Не так, как нужно

Тренировочный полигон академии был полон студентов. Все выпускники стояли друг за другом в десяти рядах по десять человек в каждом. Два места в первом ряду пустовали. Явно предназначались для Дитриха и Виктора. Когда эти двое показались на полигоне, на них сразу устремились все взгляды, в том числе стоявших перед студентами представителей каждой из должностей столицы. Позади них в тени Виктор заметил Конрада, который не сводил с него многозначительного взгляда. Это слегка нервировало, но Шварц решил особо не обращать внимания на короля, пусть и старался быть настороже. — Вы опоздали, молодые люди, — первой заметила весьма видная женщина, высокая и красивая, словно богиня, с копной пепельного цвета волос, завязанных в высокий хвост, и с пронзительными серо-зелеными глазами. Ее кожа была белой, словно фарфоровой. Она высоко держала голову и не гнула спину. На ее хрупких плечах покоился белый плащ со светло-зеленым знаком змеи, обвивающей небольшую квадратную колбу. Представитель врачевателей. И в дополнение ко всему старшая сестра Дитриха — Амелия Веллер. — Нас задержали, так что не ворчи, сестренка, — отозвался Дитрих беззаботно, чем вызвал возмущенный выдох Амелии и шепотки среди студентов. Один Йохан улыбался, стоя в самом конце и наблюдая за всем. Напротив него в первом ряду стоял Хейн, а рядом с ним предстояло занять места Виктору и Дитриху. — Тебе стоит поучиться манерам, Дитрих, — проглотив свое возмущение, выговорила Амелия строго. — А тебе — их отсутствию, мисс зануда, — не остался в долгу Дитрих, утягивая Виктора за собой и к большому недовольству Хейна становясь между ним и Шварцем. Веллер не особо жаловал свое семейство, хотя ему не из-за чего было ссориться с ними. Но молодому врачевателю не нравилось то, как его родственники относятся к Виктору. Первые пару лет они активно пытались заставить сына общаться с правильными людьми, забыть про Виктора и вертеться в светских кругах. На что Дитрих своевольно послал их всех в пеший эротический тур и заявил, что он будет общаться с Виктором и ни с кем иным. За это, собственно, семья ополчилась на него, а он — на семью. Амелия в очередной раз проглотила невежество и лишь сдержанно кашлянула, отворачиваясь от брата и смотря на застывших в изумлении студентов. Некоторые, не имевшие до сего дня понятия о норове Веллера, считавшие его красивой фарфоровой куколкой с такими же кукольными манерами, сейчас переосмысливали тот факт, что Дитрих оказался той еще сучкой. Стоило им занять свои места в ряду студентов, как Хейн недовольно фыркнул, бросая косые взгляды на Виктора. — Вы не могли топать быстрее, парочка гомиков-идиотов? — поинтересовался тот язвительно, скрестив на груди руки. — Из-за вас нам пришлось стоять на такой жаре лишнее время. Дитрих на высказывание никак не отреагировал, поскольку все его внимание было приклеено к тому самому громиле с границы, которого они встретили в коридоре. Врачеватель буравил его взглядом, дыша через раз, а мужчина в свою очередь тоже смотрел на Дитриха. И во взгляде его читалось искреннее удивление. — Не сахарный, не растаешь, — отозвался в ответ Шварц. — Так что заткнись и не надоедай своим старческим ворчанием. У Хейна задергался глаз. Он рванул было к Виктору, но Веллер мешал ему достать до парня, поэтому Лангре лишь выругался сквозь зубы. — Думаешь, что раз победил, то теперь можешь раскрывать рот, когда не нужно? — ядовито выдавил Лангре. — Давно землю не пробовал, неудачник? Слова звучали довольно обидно, но Виктор привык к такому Хейну еще шесть лет назад, когда они только оказались в одном классе в академии. К тому же зверь отчетливо чувствовал другие эмоции, которыми были пропитаны эти слова. И злиться Виктор не мог. Никогда не мог по-настоящему злиться на этого парня. Да, бесил, да, убить хотелось, но на этом все и заканчивалось. Настоящей ненависти Шварц никогда не испытывал. — Но тебе ведь понравилось, когда я тебя на лопатки уложил, — усмехнулся Виктор. — Неужели