Colors

Цвет индиго очень глубокий, приводит к депрессии, вызывает угнетающее действие, беспокойство, излишнюю серьезность, грусть, печаль. Тэхён перевернулся на живот и, дотянувшись до мобильника, в девятый за сегодняшнее утро раз нажал кнопку «вызов». Минуту он слушал равнодушные гудки, после чего с легким раздражением отключился. Особо ни на что не надеясь, настрочил еще одно сообщение с просьбами перезвонить или хотя бы уведомить, что все в порядке, он ведь волнуется. В ответ – полный игнор. Лишь молчание и неизвестность. Прошло несколько дней, а Чонгук так и не объявился, и это порой пугало. Попытки разыскать его самостоятельно ничем не увенчались. Да и где Чон мог бы отсиживаться столько дней? Кроме Чимина у него больше нет в Сеуле знакомых, так куда он мог пойти? Почти без денег и каких-либо вещей... В какой-то момент помутнения сознания Тэхён подскочил с кресла и начал спешно собираться. А вдруг младшенький у Пака, но тот просто не говорит об этом? Может, Чонгук специальноего попросил не говорить? Чтобы помучить Тэ. О, он может. Так что этот вариант стоило проверить. Ким всю дорогу мысленно подгонял вагон метро, словно это действительно могло помочь. Он, конечно, звонил Чимину, даже Юнги звонил, когда его номер выбил, но друзья говорили, что не в курсе, где Чонгука носит. Им он тоже не отвечает. И это странно. – Тэхён?.. Какого хрена? Тэ коротко поздоровался, протискиваясь мимо Чимина в одном нижнем белье внутрь квартиры. Цепким взглядом оглядел одну комнату, ненароком заглянул во вторую, тут же отворачиваясь, чтобы не смущать и так донельзя смущенного Юнги. Парень с головой завернулся в одеяло, только глаза лихорадочно блестели. Что-то подсказывало, что на кровати сидит он сейчас в костюме Адама. – Весело время проводите, я гляжу. – хмыкнул Тэ, когда проходил мимо Чимина на кухню, параллельно удостоверяясь, что Чонгука здесь нет и не было. – Ты как всегда не вовремя. – проворчал Пак и со вздохом принялся кипятить чайник и доставать чашки с заваркой. Глянул случайно на часы. – Твою мать, Ким Тэхён, час ночи! Чего тебе не спится? Или ты сам не спишь и другим не даешь? Тэ сосредоточенно изучал взглядом пузатую сахарницу. – Вы все равно не спали. – Но ты все равно нам помешал. – обернулся Чимин на секунду, отвлекшись от разливания кипятка по чашкам. – Что ты вообще здесь делаешь, а? – запоздало удивился он. – Спасибо. – шепнул Юнги, который принес махровый зеленый халат, а то как-то прохладно стало. Мин кивнул не поднимая головы. Он хоть и натянул два с половиной слоя одежды, но перед Тэхёном все равно чувствовал себя неловко. Щеки и губы до сих пор горели, а внизу живота чувствовались тлеющие искорки еще не спавшего возбуждения. Не спит оно или не спало-упало – вот в чем вопрос. – Я... – Тэ замялся. – Честно, Чонгука у вас искал. – И как, нашел? – Чимин насмешливо фыркнул, следом нависая над Кимом. – Тэхён-а, ты идиот. – Хён! – А что? Я не правду говорю, что ли? – Чимин возмущенно взглянул в ответ на укоризну в глазах Юнги. – Братишка вообще-то только к тебе ехал. – он снова обернулся к Киму. – Ради тебя. А ты что? Променял его на какого-то левого Хосока, которого знаешь пару месяцев? Так неудивительно, что Чонгук психанул. В том, что он убежал, виноват ты сам. Тэ дует губы. Не за этим он приходил. Не за очевидным. Неужели он выглядит так, словно ему нужны чьи-то советы? Видимо, все-таки да. Потому что Пак уселся на стул, оказываясь напротив, наравне, и, сложив пальцы домиком, в упор посмотрел на Тэхёна. – Срочно