Ему показалось — femГарри/Драко
11 октября 2019 г., 16:03
Никто ничего не отнял! Мне сладостно, что мы врозь. Целую Вас — через сотни Разъединяющих верст. Марина Цветаева
— У нас всегда остаётся Поттер, наша самоотверженная героиня. Если вдруг враг какой на Британию нападёт, она спасёт нас быстрее, чем мы об этом узнаем. — Ты разве не слышал? Грета Поттер давно замужем. Малфой повернулся. Его лицо, фигура и длинные, как у отца, волосы были обрамлены светом; он выглядел подобно греческому богу, снизошедшему до смертных, он освещал гостиную подобно солнцу, и Теодор зажмурился. Сияние Малфоя на мгновение ослепило его. — Замужем? Разве? — Да, кажется, за магглом. Действительно очень и очень давно. Драко поморщился, а потом потёр выцветшую метку на левом предплечье. Сияющее над парками Малфой-манора солнце спряталось за прогуливающимися по небосводу облаками, и сияние Малфоя исчезло. Теперь он казался простым, обычным. Драко казался почти заурядным. Теодор почти рассмеялся. — Не знал, хочешь сказать? О том, что она вышла замуж, писали во всех газетах. — Я не читаю газет с девяносто девятого, знаешь ли. Драко сел напротив. Теодор пристально на него посмотрел. Он убедился, что перед ним далеко не божество. В уголках стальных малфоевских глаз, меж светлых бровей и на лбу пролегли вовсе не свойственные для его возраста морщины, волосы спутались. Божество должно выглядеть безупречно. Он улыбнулся, и Малфой непонимающе нахмурился. — Что показалось тебе смешным? Теодор похлопал по карманам пиджака и вытащил из одного из них сложенную пополам бумажку. Бумажка оказалась копией газетной статьи. «Второго мая две тысячи восьмого года мы будем праздновать первое десятилетие со дня победы над Тем, кого нельзя называть», — гласил заголовок. Драко хмыкнул. — Ты пришёл, чтобы показать мне это? Забавно. — Что именно кажется тебе забавным? Драко подался вперёд, и Теодор инстинктивно отпрянул. Малфой расхохотался. — Сообщество каждый год отмечает победу над Тёмным Лордом, однако я не припомню, чтобы хоть раз на торжество были приглашены бывшие Пожиратели Смерти. Теодор улыбнулся. — В этот раз всё иначе. Приглашены и победители, и побеждённые. Говорят, Кингсли Шеклболт добился, чтобы даже Поттер приехала. — Брось! Это празднование будет чудовищным. Астория рассказывала, что в последний раз авроры вывели из министерства магии пьяного вдрызг Уизли. Он дебоширил и приставал к молоденьким сотрудницам отдела магического транспорта. — Просто в тот раз Уизли был без жены, а Грейнджер не посчитала нужным его успокоить. Без Поттер их дружба совсем развалилась. Драко пожал плечами. Ему не было дела до Грейнджер, тем более, до Уизли, не было дела до их давно покрывшейся трещинами шаткой дружбы. Что же касалось Поттер... — Пойдёшь? — спросил Теодор. — Все наши идут. Дафна говорила, что Астория тоже собирается. — Может быть. В самом деле, не посадят же нас за это в Азкабан! ххх — Таких, как эти, нужно сажать в Азкабан! Астория поправила галстук и носовой платок в кармане его пиджака и улыбнулась. Драко подал ей руку, и они всей слизеринской делегацией вплыли в Большой зал министерства магии. Дафна расправила складки на длинном тёмно-зеленом платье, Панси в последний раз посмотрелась в зеркальце и растянула накрашенные губы в своей фирменной ухмылке, Блейз держал под руки обеих сестёр Кэрроу, Теодор обнимал за талию Имоджен Стреттон. Фарли и Флинт, одетые в одинаковых цветов костюмы, замыкали их маленькое, но блистательное шествие. — Меня сейчас стошнит, — прокомментировал улыбку Астории наряженный в новую мантию Уизли. Лаванда Браун ударила его локтем под рёбра. Малфой бросил на него полный снисхождения взгляд и кивнул сидящей у стены Грейнджер. После того, как самая одарённая ведьма столетия стала первой леди магической Британии, старая школьная вражда превратилась в один из многочисленных пережитков прошлого. — Как жизнь, Шеклболт? — Нотт уселся в кресло справа от неё. Гермиона улыбнулась. К ним подошла Джинни Уизли в лоснящемся чёрном платье. Насколько Малфой