ты все время скрывал тот факт, что тебе нравится проигрывать? Сказал бы раньше, я бы тебе обеспечил все по высшему разряду. — Я просто пожалел неудачника из проклятой семейки, чтобы хоть раз вам досталась пусть даже и такая жалкая, но победа, — процедил Хейн в ответ и тотчас же пожалел об этом, заметив, как дернулся Виктор, и каждая мышца в его теле напряглась. Под кожей заходили желваки. Он ведь терпеть не мог, когда его привязывали к Шварцам, потому что Виктор ненавидел свою семью. Лангре подумал, что ему сейчас врежут, даже несмотря на то, что здесь довольно много свидетелей, однако Виктор не успел ничего сделать. Вперед выступил тот самый мужчина с границы. — У меня нет желания задерживаться здесь, поэтому я начну первым, — пробасил он, приводя Дитриха в полнейший восторг. Веллер даже испугался того, как реагировал на этого странного, грузного, похожего на медведя, жесткого мужчину. Никогда прежде ни от чьего голоса врачевателя так не вело. Это казалось какой-то странной и ненормальной тягой, словно навязанной заклинанием. Мощным приворотным заклинанием. Только вот Дитриха таким не проймешь. — Те, кого я назову, могут прощаться со столицей навсегда, — продолжил мужчина. — Вы собираете вещи, и через час я жду вас перед академией. И он стал называть имена, написанные на свитке, что он держал в руках. При этом всякий раз поверх свитка он смотрел не на тех, кого обрекал на дальнейшее прозябание на границе, а на Дитриха, которого под этими взглядами всего потряхивало. Хейн несколько раз сыпал язвительными комментариями, но Веллеру было до одного места. Он глаз не мог отвести от этого странного типа, будь он неладен! После того, как тем, чьи имена назвали, словно был вынесен приговор, мужчина не ушел, хотя Виктор думал, что он порывисто покинет полигон, чтобы не стоять под солнцем в такой теплой одежде. Лишь отодвинулся в тень, оттуда продолжая прожигать Дитриха взглядом. Шварцу казалось, что, если бы здесь никого не было, Дитрих бы испробовал все свои приемы обольщения, чтобы оказаться с этим мужчиной в одной постели. Это показалось Виктору забавным. Он никогда не видел друга таким. Пусть это на короткое мгновение, всего лишь на то время, которое между ними существует зрительный контакт, но Дитрих впервые испытывал к человеку такие сильные эмоции. Студенты все убывали и убывали. Небольшая группа покинула полигон вместе с Амелией. Им предстояло стать врачевателями. Однако Дитрих в эту группу не попал. Пока никто из них не оказался ни в одной группе, хотя многие из представителей уже ушли. Остались лишь Йохан, представитель гильдии магов и тот мужчина. Вскоре представитель гильдии забрал своих студентов и тоже ушел. Остались только Хейн, Виктор, Дитрих, Йохан, король, наблюдающий из тени, и северянин. Виктор удивленно посмотрел на улыбающегося Йохана. Ему казалось, что что-то здесь не так, что это какая-то шутка, ведь не мог же он попасть в отряд зачистки. Ему бы попросту не позволили, он ведь Шварц. Однако Йохан смотрел на него понимающе и продолжал улыбаться, кивая головой. — Выдохни, Виктор, — сказал он, нарушая повисшую тишину. — Это именно то, что ты думаешь, судя по выражению твоего лица: я беру вас троих в свой отряд. Твои способности могут быть полезными для моего отряда. Как и способности Дитриха. К тому же, нам давно не хватало врачевателя. Шварц удивленно захлопал глазами, а потом все же послушно выдохнул и вдохнул снова так глубоко, что заболели легкие. Оказалось, что все это время Виктор даже не дышал. — Я Шварц, ты не забыл? — поинтересовался Виктор, подходя ближе к Йохану. Странно, но после разговора у озера отношение Виктора к этому человеку изменилось раз и навсегда. Он знал, что Йохан страдает. Страдает не меньше самого Виктора, и это помогло остудить ненависть. — Не забыл, — Лангре-старший пожал плечами, многозначительно переглядываясь со своим братом. — Но также ты отлично проявил себя на экзамене, выиграв поединок и продемонстрировав потрясающие