Colors

..Бледно–желтый: свобода от рамок.. На улице казалось жутко холодно после душного, темного кинозала, поэтому Юнги застегнул куртку прямо до подбородка, удивляясь, как Чимин рассекает в одной рубашке сверху на майку. Точно странный. Ветрище такой и снег снова с неба сыплется. Сейчас бы дома в обнимку с Холли сидеть, зачитываться новым детективом (только вчера купил; любимый автор; впереди – три сотни страниц захватывающего сюжета), а не вот с этим вот по ночам гулять, который от снежинок спасается, используя приемы карате. Юнги уже сделал шаг в сторону, собираясь быстренько попрощаться и свалить со спокойной душой, но Чимин схватил его за рукав. – Я провожу, – улыбнулся он, – Как хён я обязан позаботиться о том, чтобы ты в целости и сохранности дошел до дома. Юнги начал отпираться, мол, это далеко, это совершенно в другую сторону от дома Чимина, это лишний крюк в два километра, одновременно пытаясь выдрать руку из маленьких, но на удивление цепких пальчиков. Однако старший плевать хотел на все это. – Я же знаю, что тебе нравится моя компания. – подмигнув, заявил он. – Мы знакомы всего день. – Неправда. – фыркнул Пак, подгоняя младшего, чтобы не стоял на месте, а то холодно как-то, зря он куртку не захватил, дурачина. Сбегать тоже надо уметь с умом – пометочка на будущее. – Я уверен, что братишка рассказывал тебе что-то обо мне. Он болтливый. Когда не стесняется. Ну и о тебе он мне все уши прожужжал, я даже запомнил, что ты до потери пульса обожаешь собак и читать всякое антикварное старье, представляешь? Значит, косвенно мы знакомы. – Предатель. – поджал губы Юнги. Ну, он устроит Чонгуку при следующей встрече... за распространение личной информации. И приставучего брата. И нескончаемые толпы влюбленных парочек на каждом углу. Бросив косой взгляд на Чимина, который шел чуть впереди и насвистывал себе под нос мелодию из «Смурфиков», Юнги со вздохом признал, что с хёном на удивление действительно легко и непринужденно общаться. Они как будто старые приятели, которые знакомы уже тыщу лет и каждое воскресенье собираются на чашечку кофе, чтобы поболтать о прошедшей неделе. Сильнее зарывшись носом в воротник парки, Юнги снова поразился тому, как абсолютно без проблем Чимин сумел разговорить его, пока они сидели в кафе и Пак уплетал свой малиновый чизкейк. Который Юнги купил сам не понял как. Просто брюнет долго заливал в уши о том, что кошелек дома оставил. Дома в Сеуле. Нормально? Только вот замашки его... Чизкейк с чаем, кофе в ближайшем парке, билеты в кино, соленый попкорн и кола. И дело даже не в деньгах. Юнги совершенно не привык к благодарным поцелуям в щеку. Он вообще к любым поцелуям не привык. У него даже отношений еще не было, о чем речь вообще? Но в тайне хотелось. Хотелось гулять с ней по ночному городу и держать за руку, согревая теплом и улыбкой. Но Юнги прекрасно знал о своей болезненной замкнутости, навязанной многочисленными комплексами, поэтому розовых очков никогда не носил, в любовь с первого взгляда не верил. У него слишком мало шансов и слишком колючий характер, с которым трудно поладить даже семье – самым близким людям, принимающим тебя любым, с тараканами в голове и странными замашками. Поэтому о большой и светлой можно только мечтать, когда особо херово на душе. – Мой дом. – кивнул на высотку Юнги, когда они пришли. Так и молчали всю дорогу. Довольно неловко. – Шумный райончик. – оглядевшись, заключил Чимин. Какая-то стройка рядом, полно уже закрытых магазинов и кафешек, которые встретились по пути, где-то пронзительно орет музыка – американский рэп. – Ну, спасибо за времяпрепровождение. – промямлил Юнги, смотря исключительно себе под ноги. Почему-то он дико засмущался. Может быть, из-за того, что в голове всплыла похожая сцена из фильма, который они сегодня смотрели? Там парень поцеловал девушку на прощание. Под солнечным