились. Женщина быстро миновала пустующий охранный пункт и вошла в здание, на ходу высушивая промокшую насквозь мантию.       — Миссис Диггори! — мужчина, встречающий её, приветливо улыбнулся и развёл руки в разные стороны; его блёклые миндалевидные глаза оставались серьёзными. — Мы не ждали вас так рано.       Женщина по-птичьи склонила голову набок и заправила за ухо тонкую рыжую прядь.       — Вчера вы назначили мне встречу, мистер Вернар, а теперь говорите, что не ждали меня? — Она усмехнулась. — Впрочем, вы знаете, зачем я пришла.       Он кивнул: — Вы можете навестить вашего свёкра. Прямо по коридору и направо. Только, дорогая, имейте в виду, что никакого прогресса не наблюдается: он по-прежнему никого не узнает и зовёт погибшего сына. Может быть, вам удастся что-нибудь сделать?       Миссис Диггори странно на него посмотрела и медленно покачала головой.

xxx

      Она толкнула дверь; Амос Диггори сидел на кровати, бездумно глядя в окно, и глупо улыбался. Она кашлянула.       — Мистер Диггори?       Он обернулся и рассеянно посмотрел туда, где она стояла; она наклонилась — под ее ногами валялся маленький плюшевый дракон. Она его помнила: на четвертом курсе он служил ей талисманом. Тогда ей казалось, что выживает она только благодаря ему. Потом-то она, конечно, поняла.       — Кто вы? — мистер Диггори встал и, пошатнувшись, ухватился за ее плечо.       В просторной палате вдвоем им было тесно. Она помогла ему снова сесть на кровать и опустилась рядом, сжимая его ледяную ладонь.       — Где Седрик?       — Он скоро придет.       Она осторожно коснулась его мертвенно-бледной щеки.       — Вы меня помните?       Его рот приоткрылся, а во взгляде на секунду промелькнула осмысленность. Он слегка сжал ее пальцы в ответ и негромко спросил:       — Вы подруга Седр      ика?       Она зажмурилась и быстро кивнула: ей показалось, что это будет хорошая, правильная ложь. Его лицо прояснилось.       — Как хорошо, что вы пришли. Седрик скоро вернется.       Она помнила его другим: чрезмерно гордым за сына, любящим каждое мгновение его временами непростой, но чудесной жизни. В их первую встречу он крепко пожал ей руку и сказал, что рад познакомиться с девочкой, победившей Темного лорда. В их первую встречу она очень много смеялась; он смешно шутил и знал так много, что она слушала, раскрыв рот.       На себя прежнего нынешний Амос Диггори был похож в последнюю очередь; в белой больничной рубашке, разглядывающий фальшивое небо через прутья оконной решетки, с обвисшими от старости щеками, в очках с толстенными стеклами, он казался ей кем-то чужим, незнакомым. Он давно не улыбался. В те времена, когда он узнавал ее, он часто говорил, что после смерти Седрика у него больше не было на то причин.       — Вам что-нибудь нужно? Я могу поговорить с врачом.       Она сползла с кровати и села перед ним на пол; ее ладони накрыли его морщинистые руки. Он подслеповато посмотрел на нее, вряд ли различая черты лица, и наклонился, чтобы тихим шепотом сказать:       — Скажу вам по секрету, мой сын — чемпион Турнира трёх Волшебников. Я абсолютно уверен, что у него есть все шансы на победу. Он крайне талантлив. Седрик Диггори, слышали о таком?       Она внезапно отпрянула и вздрогнула, будто бы не ожидала этого от самой себя; в его глазах отразились смятение и ужас, живущие в его душе, и он до побелевших костяшек пальцев вцепился в матрас, на котором сидел. Она обессилено опустилась рядом с ним и прижалась виском к его костлявому — он часто отказывался от еды — колену.       — Я все перепробовала, мистер Диггори, все, я клянусь вам.       Она задрала голову. Он ковырял потрескавшуюся от его слабой магии светло-голубую краску, которой была выкрашена прикроватная тумбочка.       — Мне иногда кажется, что мой рассудок тоже скоро покинет меня. Из-за оборотного я совсем забыла, как выгляжу, и не удивлюсь, если однажды не вспомню настоящего имени. Теперь мои волосы жуткого рыжего оттенка, а глаза голубые, как две стекляшки.       Она подтянула к груди колени.       — Впрочем, это не так важно. Если бы вы меня слышали, знаете, что бы я вам сказала? Что погода сегодня отвратительная. Я насквозь промокла! Из-за новой системы защиты мне пришлось аппарировать к воротам и идти пешком.       Амос вдруг положил руку на ее макушку и запустил пальцы в растрепанные волосы. Она вздрогнула и замерла, чтобы не испугать его.       — Простите меня, — прошептала она, — за то, что я сделала. Я всегда буду виновата.       Она резко встала. Его рука со свистом рассекла воздух и безвольно повисла. Ей стало дурно.       Она отвернулась и прижалась лбом к холодной стене.       — Я потерялась, мистер Диггори. Вы нужны мне. Каждое утро я с криком просыпаюсь, во сне мне снова четырнадцать, я чувствую холод и страх. На меня давят стены лабиринта, я постоянно поворачиваю и слышу смех Волдеморта за своей спиной. Я потерялась. Смех становится невыносимо громким. Я падаю на земле и не знаю, что мне делать. Вы должны найти меня.       Амос тяжело поднялся: так поднимается хозяин дома, чтобы проводить дорогую сердцу гостью.       — Я буду искать вас.       Она поражено обернулась. Мистер Диггори ободряюще улыбнулся уголком губ и прикрыл глаза, пряча от нее осмысленный взгляд. Когда он вновь взглянул на нее, он увидела лишь пустоту и бездумность в его глазах. Он вновь опустился на кровать и пристально посмотрел в окно; ласточка пролетела перед самой решеткой, разрушая слабенькую иллюзию и открывая вид на облезлые деревья, окруженные блеклыми осенними листьями.       Она вытащила из рукава блузки волшебную палочку и описала в воздухе круг. Палату на мгновение осветило ненастоящее солнце; оно почти сразу спряталось за тусклыми облаками.       — Что вы сказали, сэр?       Он повернул голову. Взгляд его был направлен сквозь нее.       — Где Седрик? Мой мальчик обещал, что никогда меня не оставит.       — Он скоро придет.       Она погладила его по спутанным седым волосам и отошла. Ее ладонь легла на появившуюся дверную ручку.       — Скоро? — тихо переспросил он.       — Да, — она кивнула и закусила губу, — он скоро придет. Не переживайте.       Она вышла. Мистер Вернар с надеждой посмотрел на нее. Она хмуро покачала головой.       — Мне очень жаль, — тихо сказал ей доктор.       — Я бы хотела забрать его, — в тон ему ответила она.       Мистер Вернар кивнул, и через несколько минут молодая медсестра вышла из палаты, ведя под руку мистера Диггори и левитируя рядом с собой небольшую сумку с его вещами.       Они вышли на улицу. Она полной грудью вдохнула промозглый осенний воздух и покрепче сжала его ладонь. Дождавшись щелчка, с которым мистер Вернар снял антиаппарационное поле, они растворились, оставив после себя лишь маленький желтый лист, упавший с ее мантии.       Она ушла, чтобы больше никогда не вернуться. Когда-нибудь она должна была это сделать. 25.01.19 — 5.08.20