способности. Так что мешает мне взять тебя в отряд? Ничего, просто Виктор все еще не мог поверить. — Тогда, раз уж мы решили все вопросы, то можем идти, — оповестил Йохан, кивком приказывая следовать за собой. Хейн последовал за братом первым, вторым пошел Дитрих, успев обернуться и в последний раз посмотреть на странного мужчину, а замыкающим был Виктор, со смешком наблюдающий за другом. Когда они отошли достаточно далеко и скрылись в основном здании академии, Дитрих поравнялся с Йоханом и заговорщицки зашептал: — Слушай, братишка Лангре, а ты знаешь, кто был тот странный мужик с границы? Йохан удивленно посмотрел на врачевателя и подозрительно прищурился. — Понравился? — Упасите боги, — процедил Дитрих, не решаясь сразу признать, что так, по сути, и было. — Просто столкнулись с ним до того, как прийти на полигон, и едва глотки друг другу не перерезали. — Да ты же потек по нему, куколка, — со смешком заметил Хейн. — Штаны как, сухие? Веллер обернулся, буравя Хейна уничижительным взглядом, который, впрочем, эффекта не возымел. — Я бы сказал, по кому течешь ты, да не буду тебя раньше времени палить, — злорадно протянул врачеватель, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо обоих Лангре. И если старший вскоре рассмеялся, то младшему хотелось только одного — убить наглого Веллера. — Это Шейн, — ответил Йохан, вставая между парнями и не давая им сцепиться. — Он попал на границу довольно давно и с тех пор является единственным командиром здешней армии. Он довольно опасный человек. Благодаря ему только еще эта бессмысленная война не проиграна, а люди не умирают так часто, как могли бы. Дитрих кивнул, принимая информацию к сведению. Он и сам не мог толком понять, на кой черт ему сдался этот мужик. Все равно же скоро врачеватель выбросит его из головы и окунется в новую атмосферу с новыми симпатичными парнями. Дитрих никогда не задерживал свое внимание на ком-то одном. Для него это было слишком скучно. Исключением был разве что Вики, но с ним был не тот уровень. Всю оставшуюся дорогу до выхода из академии, где ждала повозка, а после и до казарм отряда зачистки, находившихся за стенами столицы, они молчали. Виктор безмятежно спал, положив голову Веллеру на плечо и совершенно не подозревая, что сидящий напротив Хейн буравит их обоих таким взглядом, что, если бы им можно было убить, оба были бы уже мертвы. Дитрих же смотрел в окно, предпочитая игнорировать Лангре-младшего, хотя иногда он отпускал шуточки в его адрес, делая это, впрочем, тихо, чтобы не услышал Вики. Йохан же наблюдал за детворой с усмешкой. Он вполне понимал суть отношений между этими тремя и думал, что поступил правильно, взяв всех троих. У каждого из них были выдающиеся способности, они подстегивали друг друга и давали толчок для развития.

***

Казармы отряда зачистки были относительно небольшими. Они представляли собой четыре широких, квадратных башни с плоской площадкой наверху, узкими бойницами и небольшими окошками, расположенными через каждых два метра с каждой стороны башен. Башни образовывали большой квадрат, а между собой соединялись просторными закрытыми переходами, половина стены которых была глухой, а другая половина представляла собой небольшие, узкие арки. Черная крыша переходов накапливала солнечный свет и тепло, поэтому там было не так холодно, пусть ветер и проходил насквозь. Казармы были ограждены высокой стеной из грубого серого камня, по высоте уступающей башням на метр. Посередине стены располагались ворота с двумя узкими и небольшими башнями, в бойницах которых были видны головы часовых. Сами ворота были массивными и двухстворчатыми из прочного дерева, оббитого железом. Перед деревянными воротами были еще одни — решетка из многослойного железа. Ворота открыли сразу же, как повозка появилась на горизонте. Виктор едва продрал глаза после хорошего сна, и теперь внимательно осматривался, отмечая большой полигон для тренировок за крепостью, небольшую конюшню на десяток лошадей и баню, из