дождем. Это было красиво и романтично. А еще на этом моменте Чимин погладил Юнги по бедру и даже не объяснился. Просто рассмеялся, смотря насмешливо. Совсем как сейчас. – Не за что, котик. Пак взял младшего за руку и по-хозяйски притянул к себе, обнимая за тонкую – о, он успел ловко прощупать сквозь куртку – талию. Как будто они танцевали. Юнги испуганно выгнулся назад, пытаясь отстраниться, глазами лихорадочно шарил по лицу Чимина, возможно, планировал ударить. Чимин шкодливо улыбался и уже собрался поцеловать парнишку, но тот проворно извернулся, вырвав следом свою руку. Отошел, неразборчиво матерясь себе под нос. – Слушай, – не оборачиваясь, глухо сказал он, – Чонгук, конечно, говорил, что тебе больше парни нравятся... – Только парни. – исправил Чимин, скрестив руки на груди. Хм, он нарвался на самую настоящую невинную ромашку, какой подарок небес~ Так даже интереснее. – А мне вот нет. Пока. Юнги стремительно скрылся за дверью подъезда. Чимин вздохнул, хмурясь, спрятал замерзшие руки в карманы. Тяжелая работа мысли отразилась на его лице. Однако он быстро просветлел, придя к выводу, что младший – просто молодой еще, не осознал всей прелести крепкого мужского чл... кхм. Чимин усмехнулся и зачесал пальцами волосы назад. Еще посмотрим, Юнги-я~ Возвращаясь домой, Чимин размышлял о том, что паренек ему конкретно в порочную душу запал. Давненько у него не было такого влечения к кому-то. Забыл уже, что такое влюбленность. Но вот когда младший улыбнулся, сразу становясь похожим на милого котенка – тогда резко вспомнил, ведь сердечко ощутимо дрогнуло. Чимин готов на себя колу литрами проливать, только чтобы Юнги тихо смеялся, только чтобы ему улыбался. Хотя новенькие джинсы жалко. Но это бытовые мелочи. Свернув на свою улицу, брюнет вытер невидимые слезы умиления, вспомнив, как младший непрестанно размахивал руками, когда говорил или объяснял что-то, Чимин долго наблюдал за этим и готов раскаяться, что благополучно прослушал половину. Но он залипал, воображая себе сцены с длинными пальцами Юнги, так что ему можно. И речь у младшего забавная, неразборчивая немного, как будто он выпил недавно, но нет, Чимин молодец, Чимин выяснил – Мин ненавидит алкоголь и не собирается его пробовать. А Пак вот выпить любит. В хорошей дружеской компании... почему бы и не расслабиться? Может быть, они слишком разные. Но в том и пикантность. Бывает же шоколад с карамелью и соленым арахисом. Зайдя домой, Чимин тихонечко снял обувь и направился к лестнице в свою комнату – в объятия к своей любимой кроватке. Но не удержался и по дороге из любопытства заглянул в гостиную. Как он и прогнозировал, голубки, кажется, разобрались в себе. Счастливые. Даже спят вместе. В обнимочку. Прям как молодожены в свой медовый месяц. «По моим стопам идет братишка... – мысленно вздохнул Чимин и погладил Чонгука по запутавшимся волосам. – Хотя я в пятнадцать с мужиками не спал, просто на свиданки бегал... Бесстыдное нынче поколение подрастает...». Вспомнив себя в пятнадцать, свои регулярные ночные побеги к старшеклассникам, Чимин перевел взгляд на Тэхёна, телепатически посылая сигналы глубочайшего сожаления и искреннейшего прощения. Ну, дурак был. Впрочем, с тех пор мало что изменилось. Ким вдруг забормотал что-то во сне, напугав Чимина до легкой икоты, и крепче прижал к себе свою личную подушку, оплетая всеми конечностями. Интересно, а если одному ночью будут сниться всякие интересные горячие сны, то насколько неловко будет второму с утра? Если бы Тэхён сейчас мог, то непременно согласился бы с другом. Его тоже тянет. Тянет к Чонгуку просто с нереальной космической силой какой-то. Но они смогут увидеться в следующий раз только во время летних каникул, да и то на пару недель всего – потом опять нахлынут учебные будни. Пока же только разговоры по телефону и редкие звонки по скайпу заменяют Тэ живое общение.

