Colors

..Огненный: отличается пылкостью; его проблема – слишком пылок в усердии – оставляет за собой выжженную землю, сжигает и себя.. Чонгук молча смотрит на то, как его розовые воздушные замки, сложенные из мечтаний и фантазий, стремительно разваливаются на куски. Каким же беспросветным идиотом он был, когда думал, что их с Тэхёном ждет вечная любовь, светлая и прекрасная. Но, как известно, так бывает только в сказках. Там всегда все хорошо и счастливый конец. Там нет слез, обиды, разочарований, суицидальных мыслей, страданий, горя, потерь и лишений. Можно назвать еще много всего, что принесла Чону ссора с хёном, утихшая не более получаса назад. Да и не ссора это вовсе – на этот раз, окончательный, – а скандал в масштабах Вселенной. Тут уже не сможешь, зализав раны, вернуться просто так и продолжить с того, откуда начался весь этот пиздец. Такое не забывается. Разумом-то Чонгук понимает, что виноваты всегда оба, но сердце упорно обвиняет во всех бедах Тэхёна. Сидит там сейчас наверное со своим закадычным дружком и... Нет, лучше не думать об этом. Вообще лучше ни о чем не думать. Так немного легче. Бросив последний взгляд на вечернее небо, Чон аккуратно перелез через ограждения пустынного в этот час моста. До воды было не так уж и далеко, но все равно высоковато. Руки машинально крепче вцепились в поручень. Чонгук горько усмехнулся. Что же, он прожил неплохую жизнь. И ему почти не о чем жалеть. Кроме одного.

☮☮☮

Через несколько недель после Дня рождения Юнги выпускной класс отправили в столицу с целью помочь определиться в выборе будущей профессии и, соответственно, места подачи документов для дальнейшего обучения. Так как Чонгук выбрал университет для поступления еще несколько лет назад, и с тех пор его решение не менялось, то хотел отпроситься у сопровождающих. Все равно с классом его ничего не держит – Юнги заболел и не поехал. Чонгук написал Тэхёну о том, что они наконец-то смогут встретиться спустя несколько месяцев, весь такой на радостях от предвкушения увидеться ждал ответа, но...

«Просто, Чонгукки, я не смогу, занят на практике».

«Мне, правда, очень жаль».

Пожалуй, это был первый звоночек. Тогда еще Чон об этом не знал, но уверен, что корень зла стоит искать в начавшейся практике хёна. Точнее, в человеке, который помог Тэ-хёну устроиться в частную ветеринарную клинику благодаря своим родственникам. Чон Хосок. Третьекурсник. Пришлось Чонгуку развернуться на полпути к дому хёна и брести обратно. Было грустно, конечно, просто катастрофически грустно, но он все понимал. Тэхён ведь на последнем курсе доучивается, ему и вправду нужно показать себя с лучшей стороны, чтобы получить хорошо оплачиваемую работу... Он даже как-то обмолвился о том, чтобы переехать в квартирку попросторней, у младшего ведь должна быть своя комната, верно? – Жить вместе? – Что такое? Ты не хочешь? – Нет-нет! Я хочу, но... Ты точно не шутишь, хён? – Глупый Чонгукки. Я почти обиделся, ты знаешь об этом? – Ладно, ладно, я согласен! Конечно, я хочу жить с тобой вместе! Только... как я объясню это родителям? От дома Чимина до моего универа ближе, но жить я буду у тебя... – Ну~ Значит, я сниму квартиру еще ближе. Такой вариант тебя устроит? Чонгук с легкой грустью улыбнулся, вспоминая тот разговор в кафешке на набережной. Ладно, решил он, подожду до лета. Хён ведь никуда не денется. Пусть соскучится посильнее, чтобы ни на секунду от себя не отпускал и целовал ласково в виски или кончик носа. Ради такого можно и еще несколько месяцев потерпеть.