трубы которой поднимался дым. В центре же квадрата, который образовывали башни, находился еще один полигон, только уже поменьше. Видимо, здесь занимались с оружием куда более умелые бойцы, остальные же, включая магов, практиковались на большом полигоне. — Как мило, — отозвался Виктор. — А я представлял себе что-то более мрачное. А тут уютненько. — Раньше здесь и было мрачно, — заявил Йохан. — Но мне не по нраву была прошлая обстановка, поэтому я решил немного внести изменения. Нас не так уж и много, поэтому места всем хватает. С вами тремя будет около пятнадцати человек. — И где живут все? — влез Дитрих, с любопытством осматриваясь. Ему нравилось здесь куда больше, чем он ожидал. Йохан махнул рукой на высокие башни казарм. — По три комнаты на каждом уровне башни. Уровней в каждой башне три. Та, что ближе к нам, для жилья не предназначена. Там ванные комнаты, кухня, склад и общая гостиная. — Довольно неплохо, — оценил Дитрих, чем вызвал презрительный смешок Хейна. — Что, Веллер, девчонки в первую очередь должны заботиться об уюте? — высказался Лангре-младший, смеряя врачевателя насмешливым взглядом. Тот в отчет оскалился и подался слегка вперед, чтобы добраться до наглого Хейна, но между ними встал Виктор, выставив руки по бокам и не давая этим двоим дотянуться друг до друга. Одна его ладонь совершенно случайно коснулась твердой и горячей груди Хейна, и Лангре вздрогнул. Ему словно разряд молнии по телу пустили, да такой силы, что мог выжечь все органы. Хейн боялся даже вздохнуть лишний раз, рассматривая просто невероятно притягательный профиль Виктора и его довольно небольшую, но сильную ладонь, все еще лежащую на его груди. — А ты такой остроумный, просто не знаю, куда деваться от твоего остроумия, — съязвил Дитрих, оттаскивая Виктора от Лангре, чем вызывал недовольство и глухое раздражение последнего. — Называть меня «девчонкой» уже давно не в моде, если ты все еще не знаешь. Могу доказать тебе это в любой момент, Хейн, смотри только потом кровью не захлебнись. — Силенок не хватит, — отозвался Хейн уже без прежнего запала. Ему стало плевать на Веллера, он пожирал глазами Шварца, который, впрочем, не собирался даже бросить взгляд в его сторону. Это удручало, но одновременно будило внутри что-то, что заставляло Лангре едва ли не послушной псиной таскаться за Виктором. Порой Лангре казалось, что, если бы тот приказал ему в зубах приносить ему тапочки, он бы сделал это, только вот Виктор не из тех, кто любит приказывать. Да и от Хейна ему едва ли что-то нужно. — Заканчивайте препираться и пойдемте! — осадил их Йохан, подводя к дальней правой башне. Первый уровень башни был практически пустым. Голые стены, каменный пол и деревянная лестница перпендикулярно полу по центру комнаты. Из вещей здесь можно было заметить только небольшой деревянный таз, несколько набитых соломой тюфяков и стойку для оружия, которая на данный момент была пуста. Йохан подошел к лестнице, выглядящей довольно прочно и надежно, с толстыми ступеньками и креплениями. Она тянулась до самого верха башни, через небольшие квадраты в полу, в которые могли бы пролезть не больше двух человек. Зацепившись руками за одну из ступенек, Йохан ловко вскарабкался наверх. Было видно, что ему не впервой так лазить. — А больше ничего нельзя придумать? — как всегда спросил Дитрих, скептично рассматривая простецкую лестницу. — Нельзя, — отозвался Йохан сверху, и его голова показалась в квадратном проеме. — Это чтобы не расслаблялись особо, поэтому засунули свои претензии куда подальше и карабкаемся. Веллер послушно стал карабкаться первым, совсем забыв о том, что сторожевым псом должен был следить за благополучием Виктора. Он что-то без перерыва бухтел себе под нос, причитая, что на такое он не подписывался, и вообще во всем виноват Виктор с его притягивающей приключения красивой задницей, если бы не он, то Веллера тут и ноги бы не было. Лезущий позади него Шварц посмеивался тихонько, хорошо слыша все причитания лучшего