знал, она до сих пор играла в квиддич за болгарскую сборную. На её пальце переливалось обручальное кольцо, а за спиной маячил сияющий улыбкой молчаливый Крам. — Привет, ребята. Гермиона! Так рада тебя видеть! Астория вела непринуждённую беседу с Чо Чанг, Паркинсон и близнецы Уизли увлечённо обсуждали рабочие вопросы — уже несколько лет они вместе вели дела в знаменитых «Вредилках». Дафна вдруг похлопала Малфоя по плечу. — Смотри, кто явился. Грета Поттер в свои двадцать семь выглядела на семнадцать. Драко не сразу узнал её. Она похорошела и расправила, как крылья, плечи; её причёска больше не была похожа на гигантское воронье гнездо, глаза не прятались за очками; из её походки исчезли страх и непозволительная для неё робость. Она стала другой, лучшей копией себя прошлой, и Драко казалось, что он её совсем не знает. Эта чужая, совершенно незнакомая, повзрослевшая Поттер напоминала ему божество. Свет, который излучали роскошные министерские лампы, путался в её волосах и играл в догонялки с собственным отражением в бриллиантах красивых серёжек. Драко не видел её десять лет. Он прислушался к себе. Внутри него почти ничего не ёкнуло при быстром взгляде на Грету. Но только почти. Поттер никто не заметил, и это было ей явно по душе. Она замерла у самого входа, прислонившись бедром к высокому столику с закусками, и окинула собравшихся несколько утомлённым взглядом. «Нет», — подумал Малфой, — «Грета Поттер совсем не божество. Божество должно выглядеть безупречно». Он опустошил бокал и встал, намереваясь к ней подойти, но его опередил Кингсли Шеклболт. На мгновение Поттер изменилась в лице, однако затем растянула губы в доброжелательной улыбке . — Ты удивительно похорошела с нашей последней встречи, Грета! Рад, что ты отозвалась на моё приглашение, — пробасил он. — Разве я могла вам отказать, Кингсли? — Грета взяла со столика фужер и выпила, оставляя на чистом стекле след от тёмной губной помады. Министр обнял её за талию и потянул за собой. — Можем начинать! — торжественно провозгласил он. Маячившая из стороны в сторону Молли остановилась, раскинула в разные стороны руки и подобно опасному маггловскому оружию двинулась в сторону Поттер; Малфою было её искренне жаль. — Девочка моя, Грета! Грета сдержанно кивнула и вывернулась из её объятий. — Добрый вечер, миссис Уизли, мистер Уизли. Артур протянул ей руку, и она несильно сжала его пальцы. Он улыбнулся. — Не ожидал встретить тебя сегодня, Грета. Она улыбнулась ему в ответ и скользнула равнодушным, несколько брезгливым взглядом по растрепанной рыжей макушке Рона. К удивлению Драко, она прошла мимо него, удостоив старого друга лишь коротким кивком головы, и попала прямиком в объятия Джорджа. Знал ли он её на самом деле? Иногда ему казалось, что нет. Гермиона с мягкой усмешкой подошла к Грете со спины и закрыла ладонями её глаза. — Угадай, кто? — рассмеявшись, спросила она. — Грейнджер! — воскликнула Поттер. Малфой почти улыбнулся, наблюдая за тем, как старые подруги сжимают друг друга в объятиях и, перебивая, пытаются что-то сказать. Он почти вспомнил, как видел подобную картину в школе, и в его сердце вновь почти что-то ёкнуло. Она его не заметила. Прошла, не сводя глаз с щебечущей Гермионы, обдала слабым ароматом вишнёвых духов и сбила с толку, затем ухмыльнулась и провела рукой по волосам. Затем она обернулась. Улыбка сошла с её лица. Малфой почти почувствовал, как дрожат его колени, когда она обвела его фигуру внимательным взглядом, и заметил, насколько сильно стучит его сердце. — Поттер, — выдавил он и постарался надменно улыбнуться, будто бы он снова маленький мальчик, протягивающий руку лохматой девочке в круглых очках. — Давно не виделись. — Должно быть, да, — медленно произнесла она и хмыкнула, заметив на его пальце обручальное кольцо. — Здравствуй, Малфой. ххх Драко не помнил, как и почему они сошлись. Возможно, дело было в старом своднике Слагхорне, который поставил двух своих самых любимых и знаменитых студентов в пару на первом же сдвоенном занятии, или в котле, который