☮☮☮

С некоторых пор во всех соцсетях Тэ-хёна стало мелькать одно и то же улыбчивое лицо, при виде которого Чонгук всякий раз невольно скрежетал зубами. Он узнал от хёна, что с Хосоком они пересекались несколько раз на всяких университетских мероприятиях да и общие пьянки никто не отменял. Так и сдружились незаметно. И ладно бы они просто дружили, Чонгук бы это пережил, как пережил всех многочисленных друзей Тэхёна. Но нет. Они фоткались вместе, подписывая после сэлки фразочками, в которых мнительный Чон неизменно видел флирт – страшнейший грех. Они снимали сториз вместе, причем ходили по всем значимым только для Тэ и Чонгука местам. Они постоянно появлялись под твитами друг у друга и писали полнейшую херню, но при этом всем было весело. О Чонгуке словно забыли вообще. Только Хосок, Хосок, Хосок. Бесит. До глубины души, что лишилась своей важной части. Ведь это не его обнимают, не ему оказывают внимание, не его касаются и не с ним дышат одним воздухом. У Чонгука больше ничего это нет. Но он слепо верит в лето. Чудесная пора, во время которой они несколько недель были счастливы до Луны и обратно. Сопливо, банально, розово и ванильно, хоть за угол беги, но... счастливы.

☮☮☮

Чон был полон энтузиазма, когда садился на поезд до Сеула вместе с Юнги. – У тебя опять дебильная улыбка до ушей. – проворчал друг. – У тебя вообще-то тоже. – хмыкнул Чонгук. – Я к парню еду, мне можно. – Мин пожал плечами. – Аналогично, представляешь? –вскинув брови, протянул Чон. – Кстати, с каких пор ты так спокойно об этом говоришь? Неужели у вас с Чимином все настолько серьезно? – Не твое дело. – Слышал, он даже не говорит, что любит тебя. – Я ему тоже этого не говорю, и что? К чему эти пустые слова? Я просто знаю, что далеко не безразличен ему, и мне этого достаточно. – Странные вы, ребята. – Чонгук прищурился, задумчиво постукивая ногтями по подлокотнику. Потом наклонился ближе к Юнги и спросил шепотом на ухо, насторожив подозрительно блестящими глазами. – Слушай, а вы уже... ну, делали это? Мин расплылся в кривой улыбке: –Хмм. – сказал он многозначительно. И что это значит? Нет или... да? – Зачем тебе эта информация? – поглядывая свысока, осведомился Юнги. Забавно, если учесть, что он больше, чем на полголовы ниже Чонгука. Короты~шка. Чон нервно облизнул губы. – Просто хён все обламывает эту тему, вот я и подумал, может, самому проявить инициативу? Юнги поморщился. Чонгук это серьезно сейчас сказал? – Слушай, – опять придвинулся друг, – А как это было, мм? – Круто и почти не больно.Только потом задница болела и поясницу ломило – такое себе. – Ммммммм... – промычал Чонгук, вскоре отворачиваясь к окну, отчего Мин вздохнул с облегчением. Смущающие разговорчики закончились, ребенок рядом полностью в своих мыслях, можно и вздремнуть чуток, пока не приехали. Надо силы копить перед будущей встречей с Чимином. Они ведь ему ой как понадобятся...

☮☮☮

«Хён, ты где?♡».

«В парке гуляю, а что?».

«Не говори, что ты забыыыл:(((».

«Видимо, ты приехал, да?».

«Окей, скоро буду».

Только вот с последнего сообщения прошло больше часа, а Тэхён так и не объявился. Сидя на лавочке у подъезда под палящим солнцем и почти умирая от жары, Чонгук чувствовал себя брошенным в коробке под дождем щенком. Честно. И он бы непременно умер от счастья, когда увидел наконец-таки хёна, но тот пришел не один. По вьющимся медного цвета волосам Чонгук понял, что парень рядом с Тэ –никто иной как Чон Хосок, весь настолько из себя солнечный и жизнерадостный, что аж противно. – Чонгук? – кажется, хён удивился, что заставило начать нервничать. – Ты еще здесь? Я думал, ты к Чимину давно уже ушел... – У него мобилка сдохла. – затесался тот, кого вообще-то не спрашивали. – Да. – закивал Тэ. – Я бы позвонил, предупредил, но, как видишь, не мог. – Просто извинись, Тэхён-а. – шепнул на ухо парню Хосок. Ким отмахнулся с улыбкой: – Да знаю я, Хо.– он обернулся к младшему, – Чонгук, прости, виноват, знаю. Надеюсь, что смогу загладить чаем свою вину. – подмигнул шутливо и направился к двери подъезда, приглашая остальных за собой. Поднимаясь по ступенькам с двумя объемными сумками, которые никто не предложил помочь донести, Чонгук мысленно кидал дротики в мишень. Первый – эти двое пришли, очевидно, из того самого парка, куда Чонгук хотел сходить с хёном вместе, о чем старшему все уши прожужжал. Этакий нож в спину. Второй – неформальное обращение Хосока к Тэхёну, хотя первый младше на пару лет, не положено ему. Третий – та самая улыбка хёна, которую он обещал дарить только Чонгуку, от которой всегда хотелось улыбаться в ответ, потому что искренняя и заразительная. Четвертый – холодное «Чонгук», не привычное «Чонгукки», не ласковое сокращение «Гукки», даже не бесячее «Крольчонок» или нелепое «Мой малыш». Просто Ч.о.н.г.у.к. Можно еще засчитать два часа на скамейке и несколько уточнений от хёна за вечер «Ты точно к Чимину не хочешь?». Словно от него пытались избавиться. Шумного и жутко громкого Хосока Тэхён вот что-то не спешил выпроваживать за дверь, наоборот, ржал с ним на кухне почти до полуночи, пока Чонгук тщетно пытался уснуть на диване, отвернувшись к стене, накрыв голову подушкой и вдобавок вставив в уши наушники. Все равно не помогло. Не помогло не слышать эхо чужого счастливого мирочка. Раньше у них с хёном был такой же. Был даже намного лучше – нежнее и трепетней, ибо завязывался на чувствах, которые отличаются по своей природе. Чонгук очень надеется, что и вправду отличаются.