друга и совсем не обращая внимания на то, с каким голодом на его небезызвестную задницу смотрел Лангре, замыкающий процессию. Виктору не до того было. Оказавшись наверху, они увидели небольшую площадку вокруг лестницы, на которой стоял Йохан, и четыре двери, ведущие к комнатам. Комнаты располагались по кругу вдоль стен. Первая комната тянулась вдоль левой стены чуть захватывала нижний угол, следующая комната начиналась сразу же после первой, тянулась вдоль задней стены и снова захватывала нижний правый угол. Третья комната же тянулась вдоль правой стены и большей половины передней, оставляя чуть места для еще одной небольшой комнаты. Когда Виктор спросил, что там, Йохан ответил, что там общая на уровень ванная. — Виктор и Дитрих, ваши комнаты левая и задняя, выбирайте кто какую хочет, — оповестил Йохан. — А мне куда? — удивленно спросил Хейн, потому что считал, что их поселят рядом. Но, видимо, брат не хотел оставлять его так близко к Виктору, чтобы не натворил дел. — А ты будешь жить рядом со мной, братишка, чтобы я мог контролировать каждый твой шаг, — заметил Йохан со смешком, и ему вторили Виктор и Дитрих. — Даже здесь у тебя будет мамочка, Хейн, — сквозь смех протянул Шварц, смеряя будущего напарника насмешливым взглядом. — На хер иди! — процедил Лангре-младший, одними глазами говоря, что именно ждет его брата, стоит им оказаться подальше от посторонних глаз. — У тебя своя мамочка и соплевытиратель в одном лице с самого начала академии, придурок, так что не тебе здесь возникать. Виктор нагло усмехнулся. Ему наличие рядом Дитриха нисколько не мешало и на гордость не давило, а вот Хейн, который всегда привык кичиться независимостью, видимо, схватил неплохой удар по самолюбию. Шварца это забавляло. Он впервые за все время видел Лангре таким. — Спокойнее, Хейн, спокойнее, а то мало ли сердечко прихватит, — продолжал глумиться Виктор и был вполне готов к тому, что Хейн резко выбросит вперед кулак, метя в лицо. Шварц умело перехватил кулак и чуть поморщился — Хейн был серьезно разозлен, поэтому сил не жалел. Обычно между ними такие перепалки заканчивались полноценной дракой с полным выбиванием зубов, но здесь они были не в академии, где никто даже внимания не обращал на такое, потому что к конфликту Шварцев и Лангре все давно привыкли. — Язык за зубами держи, ублюдок, если хочешь здесь выжить и не отправиться вслед за братцем на границу, — процедил Хейн сквозь зубы, видя, как теперь уже искажается лицо Виктора. Шварц не любил, когда ему напоминали о брате, да и еще в таком тоне, словно считали его отбросом общества. В свой адрес он готов был стерпеть любые оскорбления, но вот стоило кому-то сказать что-то в сторону его брата, как тормоза у Виктора отказывали. Но дальнейшей драки не последовало, хотя Шварц и схватил Хейна за грудки, встряхивая. Йохан мертвой хваткой вцепился в брата, оттаскивая его от противника, а Дитрих держал поперек груди Виктора. — Разошлись! — приказал Йохан грубо и жестко. — Если хотя бы раз за вами замечу драки вне поля для тренировок, получите оба, и я даже разбираться не буду, кто начал! Понятно? Виктор и Хейн нехотя кивнули, продолжая буравить друг друга взглядами, после чего Дитрих увел друга в их комнаты, а Йохан одним кивком велел брату спускаться вниз. Тот раздраженно рыкнул, но все же послушался. Когда они оказались за пределами башни, где их не могли услышать, Хейн через плечо раздраженно посмотрел на идущего позади брата, буравя его взглядом. — Тебе обязательно было эту хрень городить? — спросил он. — Промолчать не мог? Лангре-старший жуткой физиономии брата нисколько не испугался и лишь многозначительно усмехнулся. — Да ладно тебе, ты же так хотел привлечь внимание Виктора, вот я и решил тебе чуть помочь. — Лучше б ты молчал, придурок, — оскалился Хейн, фыркая и отворачиваясь. У него перед глазами все еще стояло лицо Виктора. С теми самыми желтыми глазами с вертикальными зрачками. Хейн усмехнулся и посмотрел на свою ладонь. Она дрожала.