ищи Чонгука и так же срочно мирись с ним. – сказал он серьезным тоном. –Мирись, понимаешь? – двусмысленная ухмылочка и волна бровями. – Просто дай ему то, чего он хочет. Ты же прекрасно знаешь Чонгука. Он мгновенно успокоится. Юнги пролепетал что-то, отсвечивая порозовевшими щеками и удаляясь с кухни куда-то. Тэ проводил его задумчивым взглядом, лениво подложив локоть под голову. Сонливость поскреблась в дверку. Тук-тук. – Тэхён-а... – шепотом позвал Чимин и постучал по столу, чтобы привлечь внимание клюющего носом друга. – Я хочу тебе сказать кое-что, пока Юн-и не слышит... Ким нехотя подался вперед. Пак начал говорить что-то, но Тэ его не слышал. В ушах шумело нежное «Тэхённи-хён». Тэ. Хён. Ни. Хён. Будто капли дождя стучат по крыше. Убаюкивает. – ...такой идиот, представляешь? – качает головой Чимин, а сам не может сдержать широкой улыбки. – Он даже во время секса продолжает сомневаться, что у нас все серьезно. Пришлось сегодня сказать, что люблю его. Не знаю, помогло ли. Ты ведь помешал. – бросил шпильку он, потом вздохнул тяжко, вмиг тускнея. – Что уж тут говорить о Чонгуке, у которого комплексов не меньше, а действий с твоей стороны, чтобы хоть как-то их утихомирить, никаких совершенно. Бедный братишка~ Тэ потер переносицу. – Не говори, что ты с ним заодно. Глаза Чимина комично расширились. Он мысленно сфейспалмил. – Тэхён-а, неужели тебе не хочется близости с Чонгуком? – Тэ глянул на него сквозь щелку между пальцев, но промолчал. – Не хочется зайти с ним дальше поцелуев и невинных касаний? Ты должен знать, что в какой-то момент всего этого начинает не хватать, хочется больше, крепче, страстнее, глубже, наконец. – Хочется. – шепчет Тэхён. – Очень хочется. – Так представь на своем месте Чонгука. Ты обламываешь его раз за разом. Поверь, от этого лучше не станет. Если все время отталкивать, то рано или поздно Чонгук задумается – а любишь ли ты его? Нужен ли он тебе или ты просто играешься? Хуже сомнений и самокопания в такой ситуации нет ничего. Особенно когда рядом появляется третий лишний. – Это ты про Хосока? – Тэ отпил немного из чашки. Просто чтобы хоть что-то сделать. – Да, я про твоего нового дружка. А братишка ведь жутко ревнивый, ты разве не замечал? Он с тебя глаз не сводит, пока ты не видишь. Хотел бы я, чтобы Юн-и так на меня смотрел. – в сторону говорит Чимин. Юнги теснее прижимается спиной к стене. Пак вздыхает: – Мда, Тэхён-а, ты что, не знаешь, что над отношениями надо работать? – и тут же отмахивается. – Ах дааа, у вас же даже не отношения, прости, запамятовал. Тэ прищурился, склонив голову набок. А не слишком во многом ли его обвиняют? Чимин улыбнулся вдруг, ярко и по-доброму. – Может, ты сначала скажешь Чонгуку, что считаешь его своим парнем, а не какой-то там забавной зверюшкой, которая всегда свободна для твоих игр, мм? – мурлыкнул он. – Подумай об этом. Обо всем подумай, Тэхён-а. Закрыв за Кимом дверь, Юнги неторопливо вернулся на кухню. Старший споласкивал чашки и тихонько напевал себе что-то под нос. Мин уселся на стул, подтягивая под себя ноги и прислоняясь к стене для удобства. Пожалуй, его чай сегодня останется жить. Потому что уж слишком много странных мыслей бродит в голове. – Хён, – тихо позвал младший, усаживаясь поудобнее, – Как ты можешь так легко распоряжаться задницей Чонгука? Почему ты вообще никогда не отговаривал их от этого? Ты же старший брат, ты должен был образумить Чонгука. – А зачем? – искренне удивился Чимин. Вытерев руки полотенцем, он оказался рядом с Юнги, приобнял