Психо

      Убирать могилу Лафея оказалось весело, по крайней мере Локи в тот момент не шипел и не пытался прибить мужчину. Тор же внимательно наблюдал за увлеченным делом братом и только изредка предлагал помощь — тот ещё в самом начале дал понять, что он и сам справится. Иногда брюнет матерился сквозь зубы, когда шипы заросших кустов протыкали материал перчаток и касались нежных подушечек пальцев. Одинсон как-то грустно смотрел на проявляющиеся красные пятнышки, но не говорил ни слова. Но общая картина вполне радовала глаза. Сосредоточенное бледное личико, поджатые в тонюсенькую линию губы, заплетённые в хвост чёрные кудри, но непослушные локоны всё равно выбивались и немного спадали на впалые щёки, создавая контраст с прозрачной бледностью.       Тор всё время стоял облокотившись на соседнее дерево, сложив руки на груди и иногда закуривая сигарету. Порой он отрывался от бревна и уносил мешки с накопившимся мусором и листьями. Пару раз ему удалось услышать смех младшего, когда тот был обсыпан горкой сухих листьев. Тогда действительно в сердце растекалось тепло и на душе становилось легче. Но в основном Лафейсон молчал.       — Я закончил! — резво крикнул Локи. Одинсон открыл свои глаза — успел задремать за это время. — Можем ехать домой! — Ты сильно устал? — Тор изогнул бровь, сладко потянулся и прохрустел спиной. — Я нет, а ты — да.       Блондин хмыкнул, не уж то младшенький о нем заботится? Он и вправду устал вот так вот стоять, хотелось спать, хоть на улице и был только ранний вечер. Однако мысль о покупке новой одежды братцу не оставляла покоя, поэтому Тор замотал головой.       — Я не устал, едем в «Заря», — он вяло двинулся в сторону джипа, слушая такие же неспешные шаги у себя за спиной.       Локи на самом деле не хотел уходить из этого места, каким бы мрачным оно не казалось. Он просто скучал по отцу, хоть тот и не был идеальным и образцовым, но для него всегда сын являлся превыше всего. А сейчас, уходя из этого места, юноша попадет обратно в реальную жизнь, где надоедливый старший братик хочет проявить ненужную заботу и беспокойство.       «Заря» — Торгово-развлекательный центр. Когда братья были мелкими, Фригга водила их туда чтобы развлечься — они оставались в зоне для детей, а женщина уходила за продуктами. Иногда с ними ходил Один, тогда дети оставались с ним, но он не особо за ними приглядывал, порой даже теряя. Локи нравилось залезать в самую даль одного игрового лабиринта — там был его личный уголок, где он мог уединиться и отдохнуть от жизни. Тор же во всю гонял с пацанами, чаще всего подкалывая «ботанов» и обливая девочек водой.       В машине они ехали молча, хотя Одинсон попытался завязать разговор, но увидев «интерес» к себе, выражающийся в закатывании глаз и тяжелых вздохах, решил оставить эти попытки. Территория ТРЦ знатно изменилась за последние шесть лет. Она стала шире, парковка растянулась вдоль всей длины здания, к тому же добавилась и подземная. Поверхность здания в основном была прозрачной, правда в те времена стёкла были светлыми и можно было увидеть что творится внутри, но сейчас они тёмные и не пропускающие «внутренности». Двери главного входа немного удивили Локи — они крутились как карусель. Пришлось пройти несколько оборотов, чтобы войти в злочастное здание. Причём войти с головокружением! Тор еле удержался, чтобы не посмеяться с этого.       Мужчина оглядел брата, который, в свою очередь, оглядывал большое здание с прозрачным огромным куполом сверху. В зелёной радужке промелькнул самый настоящий блеск восхищения и заинтересованности. На глаза сразу попался художественный магазин. Лафейсон издал недовольное мычание, когда его за руку потащили в совершенно другу сторону — к эскалаторам, ведущих на вторую платфому. Тор, не будучи экспертом в моде, да и в одежде в целом, повёл младшего в первый попавшийся магазин, а именно магазин для подростков. Сначала ему показалось, что идея очень даже неплохая, если посмотреть на комплектацию младшего, но увидев ассортимент из зауженных брюк, обуви с платформой и разных футболок с неприемлимыми изображениями и надписями, Тор увёл братика оттуда.       Локи смеялся от такого поведения «правильного» мужчины, он не привык слышать слова: «Что за вульгарность носит молодёжь» от собственного брата! Помнится, в свои годы Одинсон был не против обтягивающей одежды, особенно если она сидит на очень красивом теле, ну, а если мини-юбка, то все, девчуля, беги-спасайся.       