***

Йохан позволил новичкам немного отдохнуть, прежде чем знакомить их с основным отрядом. И вот теперь Виктор и Дитрих стояли перед входом в одну из башен, которая находилась ближе всех к тренировочному полигону. Здесь, судя по тому, что рассказывал Йохан, находились кухня, общие купальни и своеобразная комната для отдыха и место собрания всего отряда. Именно туда им и нужно было. Эта башня была устроена иначе, нежели другие три. Лестница здесь тянулась вдоль стены и имела небольшие пролеты, с которых можно было выйти на каждый этаж. Первый, судя по доносящимся оттуда запахам и открытым входом, представлявшим из себя арку, была кухня. Точнее сначала шла довольно большая обеденная с широким столом и парой десятков стульев, а уже после за небольшой деревянной дверью была кухня. Второй этаж занимали общие купальни. Они были куда больше и вместительнее чем те, которые вчера успели осмотреть в своей башне Виктор и Дитрих, разделенные на две половины, в одной из которых был огромные бассейн с горячей и холодной водой, а во второй располагалась моечная. Купальни показались Виктору довольно красивыми, выложенными золотистым мрамором, с красивыми рисунками на стенах и потолке. А вот последний этаж занимала та сама комната отдыха. Виктор и Дитрих прошли через небольшую арку, занавешенную плотной черной тканью, и оказались в круглой комнате, в которой вообще не было мебели. Каменный пол здесь устилали шкуры различных животных, всюду были разбросаны различные по размеру и плотности подушки, набитые шерстью, пухом или же соломой. В стенах тускло светились небольшие желтоватые и белые камушки, которые накапливали свет и испускали его с наступлением темноты, потолок же представлял из себя роспись звездного неба. На нем были видны каждая звезда, созвездие и даже полная луна. Выглядело чертовски красиво. Ну, а источником тепла в комнате был большой камин с правой стороны от двери, в котором сейчас вовсю горел жаркий огонь. Причем дым из камина не заполнял комнату, а уходил куда-то вверх и за пределы башни. Небольшое двустворчатое окно, единственное в комнате, было настежь открыто, впуская свежий ветер. Стоило только Виктору и Дитриху войти, как на них уставились несколько пар глаз. Как Виктор понял, здесь находился не весь отряд, потому что Йохан упоминал, что без них он насчитывает пятнадцать человек, а здесь же было лишь пятеро, исключая Хейна и его брата. Двое сидели недалеко от окна, раскинувшись на подушках, сложив их горой. Они о чем-то переговаривались с Йоханом, опиравшимся о подоконник. Это были парень и девушка, пара, судя по тому, как близко они сидели и как парень по-хозяйски ласкал обнаженное бедро девушки. Виктор принялся с любопытством их рассматривать. Парень был довольно рослым и сильным, с широким размахом плеч. Одет он был в кожаную безрукавку на голое тело и плотно прилегающие штаны со множеством закрепленных ножен, ремешков и широким поясом с тяжелой пряжкой. Его густые и короткие каштановые волосы даже на вид казались жесткими, бледно-желтые глаза внимательно следили за новоприбывшими. Его левую щеку пересекал шрам, начинающийся от конца брови, проходящий в опасной близости от глаза и заканчивающийся возле уголка губ, поэтому казалось, что парень всегда презрительно ухмыляется. Девушка же в его руках казалась хрупкой и маленькой. Одета она была весьма откровенно, в очень короткие шорты, едва скрывающие самые интимные места и свободную белую рубашку с широкими рукавами на завязочках. На ее голени тоже были закреплены несколько ножен для кинжалов. Алые, как кровь, но не такие яркие, как у короля, волосы были заплетены в небрежную косу, а темно-синие, почти черные глаза с презрением смотрели на Виктора. Девушка была удивительно красивой, но характером явно не отличалась. Еще один парень стоял рядом с Хейном у камина и жарил куски хлеба, нанизав их на тонкую деревяшку, сотворенную им же. Магия созидания — весьма полезная вещь. Он казался тихим, спокойным и стеснительным, даже его огромная туша и чуть опущенные плечи выдавали это. Выражение лица у него было очень грустным, а сам он казался далеким от привлекательности. Близко посаженные глаза тусклого серого цвета, короткие пепельные волосы и резкие черты лица. Но Виктору он почему-то понравился сразу. Еще двое оказались близнецами. Похожие настолько, что с первого взгляда невозможно