☮☮☮

На календаре последние числа апреля, все чаще стало появляться теплое солнышко, а на лице Чонгука – радостная, предвкушающая улыбка. Совсем скоро лето, он наконец-то отдохнет от школьной зубрежки, а то мозг скоро перегорит от обилия формул по математике и тестов по английскому. Но куда важнее то, что он собирается поехать к Тэхёну на каникулах. Только это пока секрет. – Чимин уже задолбал меня, честно. – Тэ страдальчески приложил руку тыльной стороной ко лбу, расплываясь желешкой по креслу. – Он сутками ноет о том, как ему плохо без Юнги, как он загибается, как «губит свое молодое тело». – он слишком резко для великомученика подался вперед, вглядываясь в лицо Чонгука на экране телефона. – Может, ты там как-нибудь уговоришь уже своего одноклассничка, чтоб хотя бы на звонок ответил? Уверен, Чимин-а будет неделю счастливым козликом скакать. И наконец-то перестанет выносить мне мозг. Чонгук сглотнул неловко, стараясь не слишком светить заалевшими щеками и смотреть примерно в глаза Тэхёна. Хорошо, что у него вебка древняя, пикселей мало – наверняка ужасно видно. А точнее, ничего не видно. – Я не уверен, что Юнги станет это делать... Он думает, что Чимин так забавляется или развлекается от скуки. Поэтому брату сначала надо объяснить, что он с серьезными намерениями, а не просто так. Тогда, возможно, Юнги задумается. – Ммм, ясно. – кивнул Тэ и откинулся назад, задумчиво перебирая выцветшие бледно-красные прядки. – Я передам твои слова Чимину. Надеюсь, хотя бы тогда он перестанет ошиваться у меня дома. Он уже весь мой любимый чай выпил! Хотя я его вообще-то лично для себя покупал. – Хён... – Чонгук нервно облизнул губы. – Ты не мог бы... одеться? Тэхён тут же стрельнул хитрым взглядом, насмешливо улыбаясь и, специально понизив тон голоса, поинтересовался: – А что? Отвлекает? – он с ленцой оглядел обнаженный торс, невзначай поиграв мышцами на руках. – Я же как лучше хотел. Думал, моему крольчонку наверняка скучно по ночам, а так тебе будет, что вспомнить, воображение у тебя хорошее, я знаю... Так и дело быстрее пойдет, поверь мне. Чонгук с мученическим задушенным стоном уткнулся лбом в стол, накрывая голову руками и молясь, чтобы дерево не вспыхнуло так же легко, как его щеки. Чертов хён! Вечно повернет разговор в самый неподходящий момент в такое русло, а Чон только и может, что хватать ртом воздух от шока и пытаться моргать хоть раз в минуту. Тэхён рассмеялся, разглядев крепко зажмуренные глаза, выглядывающие сквозь щелку между капюшоном и рукавом желтой толстовки. – Тебя так легко смутить, Чонгук-а. – для эффекта он навис над телефоном, представив, как прижал бы мальчишку к стене, руками закрывая все пути отхода. – Жду не дождусь, когда смогу засмущать тебя при личной встрече. – он с намеком поиграл бровями. Тогда уж его крольчонок точно не сбежит. Спасительной кнопки «завершить вызов» нигде не будет. – Ладно, – вздохнул Тэхён. – Замерз я что-то, пойду оденусь. Он лучше подыграет, а то мелкий возьмет да и отключится без объяснений, просто потому что глаза не выдерживают. Он такой~ Чонгук с облегчением выдохнул, когда увидел, что хён исчез из поля зрения камеры, значит, действительно ушел одеваться. Так-то лучше. Так он хотя бы не будет прилипать взглядом к филигранным ключицам, не будет, затаив дыхание, наблюдать за тем, как хён сладко потягивается, прогибаясь, и не будет пускать слюни на вполне обозначенный пресс. Чонгук сильнее натянул рукава на ладони. В зеркало ванной он старается вообще не смотреть, не хочет