Наконец им всё-таки удалось найти подходящий, по Торову мнению, магазинчик.       — Выбирай что хочешь, — блондин обвёл рукой просторы большого магазина с разным типом одежды. — А может мы вернёмся в первый магазинчик? — спросил Локи, взяв в руку вешалку с серыми джинсами, на которых дырки были не только на коленях, но и на заднице. — Нет! — мужчина выдернул вещицу из рук. — Там всё вот такое вот, а тут можно купить что-то более приличное. — А мне джинсики понравились, — ехидно посмеялся парень и мигом исчез за полкой с вещами.       Одинсон лишь тяжко выдохнул и повесил вешалку обратно, отправляясь на поиски убежавшего. Найти мелкого оказалось очень сложно, тот или хорошо прятался, или сливался как хамелеон на фоне одежды. Но через минут двадцать он всё-таки представился перед взором, с не малой стопкой вещей на руках, а ещё в зубах пару вешалок и на плечах что-то висело. Тор с выпученными глазами посмотрел на парня, который скорее походил на манекен в таком вот виде. Он молча забрал большую часть одежды и пошёл к раздевалке, где уже через минуту возился Локи.       За занавеской слышалось шуршание и кряхтение. Лафейсон с вытянутым языком то застегивал молнию на спине, то путался в одёжке.       — Может тебе помочь? — Тор совсем немного отодвинул край занавески, и только краем глаза заметил обнаженный торс брата. — Как тебе? — задороно произнёс тот в ответ, резко отодвигая занавес и указывая на свои тёмно-синие джинсы, которые просто шикарно обтягивали стройные ноги и худые бедра. — А эм… — мужчина почесал затылок, невольно сглотнул и даже немного покраснел. — Не слишком… обтягивающее? — Мне двадцать два! Теперь я имею право носить всё, что захочу! — возмутился юноша и на секунду застыл.       — Одеваешься как на трассу, — в сотый раз бубнил мужчина. — Отец бы не критиковал меня по этому поводу, — фыркал в ответ парень, натягивая свои серые поношенные кеды. — Твой отец мёртв, — он оторвался от стены и в секунду вжал в неё слабое тельце. — Сейчас ты поклоняешься мне и будешь носить то, что я скажу!       — Что захочу… — шёпотом повторил парень и вновь скрылся за шторкой.       Тор внимательно наблюдал за остолбеневшим братом, но не предпринимал каких-либо попыток вернуть его в реальность. И сам не знал почему, скорее всего потому, что боялся сделать что-то не так и разозлить бедного, в последнее время пугливого, мальца. Когда же перед носом вновь возникла преграда, мужчина лишь закрыл глаза и попытался отвлечься от ненужных мыслей. Так он и занялся рассматриванием какого-то модного журнала с весьма привлекательными дамами на страницах.       Через некоторое время Локи выскочил из раздевалки с немалым количество вещичек. Одинсон посмотрел на стопочку и понял, что придётся выводить брата как минимум раз в каждый день, чтобы тот покрасовался своими шмотками. Разобравшись с одеждой на кассе, мальчики направилась на выход, но Лафейсон резко вспомнил о художественном магазине и с криками ребенка «ХОЧУ!» потащил старшего в его сторону.       Тор ещё никогда не чувствовал себя таким тупым. Его брат так яростно рассказывал о вещах, лежащих на полках, столько обо всём знал, употреблял неизвестные для блондина слова. Короче, мужчина ушёл под пол, словно погряз в болоте, когда парень закончил свою тираду и с щенячьими глазками просил купить хотя бы карандашик. Хотя бы карандашик?! Боже, да Одинсон мог ему весь этот магазин купить! Набрав кучу всего, даже больше чем одежды, Локи с довольным лицом покинул магазин, а потом резко остановился и с невинным личиком повернулся к Тору.       — Что такое? — забеспокоился тот. — Мненужнонижнеебелье, — протараторил по-быстрому брюнет и покраснел, в миг расправляя плечи и выпячивая гордо грудь. — А ну… — Ты не пойдешь со мной, — уже твёрже заявил. — Дай мне карточку и я сам куплю что мне надо… я быстро! — А если убежишь? — мужчина сощурил глаза. — Не веришь мне? — как-то обидчиво произнёс юноша, и в его руки чуть ли не сразу всучили несчастную карточку с 15% скидкой в магазине нижнего белья.       Тор просто терпеть не мог, когда братец использовал такой прием как «сомнение в доверии». Тот же знал, проказник, что ему тогда ни в чём не откажут. Лафейсон сразу убежал, оставив все пакеты в сильных братских руках.       Ждать шопоголика пришлось долго, как потом Локи пояснил, он долго не мог определиться какого цвета ему взять… боксёры. Никто, кроме двух продавцов и самого покупателя, не знал, что в маленьком картонном пакетике находится пара тройка кружевных трусиков.