было их различить. Оба высокие, гибкие и жилистые. С длинным ежиком светлых волос, тонкими и резкими чертами лица и голубыми глазами. Только у одного из них была небольшая родинка под правым глазом, а у другого — живая татуировка в виде небольшой ящерицы, которая ползала по его шее и лицу, поэтому заметить ее можно было не всегда. Виктор со смешком отметил, что близнецы пришлись Дитриху по душе, потому что он уже во всю переглядывался с ними, подмигивал и принимал ответные знаки внимания. — Смотрите-ка, — отозвалась девушка с алыми волосами, презрительно поглядывая на Виктора, — да этот же парнишка из паршивой семьи Шварц. Йохан, с каких пор ты берешь отбросов в отряд? Или опыт его братца-слабака тебя ничему не научил? Виктор среагировал мгновенно. Он терпеть не мог, когда Кейтана поливали грязью, даже понятия не имея, каким человеком он на самом деле был. Йохан, судя по всему, тоже не приветствовал такое отношение к человеку, которого он полюбил, пусть и с опозданием. — Розали, замолчи, если не хочешь нарваться на ответную грубость! — глухо приказал Йохан, но девушка и бровью не повела, продолжая смотреть на Виктора. — А ты чего вылупился, слабак? — процедила она. — Хочешь показать мне, что ты умеешь? Ну так давай, не думаю, что отброс Шварцев сможет меня удивить. Глаза Виктора сверкнули желтым, и Хейн подался вперед, с жадностью рассматривая те самые глаза с вертикальным зрачком, которые он так хотел увидеть. И магия, исходящая от Виктора в этот момент, была ледяной, зловещей, полной ненависти. Шварц скривился, словно пытался бороться с чем-то внутри себя, после чего за одно мгновение трансформировался, оказываясь возле Розали, мощной волчьей челюстью обхватывая хрупкую шею. Девушка замерла, чувствуя над ухом тяжелое, горячее дыхание, после чего Виктор отстранился и трансформировался обратно, смотря на Розали полными ненависти глазами. Йохан снял свой плащ и набросил на парня, видя, как брат старательно держит себя в руках, хотя вид тела Виктора сводил его с ума. — Пасть закрой, курица, — прорычал Шварц. — Ты даже имя моего брата произносить не имеешь права. Ты ни хрена о нем не знаешь, так что держи язык за зубами, или я в любой момент могу его вырвать и запихнуть тебе обратно в глотку. Виктор не скупился на выражения даже перед девушкой, потому что оскорблять его брата не имел права никто. Но Розали лишь фыркнула, отойдя от шока. — Убожество, — процедила она, хотя Йохан видел, что она впечатлена способностями парня. Что ж, демонстрация прошла успешно. — Отлично, — вмешался капитан, привлекая к себе внимание. — Раз уж Виктор продемонстрировал свои способности, следующий Дитрих. Покажи всем, что ты умеешь, чтобы больше не возникало вопросов, по какой причине я взял вас. Веллер оторвался от гляделок с близнецами и многозначительно вскинул брови. — И на ком показывать? — осведомился он с насмешкой. — Тоже на этой пигалице с полным отсутствием мозгов? Розали смерила Дитриха презрительным взглядом, на что в ответ получила весьма неприличный жест. Кажется, эти четверо не поладили вообще, и едва ли когда-то поладят. Йохан знал, что Розали и Фернандес — одиночки, предпочитающие работать отдельно от других, не идущие на контакт и не охотно исполняющие приказы. Их останавливает лишь то, что Йохан сильнее, а то они давно бы подгребли отряд под себя. — Давай я буду твоим соперником, — отозвался один из близнецов — Тай — тот, что с татуировкой. Его брат Эрих остался стоять на месте, с живым интересом следя за Дитрихом. Виктор произвел на них впечатление, но близнецам больше по душе пришелся врачеватель. Дитрих смерил объект своей симпатии заинтересованным взглядом и предвкушающе облизнулся. — Смотри не пожалей, красавчик, — усмехнулся он. — Считаешь меня красавчиком? — не остался в долгу Тай. Веллер довольно неожиданно подался вперед, в самый последний момент падая на пол и проскальзывая мимо застывшего Тая, касаясь ладонями его ног. Тот рухнул на колени, как подкошенный, замычав от боли, охватившей мускулы. Эрих бросился к своему брату. — Что ты сделал? — спросил он, испытывая одновременно беспокойство и восхищение. — С помощью врачевания можно не только спасать жизни, но и отнимать их, — Веллер пожал плечами, садясь на корточки рядом с Таем, касаясь ладонями его ног и приводя их в порядок. — Я могу рассечь любую мышцу, вену, артерию, сосуд