ласково за плечо, чуть сжимая пальцами. – Я желаю им обоим исключительно добра и счастья, поэтому никогда не отговаривал ни одного, ни второго. Потому что знаю, как это мучительно – когда идешь против себя и самолично загоняешь в ненужные и тесные рамки. Они бы точно не смогли так. Не выдержали бы просто-напросто того притяжения, что испытывают друг к другу. Я просто ускорил процесс. – усмехнулся Чимин и боднул младшего головой, соскучившись по кошачьей мягкой улыбке. – А насчет несовершеннолетия Чонгука... Ну, ему скоро восемнадцать исполнится, так что месяц сюда, месяц туда не играет никакой роли... Если это возродит и укрепит их чувства, то почему нет? Нам же помогло. – игриво мурлыкнул он на ушко. – Хён, тебе завтра рано вставать. – попытался образумить старшего Юнги, когда почувствовал настойчивые ладони, что с легкостью пробрались под кофту с футболкой и оглаживали кожу на пояснице. Но, конечно же, его никто не слушал. Чимин ухмыльнулся в поцелуй, инициатором которого явно был не он. – Я сохранился на том моменте, когда сказал, что люблю тебя. Давай продолжим? – предложил он, а после коротко рассмеялся, крепко сжимая ладонь младшего, который потащил его за собой в комнату. Чимин порой просыпается рядом с Юнги и долго смотрит на младшего до тех пор пока тот не проснется. Любуется волной черных волос, вспоминая неразговорчивого и замкнутого пятнадцатилетнего пацана с белоснежными волосами. Восстанавливает в деталях первую встречу с Юн-и. И офигевает от того, как же быстро летит время. Совсем недавно они ныкались по кафешкам, не зная, что друг другу сказать и как смотреть, а сейчас делят двушку Чимина пополам. Сам Пак был абсолютно не против, если бы Юнги полностью жил за его, Чимина, счет, но котенок не соглашался ни в какую. В конце концов, они договорились, что Мин будет платить за комнату хотя бы половину (на самом деле, четверть), а в обмен будет убираться и иногда готовить, так как не желает жить на обеспечении. Такой расклад устраивал обоих, на том и порешили.

☮☮☮

В конце недели Тэхёна где-то в запутанных коридорах универа подловил Хосок. Со словами «Хён-и, ты выглядишь совсем уж каким-то заебанным, пойдем в клуб, а? Отдохнешь и расслабишься после напряженной недельки...» потащил в ближайшее увеселительное заведение. У Тэ защита диплома на носу, надо все еще раз перепроверить, исправить, дописать и презентацию немного переделать, но он все равно почему-то соглашается на это глупое предложение. Может быть потому что действительно хотел немного исчезнуть из этого мира, ощутить легкость бытия, пережить давно забытые чувства. Тэхён по идее вообще не пьет, но иногда так накатывает, что просто хочется. И он не может себе отказать. Только вот клубешник попался какой-то самый задрипанный, музыка, кажется, из прошлого века, небось пластинки до сих пор на граммофоне крутят, посидеть даже почти негде, про качество алкоголя лучше вообще промолчать. Но Хосоку весело. Он залпом выпивает несколько коктейлей, после чего удаляется зажигать в самый центр, откуда вскоре слышатся восхищенные возгласы. Тэхён же заказывает самой обычной водички и неспешно поглощает ее, пытаясь слиться с атмосферой, но у него упорно ничего не получается. Все не то и все не так. А еще младшенького рядом нет. Тэ катастрофически не хватает разморенного алкоголем, теплого Чонгукки с прищуренными глазами и счастливой улыбкой. Не хватает его руки на талии и нелепых пикапов, на которые он бы в любом случае повелся, просто потому что Чонгук – это