***

      Приехав домой, Лафейсон сразу заперся в своей комнате, чтобы примерить обновку. На все крики брата, который просил спуститься поужинать и принять лекарства, он отвечал не слышным тому фырканьем и проклинанием. В конце-концов старший не выдержал и сам бесцеремонно ввалился в комнату, застыв прямо на пороге с небольшим подносом в руках, где стоял стакан воды, а рядом лежали таблетки. Взору представился почти полностью обнаженный брюнет, на бесстыдце было одно нижнее мужское белье.       — А я… не вовремя, наверное, — пробубнел мужчина. — Раньше надо было думать, — язвительно произнёс парень и подошел к непрошенному гостю. — Ты в курсе, что пить несколько разных таблеток в один раз — опасно? — он обвёл взглядом лежащие пачки. — Но ты не пил ни одного за этот день! — возмутился Одинсон. — И за день не произошло никакого приступа! — с улыбкой подметил Локи. — Значит, можно это оставить, — пальчик отодвинул в сторону таблетки. — Локи, не радуйся раньше времени, пожалуйста. У тебя были резкие смены настроения и… — Оставь ты меня уже в покое! Что ты прилип как улитка?! — Локи… — Что «Локи»? Раньше надо было проявлять свою заботу. Неужто мне надо было сойти с ума, чтобы ты наконец обратил на меня своё братское внимание?! — Нет! Всё не так! — О нет, всё очень даже так! Думаешь, потратил на меня деньги и всё? Теперь я не обижен на тебя? Теперь мы братья? — Лафейсон размахивал руками так, что задел поднос, и тот с громким звоном упал на пол. Звук заставил встрепенуться. Парень округлил глаза в ужасе и взглянул куда-то за торово плечо. — У-у-уйди! — голос предательски дрожал. — Локи? Локи, что опять? — блондин оглянулся за свою спину, но никого и не увидел. — Ты мне? — он вернул свой взор на брата. — Нет! Не ты! Он! — рука дрожа вытянулась в тот же пустой коридор.       Тор тяжело выдохнул и в шаг преодолел расстояние между собой и младшим. Обхватил руками хрупкие плечи и прижал тельце к себе. Горячие шершавые ладони гладили нежную кожу спины, которая покрылась мурашками ужаса и холода. Локи носом уткнулся в плечо и тихо всхлипывал, комкая своими пальчиками рукава рубашки.       — Послушай, Локи… Локеечка… — мужчина поднял заплаканное лицо, ласково улыбнулся и вытер большими пальцами слёзы с щёк. — Всё хорошо, слышишь? Я с тобой. Давай выпьешь лекарства, ляжешь и выспишься, хорошо?       В горле застрял ком и младший в ответ только судорожно закивал, но выпускать из своей хватки бедную рубашку он не собирался. Одинсону пришлось силой отрывать от себя юношу, который всё-таки поддался и разжал руки. Однако, стоило старшему повернуться, как ему на его спине оказался нетяжелый груз в виде Локи — тот не хотел отпускать единственное спасение на этот момент. Блондин только покачал головой и поднял со стола пластины с таблетками. Стакан был разбит, вода убежала, поэтому пришлось спускаться на кухню, при этом придерживая за ноги ношу. Лафейсон смирно лежал на братской спине, обхватив руками шею и ногами торс, его теплое дыхание, которое ещё немного дрожало, ударяло в шею, что немного доставляло неудобство…       — Вот, пей, — Тор протянул стакан уже сидящему на стуле братишке, тот послушно взял в дрожащие ладони стакан с размешанным снотворным. — Мне… мн-н-е… ну-ж-жен… от г-глюков… — Не сейчас, сам же говорил, мешать лекарства опасно. Не волнуйся, ты заснёшь и глюков не будет. — Сны! Будут сны! — Локи снова заплакал, пряча своё лицо в ладони.       Тор пришлось взять на руки своё горе луковое и отнести в спальню, попутно захватив ещё графин с водой.       — Не уходи! — Лафейсон вскочил на колени, хватая за руку уходящего Тора. — Пожалуйста, не уходи. Когда ты рядом, он меня не трогает!       Одинсон замер, большими синими глазами смотря на парня.       — Не уходи! — кричал подросток, держа в кулаках лямку спортивной сумки. — Да отвали же ты, мелкий! — другой держался за иной конец и тянул на себя. — Не уходи! Пожалуйста, не уходи! Когда ты рядом, он меня не трогает! — Кто же тебя трогает? — в голосе насмешка. — Я… я… не могу сказать, — парень резко ослабляет хватку и краснеет. — Слушай, мелочь, разбирайся со своими ночными кошмарами сам! Я тебе не рыцарь, чтобы спасать от воображаемых монстров! — а следом хлопок двери и удаляющиеся тяжелые шаги.       Тора самого пробирает дрожь, он секунду смотрит на полусонного, а потом медленно поднимает и укладывает обратно на постель, укладываясь рядом. Локи сразу кладёт голову на родное плечо и уже через несколько минут спокойно посапывает, закинув ногу и руку на широкое тело.

***

      Сна не было ни в одном глазу, Тор просто лежал рядом, боясь даже вздохнуть, чтобы не разбудить мирно спящего. Он всю ночь лежал на спине, чувствуя как немеет сначала задница, а потом и рука, на плече которой и находилась черноволосая голова. Только на утро, когда лежать стало совсем невыносимо, мужчина осторожно вылез, поздравив самого себя, что не разбудил мелкого.       Только блондин присел на кресло и напряг голову для работы, так сон сразу вернулся и глаза непроизвольно стали слипаться, совершенно наплевав, что хозяину надо сдать отчёт к завтрашнему утру. Разбудил его громкий звон посуды на кухне, когда стрелки настенных часов показывали десять утра. Проснувшись сразу от второго звона и тихого шипения, мужчина вскочил с кресла и рванул на кухню.       Локи стоял всё в том же белье, только на оголённых частях тела была мука и, кажется, желток от яйца.       — Это ты что тут устроил? — блондин усмехнулся, сложив руки на груди и оглядев весь бардак. -Я… завтрак готовил, — парень шмыгнул носом и растер рукой муку на щеке. — Для кухни? — Ой, да иди ты, — Локи схватил полотенце со стола и стал вытирать себе лицо, но вышло только хуже. — Да как это смыть?! — Есть такое замечательное средство как «душ», — Тот насмехался, но не злобно.       Лафейсон, что-то буркнув под нос, ушел, попутно не забыв обматерить братца. Пока младший принимал душ, старший убирал кухню и одновременно готовил завтрак. Раздался телефонный звонок, на том проводе был давний знакомый Одинсона.       — Да блять, Вольф, хватит уже так кричать! — проговорил блондин, когда в его уши потек весь словарный запас. — Хватит?! Тор, сроки поджимают! Если ты не узнаешь гребаный код, то и тебе, и мне, и твоему любименькому мальчику будет п-и-з-д-е-ц! — Он слишком вымотан, чтобы…       Дальше парень, который подошёл к кухне очень вовремя, не слушал. Он быстро рванул в комнату Тора и начал обшаривать карманы каждой куртки и кофты. Вскоре в его руках оказались ключи. Не от этого дома. Другого. От дома Тора.       — Я тебя уверяю, как только Локи станет лучше, я узнаю код и всё будет хорошо! — Тор уже упирался лбом в окно, на котором оставались мутные пятна от горячего дыхания. — Ты знаешь что будет, если ты продуешь? — Знаю…       Мужчина сбросил вызов и рвано выдохнул, прикрыв глаза. Он сжал край подоконника и уже через пару секунд ударил по нему все своей мощью, недовольно рыча.       — Так вот значит как, — послышалось со спины. — Локи? — Тор повернулся к юноше в одном полотенце. Он натянул улыбку и резко оживился. — Ты вовремя, завтрак почти готов! — Можешь не продолжать мне врать, братик, — обращение Локи так выдавил, так язвительно… — Я не пони… — закончить он не успел — в ноги была брошена связка ключей. — Знаешь, — брюнет спокойно прошел и сел на край стола. — Ещё с самого начала я задался вопросом: что делает Тор Одинсон, двадцати трёх лет, в доме родителей? — издал смешок и закинул ногу на ногу. — А почему забрал меня именно сейчас? Ведь у тебя была возможность забрать меня в свои восемнадцать! Забрать в свой дом, а не в родительский! — под конец он уже кричал и сжимал кулаки. — Ты не так всё понял… — А по-моему, всё так! Используешь меня ради своих целей, а потом что, обратно сплавишь?! Отправишь дальше пылиться на кушетках психушки?! — Локи, прошу, успокойся! — Тор подошел к сидящему напряженному братцу. — Я тебе всё объясню, только выслушай. — Я не желаю слышать больше ни твою ложь, ни тебя в целом, — парень встал на ноги. — Можешь не волноваться за меня. Оставь гнить в этом доме и уходи. Поверь, я ничего не знаю.       Не успел блондин что-либо сказать, как юноша скрылся за поворотом. Проклиная себя и Вольфштагга за столь резкий звонок, Тор решил пока выйти из дома, прогуляться к интернет-кафе и там доделать отчёт. Оставалось надеяться, что к его приходу младший не сбежит.

***

      Прогулка затянулась часиков так до девяти вечера. Одинсон ещё во дворе заметил темноту во всех окнах, но дверь была заперта, стекла везде целы, значит больной внутри. Шорохи, доносящиеся из гостиной, давали знать, что признаки жизни в этом доме тоже присутствуют.       — Локи? — Тор прошёл в гостиную, нажал на выключатель, но света не оказалось. — Брат? — за креслом мельтешила черная тень, разобраться во мраке было сложно, поэтому фонарик мобильного телефона был очень даже вовремя. — Блять, какого хера?!       Локи цеплялся пальцами за обивку кресла и прогибался в спине, его лицо было в мелких царапинах, а сам он был весь обнаженный. Тор присел на корточки и коснулся локинского плеча, тот только в ответ улыбнулся и как-то удовлетворенно простонал.       — Ты таблетки пил? — с беспокойством спросил светловолосый, поднимая на руки тело, которое еще сильнее стало прогибаться. — Пи-ил, — улыбка с лица не сползала, Лафейсон только шире растянул губы и посмотрел на брата из-под опущенных ресниц. — Тор-Тор, — затараторил он, цепляясь пальцами уже за его шею и волосы. — Тор, милый, трахни меня.       У милого глаза по пять копеек сделались. Он тупо вглядывался на разморенного парня и пытался выдавить из себя хоть слово. Локи, видящий безмолвность своего старшего, продолжил:       — Ну же-е, трахни! У тебя же большой член, да? Такой же большой и широкий как у твоего отца? Я так мечтаю ощутить его в себе, чтобы ты не вынимал его ооочень долго, — Лафейсон так и продолжал рассказывать свои мечты. А полностью шокированный Одинсон уже искал успокоительные, которые, видимо, благополучно были смыты в унитаз (пустые пузырьки лежали возле унитаза).       — А ещё хочу попробовать на вкус. Я уверен, что ты сладкий. Ты же дашь мне тебя попробовать, да? Хочешь, я отсосу у тебя? А… а… а хочешь трахать меня связанным?       Сказать, что Тор был в нокауте — это ничего не сказать. Судя по всему Локи перепил таблеток и у него совсе-ем капельку снесло крышу.       — Локи, перестань! — воскликнул блондин, не выдержав очередных фантазий. — Что ты выпил?! Скажи, что ты выпил! — он обхватил руками блаженное личико и взглянул прямо в глаза. — Она была зелёная и с большими белыми буковками!       