тела, парализовать конечность, ускорить или замедлить ток крови. Так что пасть разевать не советую, если кислорода в легких лишиться не хотите, — это уже было адресовано Розали и ее нагло усмехающемуся парню. — Страшный ты человек, — заметил Йохан, усаживаясь рядом с братом на шкуры. Тот уже сидел возле молчаливого и грустного Лорея, задумчиво жующего хлеб. Виктор и Дитрих не знали, куда примоститься, пока врачеватель не занял место между близнецами, вынудив Виктора сесть рядом с Йоханом. — Расскажи про свою магию, Виктор, — попросил капитан. — Если ли что-то, что нам нужно знать и чего опасаться? Шварц призадумался, как бы не сказать слишком мало, но и не разболтать главные секреты своих животных. — Я заключил контракт с животными каждого уровня, — начал Виктор. — Пятый и четвертый уровень особой пользы в бою не приносят, они больше для разведки и шпионажа. С третьего начинаются боевые твари. Всего их около тридцати в моем арсенале, чей облик я могу принимать. — И сколько приходится на первый и второй уровни? — поинтересовался Лорей, который хорошо разбирался в этом типе магии, поскольку изучал его. — Шесть тварей второго уровня и одна тварь — первого, — признался Виктор. — Надеюсь, до первого уровня не дойдет никогда, а если дойдет, то он должен быть рядом, иначе я могу убить кого-нибудь, — Шварц указал на Дитриха. — Только он может сдержать эту тварь. Она мне не подчиняется и постоянно рвется наружу. В один прекрасный момент она может меня сожрать. Йохан и Хейн внимательно прислушивались к глухому голосу Виктора. Оба уже догадались, что именно этой твари принадлежат те самые змеиные глаза. — И что это за тварь? — осторожно уточнил Лангре-старший. — Василиск. В комнате надолго повисло молчание. Василиск — довольно серьезная тварь, неуязвимая к магии любого типа, с прочной чешуей и длинными клыками, одной капли яда на которых хватит, чтобы завалить всю армию. Слизь на ее коже может парализовать, а взгляд — заморозить. Она передвигается молниеносно, почти бесшумно. — Зачем заключать договор с тварью, которую ты не можешь контролировать? — встряла Розали. — Выпендриться захотелось? — Тебе не понять, — глухо отозвался Виктор, даже взгляда на нее не подняв. Хейн же посмотрел на сжатые кулаки Шварца. Он понимал. Виктор искал силу, чтобы отомстить за брата, отречься от семьи. Отчаяние привело его к тому, что внутри него теперь живет полная ненависти тварь. Такой, как Розали, действительно было не понять.

***

Когда долгие разговоры были закончены, Розали и Фернандес, недовольные выбором новичков, направлялись в свои комнаты в башне. Им обоим не нравилось наличие отпрыска Шварцев в отряде и его личной собачонки в лице Дитриха Веллера, который казался слишком в себе уверенным и бесстрашным. — Мелкие суки! — прорычала Розали. — Нужно их проучить, чтобы знали свое место. Не успела она сообразить, как кто-то схватил ее за руку и грубо прижал к стене, приставив к горлу кинжал. Фернандес напрягся, готовый атаковать, но не двинулся с места, заметив Хейна, сильно давящего на кинжал. По шее девушки текла кровь. — Спокойно, обезьяна, — процедил Лангре. — Дернешься — я ей глотку перережу. Фернандес опустил нож, который сжимал в руке, а сами руки поднял вверх. Хейн усмехнулся и одним взглядом очертил магический круг вокруг себя и Розали, отрезая Фернандеса от девушки. После чего повернулся к Розали, прожигая ее полными ненависти глазами. — Слушай сюда, стерва, — процедил он. — Если ты пасть еще раз на Шварца раскроешь, я пришибу и тебя, и твоего дружка, а его член тебе в глотку запихаю. Дошло? Твое мнение никого не волнует, так что держи его при себе, будь добра, если не хочешь вылететь к чертовой матери. На место таких слабаков, как вы, без особых талантов, легко можно будет найти кого-нибудь другого. И он все же полоснул Розали по шее, оставив неглубокий, но сильно кровящий порез. Испуганный Фернандес бросился к девушке, натыкаясь на огненную стену. Он рычал и плевался ядом до тех пор, пока Хейн не впустил его, швырнув девушку ему в руки. После чего ушел, скрывшись в темноте. Хейн терпеть не мог, когда кто-то разевал пасть на Виктора. Оскорблять, задевать его и бить имеет право только сам Лангре. Остальным лучше держать лапы при себе и рот на замке, иначе Хейн церемониться не будет. И ему плевать на последствия. Виктор — его! И плевать на остальное.