☮☮☮

– Хён, поцелуй меня? Он неспешно провел кончиками пальцем по чужой груди. Закусив губу, стрельнул запрещенным жалобным взглядом. Тэ накрыл ладонью шаловливую ручонку, что уже почти заползла к нему в джинсы. Посмотрел тяжело из-под ресниц. – Скоро Хосок придет, давай не будем портить ему психику. – он мягко уклонился от пухлых губ. – Иди спать, Чонгук, уже поздно... – Не хочу. – младший снова прильнул к старшему. Тэхён нервно прикусил клыком краешек губы, когда Чонгук забрался к нему на колени, оказываясь лицом к лицу. – Не капризничай. – строго сказал он. – Что с тобой вообще? Ведешь себя... странно. – Это ты виноват, хён. – Чон обвел подушечкой указательного пальца аккуратный контур чужих губ, поцеловал невесомо нахмуренную переносицу. – Уже неделю носишь короткие шорты да майки с глубокими вырезами. Мне все сложнее не хотеть тебя. Знаешь, – он намеренно поерзал на бедрах хёна, провоцируя, – Ты всегда говорил, что тебе достаточно поцелуев и объятий, но... ты, видимо, не догадываешься, что этого недостаточно мне. Тэхён на секунду опешил, ведь младший, изящным жестом приспустив тонкую лямку, присосался к его плечу, влажно причмокивая и проходясь языком. Он с трудом оттолкнул от себя Чонгука, во взгляде которого откуда-то появилась болезненная решимость. – Да что с тобой?! Чон склонил голову набок, ухмыляясь: – За прошедшую неделю ты ни разу нормально не поцеловал меня, только на ночь в лоб, вот я и решил проявить инициативу. Ты же специально в одном полотенце после душа по всей квартире ходишь, я прав? Совращаешь? – он оперся обеими руками на спинку дивана позади головы хёна, склоняясь максимально близко. – Столько раз отмазывался и уворачивался, оставлял меня наедине с моим спермотоксикозом... Чонгук осекся зачарованно. Взгляд Тэхёна такой глубокий и проницательный, с властными искорками на дне темных глаз. – Я так хочу тебя, хён... – прошептал он с отчаянием, бессильно прижимаясь ко лбу старшего своим и прикрывая глаза. – Это просто гормоны, Чонгук. – Тэ отвернулся. – Я знаю, ты убежден в том, что секс решает все, и без него отношения не отношения, но... Я просто хочу, чтобы ты понял – я отказываю только потому, что люблю тебя. Он невольно вспоминает все те разы за последнее время, когда младший пытался соблазнять его. Внезапно умело и красиво, словно всю жизнь этим и занимался. Но это еще цветочки. Потом появились нелегальные жалобные всхлипы и абсолютно противозаконные робкие просьбы, иногда перетекающие в мольбы. Тэхён и сам молился. Ибо подчас нужна была просто алмазная выдержка, чтобы не сорваться. Чтобы не сорвало крышу, по которой он бегает и упорно прибивает обратно гвоздями. Ведь если последний гвоздь сорвется... Он будет первым в крышке ментального гроба. Чонгук – все еще ребенок, несмотря ни на что. Тэ не может позволить себе испортить его.Только вот он ничего не может поделать с желанием младшего хотеть быть испорченным. – Ким Тэхён, – шипит Чонгук в приступе накатившей злости, рывком разворачивая к себе лицо хёна, и для полной атмосферы только раздвоенного языка не хватает, – Либо ты немедленно меня трахнешь, либо мы расстаемся. Несколько мгновений Тэ чувствовал, что не может сдвинуться с места. Так и смотрел парализованно в горящие глаза Чона, каким-то отдаленным уголком сознания отмечая, что тот притирается задницей в одних лишь боксерах к полунапряженной плоти, плотоядно при этом скалясь. Медленно