они, переругавшись, взорвали. Возможно, во всём была виновата отработка, на которой он убирался, пока гриффиндорская выскочка исправляла написанное для Снейпа эссе по Защите от Тёмных Искусств, а, быть может, квиддичный матч, во время которого Поттер случайно сбила его с метлы и после ежедневно навещала в Больничном Крыле, не прекращая извиняться. Драко не помнил. Она впервые поцеловала его в морозную ночь на Астрономической Башне. Тогда они случайно встретились в коридоре и прятались от вездесущего Филча и трижды проклятой миссис Норрис. Шаркающие шаги завхоза как раз послышались в непосредственной близости к закутку, в котором они стояли; Поттер забавно чихнула, и Малфой громко, как никогда прежде, засмеялся. — Придурок! Это только для того, чтобы ты заткнулся! — прошипела она и, притянув его за галстук, поцеловала. Он не был уверен, что это было началом их неопределённых отношений. Однако мама с улыбкой потрепала его по плечу и сказала, что это совсем неплохо, даже наоборот. Мамин кузен, дядя Сириус, запретил ему говорить отцу и дал негласное разрешение. Грета дарила ему осторожные улыбки и водила пальцем по его ладони, когда они оставались одни. — Я не влюблена в тебя, вовсе нет, — сказала она ему, когда Люциус Малфой прибыл в школу, чтобы забрать его домой на несколько дней, — однако мне будет жаль, если Волдеморт тебя убьёт. — Это очень мило, Поттер, спасибо, — насмешливо произнёс он и поймал её за руку, когда она замахнулась, чтобы отвесить ему оплеуху. ...Малфой улыбнулся. Он не был уверен, что эта Поттер разительно отличалась от той. Она сидела на ступеньках лестницы, ведущей в кабинеты, и наблюдала за тем, как плавно двигается в танце счастливая и прекрасная Джинни Уизли. — Я всегда думала, что Виктор женится на Гермионе. Они переписывались до седьмого курса, он даже приезжал на наш выпускной. Ты помнишь наш выпускной, Малфой? Он присел рядом с ней. — Помню, — ответил он и глазами нашёл в толпе Асторию. Она благосклонно улыбалась активно флиртовавшему с ней заместителю главы отдела магического правопорядка. — Ты была в белом. — Тогда это казалось забавным. — Пожалуй. Они помолчали. Грета — потому что была слишком увлечена разглядыванием старых знакомых, Драко — потому что не знал, о чём говорить. Ему было неловко; он почти чувствовал напряжение, исходящее от расслабленной на первый взгляд Греты, и ощущал острую потребность уйти и не менее острое желание остаться. — Слышал, ты вышла замуж. Я его знаю? — он криво улыбнулся. — Нет, — хмыкнула она, — не думаю. Ты не ведёшь дела на маггловском рынке, а он почти не контактирует с волшебным сообществом. Он сквиб. — Понятно. Малфой закинул руки за голову и лёг на ступеньки. — Ну, — она повернулась, — а ты? Счастлив с Асторией? Малфой рассмеялся. — Буду вполне счастлив, если она проведёт эту ночь с теми, кто так бесстыдно жаждет её внимания. — Всё так плохо? — Она нравится мне как сестра или близкая подруга. С таким же успехом я мог бы жениться на Грейнджер. Поттер прикрыла глаза и прислонилась виском к стене. — Ты любишь его, Грета? — спросил он, в первый раз называя её по имени. Она сжала голову руками. — Я счастлива с ним. Так сильно, что не могу описать. — Попробуй, — он несмело улыбнулся, — возможно, ты сможешь найти слова. Его любовь к ней была самым лучшим событием в его длинной безрадостной жизни. Она была всепоглощающей, безумной, эгоистичной, она желала брать всё без остатка и не отдавать ничего взамен, она горела и обжигала его сердце изнутри. Он никогда бы не смог дать ей того, чего она так отчаянно желала. Грета потянулась к нему и положила ладони на его щёки. Её руки были холодными. Ему показалось, что он снова переживает то морозное мгновение, в которое она впервые поцеловала его. Ему показалось, что она и теперь хочет его поцеловать, ему показалось, всего на секунду, что он видит в её глазах отражение разгорающегося в его душе пламени не до конца потухшего огня. — Я счастлива с ним так, как никогда не была бы с тобой. Однако ему только так показалось.