Чонгук. Ему невозможно отказать. Но... что же тогда Тэхён делал все это время? Вновь навалились мрачные, беспросветные мысли. Состояние ухудшилось до рекордно низкого. Поплескивая в стакане остатки воды, Тэхён жалел о том, что согласился придти сюда. Но назад вернуться уже не мог. По дороге из уборной Тэ раздумывал о том, что сейчас разыщет Хосока, скажет, что уходит домой, после чего примет получасовую ванную, а потом ляжет спать и проснется только часов через десять-двенадцать. План вырисовывается просто отличный. Осталось только разыскать неугомонного Хо. А вот это уже проблематично. Тэхён оглядел толпу, приподнимаясь на цыпочках. Все равно темно и никто ничего не заметит. Его неожиданно окликнули, поэтому Тэ обернулся с ленивой заинтересованностью. – Тэхённи~ – радостно улыбнулся высокий парень, в котором через мгновение Ким признал Намджуна – своего самого лучшего в мире хёна. – Какими судьбами, хён? – спросил Тэ после того как они обнялись. На лице робкой неоновой вывеской засветилась ответная улыбка. – Пригласили на одну ночку. Престиж повысить да людей заманить. – Джун пожал плечами. – Только вот, думаю, ничем им это не поможет. «Титаник» же спасти не смогли. Слушай, у меня перерыв скоро заканчивается, мне идти надо. Я просто предостеречь хотел. – В смысле? – нахмурился Тэхён, закусывая губу. – Да видел недавно в том клубе, где обычно работаю, Чонгука. Он был один, я удивился тогда еще, что тебя нигде нет рядом. Ты бы одного его не отпускал – в клубе иногда нелегальщина – таблетоки да трава – гуляет, не может за этим администрация уследить, – мало ли что. Тэ вцепился пальцами в полы удлиненного кардигана Намджуна, сминая тонкую ткань. – Куда потом пошел Чонгук? Ты не видел? – К Джину, вроде. Ну, бармен наш, помнишь? – Джун осторожно выпутался из цепких пальцев младшего, с беспокойством оглядел горящий взгляд и побледневшее лицо парня. – Тэхён-а, что случилось? У вас все в порядке? – Хён, дай адрес этого Джина. Пожалуйста. Я потом все объясню. – Сначала ты поедешь домой и проспишься нормально, в таком состоянии я тебе никуда не пущу – натворишь чего еще. А теперь иди. – он подтолкнул Тэ к выходу, помахал в след рукой на прощание. – Завтра адрес скину. И спокойной ночи!

☮☮☮

Тэхён уже сто раз проклял свое детское желание быть ветеринаром. Серьезно, почему он не пошел учиться на какого-нибудь финансового менеджера? Там уж совершенно точно нет никаких припизднутых кошаков, которых срочно нужно кастрировать. И эти кошаки не исчезали бы внезапно из квартиры, а Тэ с пожилой хозяйкой не искали бы их в течение часа. Он действительно готов был прибить полоумное животное, когда собирался обратно в универ, а после нашел кошака под собственной курткой. Хозяйка в итоге рассердобольничалась, пожалела котика, и Тэхён уехал ни с чем. Ничего он не получил. Ни практики, ни денег. Еще и клетки за лабораторными мышами пришлось чистить – за то что якобы филонил. Ким освободился только к позднему вечеру и сразу же, быстренько перечитав сообщение с адресом от Намджуна-хёна, спустился в метро и помчался к Джину. Отыскав нужный дом в престижном районе, плюнул на лифт и, перескакивая через две ступеньки, кузнечиком взобрался на седьмой этаж. На лестничной клетке светло и чисто, но на это тоже плевать. Собственно, как и на нарушение законов. Он ведь собирается проникнуть в чужую квартиру без малейших угрызений совести. Мама-ама-криминал. Тэ приблизился к крайней двери и с осторожностью (повезет? не повезет?) повернул ручку. Та поддалась