Спиной к ветру

      В десять:одиннацать мама впервые берет его с собой в гости к тетушке Вальбурге. Отец заставляет его надеть самую лучшую мантию и аккуратно причесать волосы. «Миссис Блэк в первую очередь будет смотреть на твой внешний вид и на поведение, поэтому веди себя прилично и не говори без разрешения», — говорит он.       В коридоре их встречает старый домовик в темно-зеленом бархатном пиджаке; мама глазами улыбается и гладит его по лысому лбу, когда он принимает из их рук дорожные мантии. «Будь умничкой, Драко, хорошо?» — она крутится перед зеркалом и тянет его за собой. В гостиной тетушки Вальбурги светло и чисто. Драко вертит головой и старается запомнить каждую мелочь — хрустальную люстру под самым потолком, деревянную мебель и блестящий паркет, маленькие фарфоровые чашки и блюдца, трещащий в камине огонь и спящих на портретах родственников.       — Твой сын заметно вырос, Нарцисса. Сколько ему? — Тетушка Вальбурга бросает взгляд на его причесанную голову и лакированные ботинки и жестом приглашает сесть за обеденный стол. — Познакомься, Юфимия, это Драко.       В одиннадцать:двенадцать Юфимия говорит ему, что жаловаться отцу на тех, кто смеет его обижать, глупо и не по-взрослому; в одиннадцать:двенадцать один шляпа, не раздумывая, распределяет их на Слизерин. Он замечает, с каким трепетом она наблюдает за распределением своего близнеца и с каким разочарованием провожает его под красно-золотые знамена.       — Этот ваш Гарри Поттер, — Юфимия с вызовом смотрит на стайку подружек в гриффиндорских галстуках, — дурень с зашкаливающим самомнением!       Юфимия учит его драться и решать проблемы самостоятельно; «в нашем возрасте уже нельзя полагаться на других», — говорит она и пишет бабушке Ввальбурге, что у нее все замечательно; «плевать на Гарри», — говорит она и улыбается, будто действительно плевать.       В двенадцать:тринадцать два кто-то снова открывает Тайную Комнату. Юфимия локтем толкает его в бок и кивает на сидящую за столом Гриффиндора Джинни Уизли: она что-то зачеркивает в маленькой черной книжечке, и Юфимия на двести двадцать процентов уверена, что именно эта книжечка для гриффиндорки представляет собой самую большую ценность.       — Чем она тебе так не угодила? — Драко спрашивает. Юфимия хлопает густыми ресницами.       — Понимаешь ли, Малфой, иногда маленьким бестолковым дурам приходится давать уроки хороших манер. Можешь считать, что я беру это непосильную ношу на свои плечи.       Джинни Уизли в панике переворачивает всю гостиную Гриффиндора и в слезах обращается к декану; МакГонагалл пожимает плечами и настоятельно рекомендует впредь не обращаться к ней с такими глупостями. Юфимия выпускает из Тайной Комнаты василиска — он скрывается в Запретном Лесу, и через неделю по школе проносится слух, что в запретном лесу была истреблена колония акрамантулов; забирающая второкурсницу тетушка Вальбурга кивает директору и поправляет ленту в темных волосах.       В тринадцать:четырнацать из Азкабана сбегает Сириус Блэк; Юфимия ходит мрачная и подавленная и говорит, что более всего заинтересована в том, чтобы его нашли. «Бабушка бы договорилась», — говорит она; «папа был слишком добрым», — говорит.       В тринадцать:четырнадцать в ней что-то меняется; она забирает у спящего на истории магии Лонгботтома листочек с паролями и вечером, не стесняясь, заходит в чужую гостиную. Брат смотрит на нее с недоверием, Драко знает. Наблюдал.       — Если я снова захочу поговорить с Гарри, останови меня, хорошо?       — Хорошо.       — Правильно бабушка говорит. Я совсем не знаю, кто он.       В четырнадцать:пятнадцать Гарри Поттер становится чемпионом Хогвартса, и после первого испытания Юфимия сбегает из школы. «У меня не хватает терпения — на каждом углу я слышу его фамилию и вижу очкастую физиономию и дурацкий шрам. Все будто сошли с ума», — пишет она ему; «надеюсь, Седрик возьмет этот чертов кубок. Тогда все, наконец, забудут о нашем великолепном герое», — пишет. «Ты не поверишь, но со мной согласен даже Сириус».       — Вернешься к Святочному? — спрашивает Драко и стучит пальцами по столешнице в доме на площади Гриммо, двенадцать. Тетушка Вальбурга жестами просит его убедить внучку вернуться в школу. — Мне не с кем танцевать       — Брось, Малфой. Хочешь сказать, ты пару не нашел?       — Всех красивых девчонок пригласили, — он вздыхает, — осталась только Паркинсон.       — Мерлин, — Юфимия смеется, — тогда вернусь, конечно.       В четырнадцать:пятнадцать окончательно возвращается Темный Лорд.       В пятнадцать:шестнадцать они пьют из одной бутылки под ивой на берегу Черного Озера, и Юфимия его... нет, не целует; с друзьями целоваться запрещено любым кодексом дружбы. От нее пахнет любимым вином дядюшки Ориона и облепиховым чаем. Она засыпает на его плече, а утром судорожно пытается его разбудить и окольными путями тащит обратно в школу.       — Если нас поймает Филч, он сдаст нас Амбридж. Если Амбридж напишет твоему отцу, то я получу кричалку о том, что я «испортила хорошего мальчика Драко». А если об этом узнает моя бабушка, влетит не только мне, но и дяде.       — Почему?       — Мы играли в карты на мини-бар. Я выиграла.       Драко останавливается и смотрит на нее недоверчиво: — В смысле?       Юфимия закатывает глаза:       — В преферанс, Малфой.       В пятнадцать:шестнадцать его отец попадает в Азкабан.       — Плакать позволено только тем, кто не может ничего сделать, — говорит она. — Слышишь, Драко? — и он впервые слышит свое имя из ее уст.       В шестнадцать:семнадцать в Малфой-маноре поселяется Темный Лорд. Юфимия постоянно пишет Драко письма, в которых просит не делать глупостей, а в конце июля приезжает сама; Лорд хватает ее за руки, гладит по голове и говорит какую-то ерунду о превосходстве волшебников и том, насколько она особенная.       — Он до тебя дотрагивался, — Юфимия сползает по двери на пол и притягивает колени к груди. — Мы все еще можем сбежать.       — Очнись, Малфой, — говорит и смеется, — нет такого места, в котором никто не сможет нас найти. Нет таких болевых точек, на которые нельзя было бы надавить. Мы слабые.       В шестнадцать:семнадцать слизеринский декан смотрит с несвойственным ему сочувствием на своих повзрослевших студентов; в шестнадцать:семнадцать Темный Лорд приказывает дать невыполнимую клятву.       В шестнадцать:семнадцать их общая тетя Белла с безумной улыбкой появляется в Выручай-комнате и треплет его по щекам.       — Я не смогу. Он директор, — шепчет Драко ей на ухо; тетя Белла с улыбкой говорит, что через десять минут пойдет вслед за ними. Малфоя выворачивает на последнем повороте, и Юфимия бьет его по щеке.       — Соберись.       В семнадцать:восемнадцать она говорит «авада кедавра» раньше, чем на астрономическую башню врывается декан и пожиратели смерти. Беллатрикс хохочет и сжимает ее в объятиях, Снейп хватает ее за руку и тащит за собой. Драко смотрит затравленно.       В восемнадцать:восемнадцать на их предплечьях горят темные метки.