лишний раз разочаровываться в отсутствии какой-либо мышечной массы. А может, гантельки купить? Или хотя бы бегать по утрам? Чтобы быть достойным Тэхёна. Ммм, хорошая идея. – Так, – вернувшись и оглядев замершего с довольной лыбой на лице младшего, нахмурился Тэ, – Что бы ты не задумал, лучше не надо. Целее будешь, сразу предупреждаю. – Но ты даже не знаешь, о чем я только что думал. – Я прекрасно знаю этот твой хитрый взгляд, мы знакомы уже почти пятнадцать лет, не забывай. Так что даже не думай. Я до сих пор помню, как ты чуть не утонул в бассейне, когда воспылал идеей задержать дыхание на двадцать минут. Чонгук надул губы, сердито выглядывая из-под мелированной челки. Пожевав губу, ответил: – Тогда ты должен знать и о том, что я жутко упрямый. И добьюсь своего. Всегда. Тэ с видом «Ну-ну, удачи» сжал губы в тонкую линию, приподняв одну бровь. – Ладно, крольчонок, давай не будем разводить скандал на пустом месте. Лучше скажи... – он забрался в кресло с ногами и оперся на вытянутые руки. – Я тут просто думал о Чимине и Юнги, о всей этой довольно нелепой ситуации, и хотел спросить у тебя... – Тэ глянул на навострившего ушки младшего, заинтересованно приподнявшего голову от стола. – Когда ты понял, что влюбился? Или, может быть, как ты это понял? Мне просто интересно. – Оу... – Чонгук выпрямился в спине, не ожидая такого вопроса. – Сложно сказать... – А ты подумай. Я подожду, не торопись. – Тэхён с готовностью застыл. Чонгук пару раз медленно крутанулся на стуле, вертя в руках фломастер, которым рисовал дурацкие сердечки на полях школьной тетрадки до того, как хён позвонил. Наконец, он обернулся. Тэ тут же встрепенулся, переставая колупать обивку на подлокотнике. – Я не уверен, но, может быть... – Чон скользнул взглядом по черной майке хёна, которая все равно мало что скрывала. – Ты помнишь, как мы полезли на водонапорную башню? Мне тогда было лет двенадцать, наверное. Спустя мгновение Тэ просиял: – Конечно, помню! Это ведь я был инициатором. – он горделиво поднял подбородок. Господи боже, какой там был прекрасный обзор на весь город! Башня ведь на холме стояла. Все как на ладони – игрушечные дома, машинки, кораблики, новенькие кварталы. – А еще я помню, как орал Чимин, когда мы туда залезали – ну, может быть, лестница действительно была не очень крепкая... Но я чуть не оглох, правда. – Он просто высоты боится. – заступился Чонгук, вскидываясь. Честно, больше похож на разъяренного котенка с вздыбившейся шерсткой. – А я помню, что было божественно, просто нереально красиво – солнце ведь уже садилось – все вокруг просто сверкало. И ветер дул. Очень сильный ветер, я еле на ногах устоял. Тэхён склонил голову набок, вслушиваясь и пытаясь вспомнить ту субботу. – Мне было очень страшно, я от двери отойти не мог, боялся тут же улететь вниз и разбиться. – Чонгук невольно заговорил медленнее и тише. Страшно было дико, он до сих пор помнит, как не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. – И тогда я посмотрел на тебя. Ты как будто прилип к хлипким перилам, даже с ногами забрался... Это было так безрассудно и одновременно бесстрашно... И ты весь такой сияешь в солнечном свете. Что-то словно щелкнуло у меня в голове. Спохватившись, Тэ захлопнул рот. Что-то он задумался слишком. – То есть, тебя впечатлило то, что я решил получше разглядеть все, раз уж мы полчаса лезли на эту башню? Ты странный, Гукки. А у меня явно не было мозгов. – Ах, вот так значит, да? – Чонгук откатился на стуле от компа. – Я – странный? Ну, тогда поведай мне, как же у тебя это было. Готов поспорить, эта самая увлекательная история в мире. – Не ерничай. Я просто слегка удивлен. О, знаешь, что я еще вспомнил? На башню мы лазали летом, а в сентябре тебе как раз исполнилось двенадцать, и ты... – Тэхён обиженно надул губы уточкой. – ...