выдохнув, Тэхён скрестил руки на груди, глядя на Чонгука исподлобья. И вновь отказ. Потому что должен. Младшего с него как ветром сдувает. Зато ветром, предвещающим бури, задувает ненароком дисгармонию, что уже незримо вьется под ногами. Ядовитый туман, отравляющий сознание. Под воздействием которого Чон в пылу эмоций проходится по всем больным местам хёна, он ведь прекрасно осведомлен об этом и теперь нагло этим пользуется, хоть краешком сознания понимает, что лучше бы ему заткнуться. Но он не может. Слишком много обиды и боли накопилось внутри за последние месяцы, чтобы и дальше просто все это хранить в себе. – С самого детства ты жалеешь себя и выставляешь жертвой обстоятельств. Подумаешь, подрался пару раз, с кем не бывает? Типичное детство. Говоришь, что считал себя изгоем, тенью от пьющей матери, но... Ты не думаешь, что в очередной раз врал сам себе? Почему-то тебя не переставали любить в школе, все, от младшеклассников до самых вредных учителей, все они заботились о тебе, самом бедном и несчастном мальчишке на свете. Чонгук видел взгляд Тэхёна, направленный на него. Видел печаль, припорошенную пеплом внутренних мучений, но хён молчал и совершенно не возражал, поэтому Чона понесло дальше, и остановить его было труднее, чем сход снежной лавины в горах. – Ты врал и продолжаешь врать самому себе, хён. – прищурившись, словно ему открылись тайны мира, тихим, но уверенным голосом сказал Чонгук. Собственной рукой он поднял пистолет и выстрелил в Тэ. – Ты действительно, считаешь, что твоя мама до сих пор в командировках по миру разъезжает? Серьезно? Тебе двадцать два, хён, а она не появлялась с тех пор, как ты пошел в школу. Очнись уже от своего придуманного мира, реальность здесь и вся жизнь тоже здесь. Просто признай, что мать бросила вас с отцом, сбежала из дома с последними деньгами. И плевать ей было на тебя. Все, что ее волновало – где достать выпить. Она не вернется никогда, и ты это прекрасно знаешь. Чон медленно выдохнул. Да, ему стало легче, но стоило ли это того? Не слишком ли высока была цена? Тэхён выглядел сникшим и подавленным, смотрел в одну точку стеклянным взглядом, словно его лишили жизнеспособной маленькой Искры. Внезапной волной накатило осознание, может быть, сразу на обоих. Чонгук принялся спешно одеваться. Он больше не может оставаться в этом доме. Не после того, что натворил. Не после того, как предал. – Куда ты? – не слушающимся голосом спросил Тэ, неотрывно следуя плывущим из-за слезной мороси взглядом за младшим, который сейчас пытался натянуть спортивки. – Ухожу от тебя, не видишь? – не оглядываясь, огрызнулся Чон. – Оставайся тут со своим дружком, и делайте, что хотите – я вам мешать не буду. Он же лучше, чем я. – неразборчиво проворчал он. – При чем тут Хосок? – заторможенно пробормотал Тэхён, следом подрываясь с места и выбегая в коридор. – Эй, Чонгук! Ты не можешь уйти! – С чего бы это? Я не обязан тебя слушаться. И могу делать все, что пожелаю. Ты мне никто. Я свободен. Тэ вцепился пальцами в дверной косяк. Чонгук жег его своим колючим взглядом инквизитора, саркастически ухмыляясь краешком губ. Завязав шнурки, он выпрямился. – Пока-пока, Тэхённи-хён. – протянул со сладкой улыбкой, когда закрывал за собой дверь, покидая это место, как сейчас был уверен, теперь уж точно навсегда. Хён сделал свой выбор, последствия полностью на нем, исход предрешен. После этого Чонгук словно пропал.