без единого звука, поэтому Ким аккуратно проскользнул внутрь. Бесшумно скинул обувь, чувствуя, как затрепыхалось сердечко, когда он услышал знакомый голос. Чонгук здесь. И он смеется. Обезоруживающе искренне и заразительно. Тэхён сам не замечает ответной широкой улыбки. Сделав несколько шагов вперед, он выглянул из-за угла, через мгновение шарахаясь обратно от испуга. Сокджин прошел мимо и скрылся за дверью комнаты, которых Тэ насчитал еще две помимо общей гостиной. Из-за угла было видно яркую кухню, в проеме то и дело мелькала тень, кажущаяся такой знакомой. Джин вышел из комнаты и, поправив подушки на широком угловом диване, блаженно вытянулся боком к Тэ на мягкой поверхности. – Чонгукки~ – позвал он громко, одновременно включая телевизор на каком-то новостном канале. – Иди сюда, Чонгукки~ У Тэхёна ощутимо екнуло сердечко, когда он увидел младшего впервые за неделю, наверное. Чонгук выглядел до боли домашним с растрепанными красными волосами, что отдавали фиолетовым в косых лучах заходящего солнца, проникающего в комнату сквозь большое окно, и пухлыми после сна румяными щеками. Тэ хотелось потрепать эти щечки, хотелось увидеть кривоватую улыбку, пусть даже она будет немного раздраженной из-за того что Чон не любил, когда его тискали. А потом взгляд скользнул ниже – на широкую темно-серую футболку до середины бедра, и внутри у Тэхёна словно взорвалась самодельная бомба – мелкие осколки, кривые гвозди, острые стекла засыпали все вокруг. – Послушный малыш Куки ♥ – улыбается краешком губ Джин, притягивая младшего ближе к себе и зарываясь пальцами в растрепанные волосы. Тэ хотел бы не видеть того, что кроме футболки на Чонгуке больше ничего нет. Хотел бы не слышать низкого требовательного шепота на ухо. Хотел зажмуриться на том моменте, когда пальцы Джина коснулись плеча младшего после многозначительного взгляда. Хотел, но не мог. Чонгук наклонился к старшему. Со своего места Тэ видел лишь длинные, чуть кривоватые пальцы Джина на затылке младшего, которые вскоре принялись массировать кожу. Послышался характерный звук поцелуя. А в ушах лишь: «Ким Тэхён... мы расстаемся». Тэхён очнулся только на улице. Оглядевшись, понял, что находится почти в центре. Сориентировавшись по знакомым магазинчикам и торговому центру, поплелся домой. Конечно, он мог бы доехать домой на метро, причем намного быстрее, но ему нужно было пройтись и немного успокоиться. Руки до сих пор мелко дрожали, иногда незаметно сжимаясь в кулаки. В конце концов, он решил, что увидел достаточно. Тэ готов был простить младшего за всплески гормонов и обидные, незаслуженные слова, готов был даже закрыть глаза на слова о матери, просто пропустить это через себя и забыть, но только не сейчас. Не после самолично увиденного предательства. Чонгукки, видимо, нашел себе нового хёна. Сокджин богатенький и красивый, уверенный и независимый, манерный и просто джентльмен, у него есть шикарная квартира в дорогом районе. Небось где-нибудь на стоянке дожидается своего хозяина и машина. Обязательно черная иномарка – спортивная и крутая. Одним словом, идеал. Идеал того, каким бы хотел выглядеть Тэхён в глазах Чонгука. Так и неудивительно, что Тэ проиграл по всем параметрам. Неудивительно, что ему предпочли другого. Только вот что делать с той черной дырой, что образовалась где-то в груди и вот-вот затянет все светлые и счастливые воспоминания, связанные с Чонгуком? Как спасаться от затапливающей фантомной боли? Как отпустить младшего, если Тэхён связан с ним стальными тросами?