Запретил мне целовать и обнимать тебя. Но теперь я, кажется, понял почему. Ты просто начал смущаться, да? Потому что я тебе стал нравиться не как друг, а как... ну... – Я понял, Тэ-хён. – поспешно выпалил Чонгук. – Можешь не продолжать – ты все равно прав. – с трудом признал он и опустил голову. Черт, он хранил эту тайну почти четыре года... Тэ, забавно сморщившись, улыбнулся. Теперь хотя бы все стало ясно. Он откинулся обратно на кресло, возводя глаза к потолку. – Ммм, так и как же я влюбился в Чон Чонгука?.. Мне и самому интересно. Может быть, когда Чонгук предстал передо мной в День рождения Чимина? О, я как только тебя увидел, чуть там же и не откинулся. Серьезно, нельзя быть таким потрясающим, Чонгук-а. Я готов часами петь дифирамбы твоему космическому красно-фиолетовому цвету волос. А еще ты, когда пьяненький, такой невозможно милый... так за щечки бы и потягал♥ А уж когда ты поцеловал меня... то все. Я пропал. – драматически воскликнул Тэхён и театрально приложил руку к сердцу, сползая вниз по креслу, словно его пронзили стрелой. Он любил играть на публику, любил следить за чужими эмоциями. Приоткрыв один глаз, Тэ глянул на Чонгука. Тот смущенно прикрывал ладошками рот и довольно сверкал глазами. Представление удалось. Букеты. Занавес. Откуда-то резко как сквознячком подуло. Ах, это грусть пришла. Он ведь долго не признавался себе, что влюблен, пытаясь убедить себя, что ему просто кажется или просто перепутал. Хотя с чем тут путать? Но Тэхён всем сердцем желал одного – сохранить тот хрупкий мир между ними. Мир, в котором оба были счастливы. Да, того радужного, светлого, тихого и спокойного мирочка больше нет. Но зато появился другой – уютный, нежно-робкий, замешанный на симпатии. В этом мире два солнца на небе, а в центре – водопад желаний.

☮☮☮

Когда Чонгукки было шесть лет, он подошел к хёну и, дернув за край ярко-красной футболки, спросил: – Тэхённи-хён, а мы будем делать так же, как делают мама с папой? Братишка Чимин почему-то громко рассмеялся, показавшись из-за спинки дивана. Он изобразил что-то пальцами, показывая это хёну, а тот погрозил в ответ, сказав: «Ты больной извращенец, тебе лечиться надо». – Чонгукки, зайка, – Тэ присел на корточки и взял младшего за маленькие ручки, заинтересованно склонив вихрастую голову на бок, – Что ты имеешь в виду? Что делали мама с папой? Чонгук неожиданно подался вперед и прижался своими губами к губам ТэТэ, тут же отстраняясь, спрятал лицо на плече у хёна, но его широкую улыбку сложно было не заметить. Тэхён подзавис еще на несколько минут. Что это только что было? – Чонгук, – Чимин свесился через спинку дивана, нависая над ними, словно мудрый Каа, – Так могут делать только те, кто женаты. Мама с папой женаты, и им можно, а вам с Тэхёном – нельзя. Поэтому больше не делай так, не пугай Тэхёна. Он мне еще пригодится. – хихикнул Чимин уже из-за спинки дивана и вновь зашуршал чипсами. Тэхён виновато посмотрел на Чонгукки. Хотя он не был ни в чем виноват, но почему-то все равно чувствовал себя плохо, запрещая Чонгуку целовать себя. – Хён? – младший отстранился, решительно заглядывая в глаза Тэ из-под своих длиннющих ресниц. – Я хочу, чтобы было можно. Когда мы поженимся? R.I.P. Ким Тэхён.