Всё было бы отлично, если бы пачка «зелёная и с большими буквами» была бы занесена в список нужных лекарств. Но нет! Надо же было этому больному залезть в аптечку и достать старую коробку от простых витаминов, в которой были капсулы с афродизиаком!       — Блять, да откуда же ты… — мужчина взмотнул головой и поволок юношу в ванну, где засунул голову ему под холодные струи душа.       Как на удивление, это сработало. И уже через десять минут спокойный Локи комком лежал на кресле, уткнувшись носом в обивку и не поднимая голову, то ли от стыда, то ли чисто из вредности. Тор угрюмо ходил по гостиной, сначала сменил лопнувшую лампочку, а потом накрыл младшего пледом и сел рядом.       — Ну и чего ты добивался? — Я хотел избавиться от всех лекарств, — юноша шмыгнул носом. — Они меня отравляют! — Ну, а зачем ты ел капсулы?! — Они были яркими… — с обидой пробубнел Локи. — Ну ты даё-ё-ё-шь, — протянул мужчина. — Это ты во всём виноват! — Если бы ты не устроил истерику, всё бы обошлось! — Если бы ты мне не врал, я бы не устроил истерику! — Я бы всё тебе объяснил. — О, неужели? — Локи вылез из-под пледа. — Тогда сейчас самое время! — Да чтоб тебя! — рыкнул тот в ответ, но всё же решил ввести в курс дела. — Понимаешь, ещё когда мы с тобой были мелкими… ну как мелкими, одиннадцать-двенадцать лет, я видел как ты… был в отцовском кабинете и вводил код от его сейфа. При этом код знал только отец и… — Зачем тебе этот сейф? — брюнет выгнул бровь в удивлении. — Там важные… документы… — Всё-таки пошёл по стопам отца, — выдохнул Локи. — Что ты имеешь ввиду? — А тебе Один когда рассказал о своём деле? — Когда мне стукнуло восемнадцать. — Я особенный! — парень хлопнул в ладоши и заулыбался. — Мне было четырнадцать, когда я обо всём узнал.       Тор надул губы от такой вот подставы. Родному сыну, значит, рассказывать он не спешил, а приемный ещё ребенком был!       — И ты действительно думаешь, что я помню код от сейфа, который видел лет десять назад? — Хейм говорил, у тебя… хорошая память. — Хейм говорил, что ты меня из добрых побуждений забираешь, — огрызнулся в ответ. — Не начинай, а!       Локи фыркнул и отвернулся. Повисла тишина, прерываемая тяжелым дыханием Тора и тихим шмыганьем с кресла.       — Локи… — Мм? — А… ты когда был… под действием афродизиака… — Ах да, спасибо, что не поддался моим просьбам, — в словах слышится искренняя благодарность. — Я не об этом… — на секунду Одинсон поник, ну, а чего он ожидал? — Ты… сравнивал мой, кхм, член с Одином…       Лафейсон поёжился, а потом резко натянул плед до макушки. В голове уже шли проклинания в сторону таблеток и прочего. Он ещё долго молчал и просто слушал дыхание рядом — Тор заволновался и начал что-то подозревать.       — Не уверен, что ты готов это слушать, — наконец произнёс юноша. — Я должен понять причину твоего поведения. Хотя, кажется, я и так понял… Не уж что мой отец… — Тот ещё гад, — закончил Локи.       Тор больше ничего не сказал, подхватил закутанного плед на руки и унёс в спальню.       — Ты же не уйдёшь? — Лафейсон спрашивает с надеждой. — Я рядом, не волнуйся, — мужчина пытается лечь рядом, но кровать мала и приходится вновь послужить младшему подушкой. — Снотворное… — вдруг спохватился он, но в миг был остановлен шиканьем. — Я очень хочу спать, — шепчет Локи и поудобнее устраивает голову, утыкаясь носом в шею. — Спокойной ночи. — Спокойной…       Через десять минут Локи впервые за шесть лет засыпает сам. Через десять минут на торов мобильник, оставшийся в гостиной, приходит СМС: «Время вышло.»